Kisser

Нил всегда удивляется тому, как быстро это произошло. Больно, когда клыки Кевина вонзаются внутрь. Невозможно обойти стороной изначальную неправильность сломанной кожи. Но эффект от укуса почти мгновенный, мышцы расслабляются, а в самые приятные участки мозга посылаются искры. Нилу никогда особенно не нравилось быть пьяным, но это совсем другое. Это хищник, подавляющий свою добычу. Природа стирает с тела Нила любое чувство борьбы или бегства. Кроме того, Джостен боится только монстров, которые, как он знает, хотят причинить ему вред. Нил наклоняется к теплой груди Эндрю, наблюдая, как Кевин берет то, что ему нужно. В тот первый день в Кевине было что-то животное — отчаянный и голодный. Теперь он спокоен. Линия его плеч расслаблена. Его глаза слегка прикрыты, ресницы трепещут по скулам. Они держали его сытым и счастливым в течение нескольких недель с тех пор, как он был обращен. Они приручили его. Забавно, думает Нил. Он никогда не думал, что будет забавным парнем, но, может быть, так оно и есть. Может быть, он был бы хорош в стендап-комедии. Он просто рассказывал правдивую историю своей жизни и люди не знали, можно ли смеяться. Уже одно это было бы забавно — по крайней мере, для Нила. Кевин отстраняется, облизывая губы. Ни на его губах, ни на коже рыжего нет следов крови. Он стал так хорош в этом, разобрался со всеми лучшими способами. Классический Кевин. Эндрю начинает второй раунд и Нил рад быть частью этого. Он не лгал: Эндрю заслуживает иметь то, что хочет. Нил не будет мешать этому. То, что у них есть, кажется достаточно нерушимым, чтобы быть настолько гибким. Ни один из них никогда не пытался жить в рамках того, что является для других социально приемлемым. — Я не осознавал, что мы делаем это ради твоих фантазий, — говорит Миньярд, когда утвердительный ответ Джостена звучит слишком восторженно. Это для Эндрю — и для Кевина — но и Нилу не больно. Влечение — это то, что для рыжего тоже ново, и он до сих пор удивляется всему, что может его вызвать. В основном все сводится к следующему: если это заводит Эндрю, то заводит и Нила. Если Эндрю хочет, то хочет и Нил. Прямо сейчас Нил очень, очень хочет увидеть, как Эндрю целует Кевина. Последовать примеру. Это что-то значит. Рука рыжего все еще в волосах Миньярда, когда он наклоняется вперед, через Нила, чтобы поймать губы Кевина. Воздух свистит в груди Джостена при резком вдохе. На мгновение, он оказывается вне тела — ощущение, которому способствует яд, бодро пульсирующий в венах Нила. Странно и захватывающе видеть, как рот и руки Эндрю двигаются снаружи и точно понимать, что он чувствует. Щетина, когда Эндрю касается подбородком Дэя. Удар кончика носа вратаря о щеку Кевина. Волосы Миньярда мягкие, мягкие, мягкие на фоне кожи Нила. Он скручивает пряди между пальцами и изучает последствия — дыхание Эндрю прерывается, то, как он слегка меняет угол поцелуя, чтобы подсознательно наклониться к руке рыжего. Эндрю прикусывает нижнюю губу Кевина, заставляя Дэя шипеть и темп меняется. Костяшки пальцев Кевина белеют, когда он сжимает кулаки на коленях. Если бы это был Нил, он бы провел ладонью по лицу Эндрю. Ему захотелось провести костяшками пальцев по челюсти блондина, а затем прижать большой палец к точке пульса на горле Миньярда. Он делает это на Кевине, наблюдая, как мурашки бегут по коже после его прикосновений, чувствуя, как бьется сердце Эндрю. Кевин тоже выглядит иначе, когда целуется. Он более грубый, не притворяется и не прячется за хмурым взглядом. Его плечи сгорблены, спина выгнута — каждая его часть стремится получить доступ ко всему, что дозволено. Нил знает, что это головокружительно, когда тебе это позволяют. Удивительно быть желанным человеком, который утверждает, что ничего не хочет. Нил видит момент, когда Эндрю решает замедлиться. Его напряжение уходит в плечах и руках, прижимаясь ближе к боку рыжего. Джостен успокаивающе проводит круговыми движениями по коже головы вратаря, опуская другую руку на сердце блондина. Он мог кайфовать вечно от пьянящего тук-тук под ладонью. Когда они расходятся, Нил понимает, что мир больше, чем мужчины, целующиеся у него на коленях. Последние капли яда Кевина все еще циркулируют в его венах, и у него кружится голова, когда Эндрю прижимается лицом к макушке Нила. Некоторое время он не шевелится и рыжий благодарен за тепло, которое он отдавал от себя со всего своего бока. — Я же говорил тебе, — говорит Нил, и снова никто не разделяет его забавность. Как только Кевин накачал Джостена электролитами и сахаром, он встает. — Я иду спать, — говорит Кевин, переводя взгляд с Эндрю на Нила, — Спасибо. — Не благодари нас, это странно, — Джостен морщит нос.  — Лицемер, — бормочет Эндрю в волосы Нила. Он поднимает голову, чтобы посмотреть на Кевина. — Значит, это было одноразово? — Два раза, — напоминает Нил. Дэй хмурится. Джостен может сопереживать. Иногда Эндрю превращает разговоры о близости в каверзные вопросы. Что Кевину еще предстоит усвоить, так это то, что неправильных ответов не бывает. Эндрю не спрашивает о чем-то, что вам не позволено. — Должно ли оно быть таким? — спрашивает Кевин. Эндрю не отвечает. Это справедливо, думает Нил, кладя голову на плечо Миньярда. Он спросил первым. Дэй на мгновение беспокоится о своей распухшей губе. — Это не обязательно должно быть чем-то разовым, — говорит Кевин. Эндрю целует Нила в висок, прежде чем соскользнуть с дивана. Нил разочарован тем, что потерял тепло, пока не видит причину. Вратарь преодолевает три метра между собой и Кевином и тянет нападающего вниз за воротник его рубашки. Нога между ними еще никогда не казалась Нилу такой очевидной. Эндрю делает паузу, сжимая воротник достаточно слабо, чтобы Кевин мог отстраниться, прежде чем вовлечь его в новый поцелуй. Это коротко. Через несколько секунд Эндрю отталкивает Дэя ладонью по животу. — Ложись спать, — говорит Эндрю, и его голос снижается до теплого хриплого тембра, которого Нил никогда не слышал в присутствии других. Он чувствует, как дрожь проходит вниз по его позвоночнику. Кевин несколько раз моргает, прежде чем кивает и поворачивается в сторону спальни. Эндрю смотрит на Нила, который протягивает руку в предложении. Миньярд игнорирует ее, вместо этого забираясь прямо на колени Джостена. Бедра обхватывают бедра Нила, а руки обхватывают лицо. Он смотрит туда, где над ним парит лицо Эндрю. — Доволен? — спрашивает Эндрю. Его лицо раскраснелось, розовые пятна касаются кончиков ушей и щек, спускаясь вниз по шее, где исчезают под воротником его толстовки. Нил вцепляется пальцами в ткань возле талии Эндрю и дергает ее. — Почти, — отвечает рыжий. Он снова дергает вратаря за толстовку, и Эндрю в ответ опускает бедра. Нил задыхается. Но это только поддразнивание, и блондин откидывается на бедра нападающего, чтобы стянуть его толстовку через голову. Свободная черная майка открывает большую часть розовой кожи и Нил проводит пальцами по ключице и груди Эндрю. Эндрю кладет ладонь за голову Джостена, наклоняясь, чтобы поцеловать его. Сцены из прошлого мелькают перед глазами Нила, когда он чувствует царапание подбородка блондина, мягкое нажатие его носа. Он знает, как это выглядит сейчас — образ усиливает прикосновение. Он проводит ладонями по тыльной стороне рук Эндрю, сжимая заднюю часть его майки и подталкивая его ближе. В отличие от прошлого раза, Эндрю не отступает, когда становится слишком жарко. Не нужно много времени, чтобы вывести друг друга из себя. В конце Нил позволяет стону вырваться изо рта. (Возможно, он хочет, чтобы Кевин слышал сквозь тонкие стены.) После этого Эндрю вытирает их своей брошенной толстовкой и прижимается своим весом к груди Нила. Джостен мычит, обвивая руками талию Миньярда и прижимаясь лицом к его ключице. — Ты бы хотел сделать это с Кевином? — Нил шепчет ему в кожу. Эндрю не издает ни звука, но рыжий чувствует легкий вздох веселья. Он переворачивается так, чтобы укусить нападающего за мочку уха. — Не наглей.