Самая важная миссия

В отделе основной сортировки писем был нешуточный переполох. На столе одного из эльфов оказалось письмо, которое не получалось определить ни в одну из известных категорий. На белом, аккуратно свёрнутом вчетверо листе были выведены слова: «Дорогой Санта, пожалуйста, сделай меня счастливой». Кроме них и подписи «Энн Смит» в письме совсем ничего не было, даже в обратном адресе указан был только город — ни дома, ни даже улицы. Шинни — эльф, на долю которого и выпало встретиться с таким необычным посланием, был безутешен и вот-вот собирался впасть в панику. Единственным выходом из сложившейся ситуации виделась отправка письма непосредственно на стол начальству, но идти в главный кабинет никому не хотелось. Поэтому половина отдела занималась тем, что вновь и вновь по кругу перечитывала единственную строчку письма и угадывала, чего же хочет этот ребёнок. Наконец, одному из эльфов, продолжавших работу со своими долями писем, надоела эта пустая трата времени. Иней вышел из-за стола, одёрнул синюю жилетку и деликатно вынул из рук очередного читающего письмо. — Я отнесу его Мастеру, пусть он сам разберётся, — спокойно сказал эльф. Весь коллектив облегченно выдохнул и дружно согласился с тем, что решение верное. Иней пересёк несколько отделов и коридоров и оказался у массивных дубовых дверей. Предварительно глубоко вздохнув, он постучался и вошёл. В кабинете было пусто. Иней огляделся по сторонам. Невероятной высоты шкафы со стеклянными дверцами стояли по стенам. Можно было различить разные чудеса, спящие на их полках. Под потолком лениво гулял снежный вихрь, который, заметив незнакомца, слетел вниз и сдёрнул с Инея форменную тёмно-синюю беретку. Довольный, он вновь взмыл вверх, забавляясь трофеем. Но Иней почти не злился. На какие-то другие чувства, кроме благоговения у него в душе в тот момент просто не хватало места. Эльф, затаив дыхание, смотрел вперёд, туда, где под панорамными окнами с тяжёлыми шторами стоял большой сверкающий рабочий стол, с отделанным зелёным сукном верхом. К нему вела ковровая дорожка. Но, увы, по-прежнему никто не сидел на стуле с резной спинкой, не заполнял никакой магической документации и не слушал отчётов. И всё же даже будучи пустым это место вызывало у Инея настоящий трепет. — Я могу помочь, молодой человек? От неожиданности Иней вздрогнул и повернулся. Перед ним стоял почтенный эльф с длинной серебряной бородой, заплетённой в косу, в красном колпаке, кончик которого был перекинут через плечо так, что маленький белый помпон свисал на уровне груди. Он был одет в бархатный красный жилет и такой же пиджак с золотыми пуговицами. Эльф держал в руках несколько старых толстых книг, а на носу у него, не иначе как настоящим магическим образом, держалось пенсне. Иней тотчас узнал его. — Добрый день, мудрец Хамфри, я Иней из пятого основной сортировки, — Иней потянулся к берету, чтобы почтительно снять его, забыв, что все нормы приличия давно соблюдены благодаря несносному вихрю. Его рука опустилась на макушку, и эльф задумчиво повозил ею по волосам, оглядываясь на вора. Главный эльф Санты проследил его взгляд и прикрикнул на вихрь: — Проказник! Верни мальчику шапку! Ветер обиделся, небрежно опустил беретку так, что она скатилась Инею на глаза, и вылетел в дверь. — Вот негодник, — пробурчал Хамфри, заметив, как поёжился Иней от успевшего промёрзнуть берета. — Так что-то случилось? — Боюсь, что да, — Иней вынул из внутреннего кармана письмо и подал его мудрецу Хамфри. Тот оставил книги и пробежался по нему глазами, многозначительно хмыкнув. Хамфри осмотрел конверт тоже и поднял взгляд на Инея: — Такие письма — явление нечастое, но всё же встречающееся в нашей работе. — Мы думали… такое впервые, — сдержанно ответил Иней, чувствуя себя не в своей тарелке. — Какие будут распоряжения? Главный эльф Санты улыбнулся ему и сощурил глаза: — Я сказал, что такие письма встречаются, но всё же не сказал, кто занимается ими. — Неужели всё-таки… — распахнул глаза Иней. — Да-да, Он сам. И непосредственно перед Рождеством. У Инея загорелись щеки, но он старался не терять своего официально-делового вида и тона. — Значит, наш отдел будет ждать его распоряжений, — серьёзно, но чуть быстрее от волнения проговорил он и коротко кивнул. — Хорошо-хорошо, — рассмеялся Хамфри от такой деловитости и похлопал Инея по плечу. — Тогда я пойду, мудрец Хамфри? — неуверенно уточнил Иней. — Конечно, можешь быть свободен. Но когда Иней уже выходил за порог, ему последовал вопрос. — Послушай, а ты сам никогда не видел его? Иней обернулся и, прочистив горло, ответил, что ещё нет. Хамфри вновь хитро улыбнулся, но ничего не ответил, и Иней, попрощавшись, вышел за двери кабинета. «Ну что? Что? Что тебе сказали?» — Иней вернулся в отдел, и его тут же засыпали вопросами. Но он уже был, как всегда, невозмутим. Эльф коротко объяснил, что Мастера в кабинете не было и письмо пришлось передать мудрецу Хамфри, который в свою очередь не отдал никаких приказов. Все разочарованно вздохнули и разошлись по своим местам. Но ровно до тех пор, пока на столе Инея не зазвонили золотые колокольчики. Такие были у каждого, но мелодия, которую они пели Инею, могла означать только одно. «Просит к себе в кабинет! Он!» — разом подумали все и, не стесняясь, уставились прямо на Инея. Тот сдвинул брови, расправил воротник, снял нарукавники, в которых работал с документацией и вновь встал из-за стола. «Удачи!» — послышался ободряющий шёпот с разных сторон и по-прежнему до предела собранный и серьёзный, но уже чуть ободрённый Иней пружинистой походкой пошёл по уже знакомому маршруту. Да, на этот раз он, действительно, был на месте! Вживую. Сам! Настоящий волшебник! Эльф расправил плечи, глубоко вдохнул и приблизился к столу, за которым сидел хозяин. Он был спокоен и сосредоточен, читая что-то через очки, державшиеся на кончике носа. Его седые, но пышные кудри слегка волновались от слабого дуновения снежного вихря, который, как кот, был лениво весел и то медленно перемещался по кругу вокруг стола, то прыгал в густую бороду и усы, чем смешил своего доброго друга. Мастер был одет во всё повседневное: малиновые брюки, рубашку с высоким воротником и незастёгнутый белый вязаный кардиган. Непривычно было видеть его без своего красного колпака с помпоном, без красной куртки с пушистой окантовкой и без широкого ремня… Впрочем, Иней в принципе никогда не видел его так близко. — Отвлекись хоть на секунду, к тебе пришли! Иней даже не заметил Хамфри, который тоже присутствовал в кабинете. Тот подмигнул юному эльфу. — Да, прошу меня простить, — сказал волшебник, и его взгляд обратился на Инея. — Здравствуй, — поприветствовал он с улыбкой. — Здравствуйте, Мастер, — Иней снял берет и вежливо кивнул. — Эльф-сортировщик из пятого отдела основной сортировки рождественских писем к вашим услугам. Санта Клаус улыбнулся ещё шире. — Как тебя зовут? — И-ней, — отчего-то запнулся эльф, выговаривая два слога своего имени. В тот момент оно показалось ему до невозможности странным. — Хорошо, Иней, — Мастер вышел из-за стола и приблизился, эльф запрокинул голову, — мой добрый друг Хамфри уже рассказал тебе, что письма, подобные посланию Энни, иногда приходят к нам. Поскольку они адресованы мне и отправлены на Рождество, мой долг — сделать так, чтобы желания наших маленьких отправителей исполнились. Для того, чтобы исполнить желание Энни, нужно увидеть её… — волшебник сложил руки на груди и на секунду задумался. — Нужно отправиться к ней и выяснить, какие чудеса ей помогут. Но в эти дни я так занят, что не могу выполнить эту миссию самостоятельно, мне нужен надёжный помощник, на которого я смогу положиться, который отправится в человеческий город, где живёт Энни, и исполнит её пожелание. Санта Клаус и мудрец Хамфри взглянули на Инея, чьи большие внимательные глаза всё больше и больше выдавали его замешательство. — Я понял, я мигом добегу до отдела внешних коммуникаций и приведу вам кого-нибудь, — Иней натянул берет и развернулся на пятках, когда его окликнули сразу два голоса. — Постой, скоростник, — засмеялся Мастер, переглянувшись с Хамфри. — Я рассказал тебе всё это, потому что хочу, чтобы именно ты, Иней, выполнил моё поручение. «Куропатка на грушевом дереве!» — эльф приложил руку к груди. — Но… но я простой сортировщик, я… я боюсь не справиться, Мастер. Голова у Инея была горяча, а руки холодны. В один день он встретил самое странное рождественское письмо в жизни, дважды побывал в главном кабинете, причём в первый раз поход ознаменовался личным знакомством с мудрецом Хамфри, а во второй — с самим хозяином этого кабинета и, наконец, теперь ему выпало получить настоящую серьёзную миссию да ещё и по личному поручению Мастера. Иней вдохнул через нос и выдохнул через рот. — Мой мальчик, — мудрец Хамфри взял Инея за руки, — не сомневайся в своих силах. Всё же я не самый глупый эльф на свете да и не самый плохой волшебник. Я почувствовал, что это письмо нашло тебя. Не зря же именно ты принёс его сюда. — Но… я… даже не я обнаружил его. — Но ты решил, что поможешь ему. Иней высвободил ладони и потёр шею. Он посмотрел на мудреца Хамфри, Мастера. — Если мы не сомневаемся в тебе, почему же сомневаешься ты сам? — спросил Санта и Иней как-то ещё больше сконфузился. — Да, кхм, хорошо. Я понимаю, — Иней выпрямился и одёрнул жилетку. — Я постараюсь справиться с возложенной на меня ответственностью и… и выполнить возложенную на меня миссию. Да, так. — Вот и замечательно, — одобрительно кивнул мудрец Хамфри и похлопал Инея по плечу. — Я знал, что мы не ошиблись в тебе, Иней, — Мастер протянул эльфу руку и тот серьёзно пожал её, внутренне стесняясь своих влажных ладоней. — Что ж, тогда не будем терять времени, я расскажу тебе, с чего начать! — заключил Хамфри и повёл Инея в соседнюю дверь к своему столу. Из главного кабинета Иней вышел уже в большей решимости по сравнению с тем, когда он только услышал о своём задании. Хамфри дал ему несколько заготовок для чудес и рассказал, как ими пользоваться. Ещё (что было уж очень важно) главный эльф Санты указал ему город на карте, откуда пришло письмо. По данным отдела информации в том городке проживало пять девочек по имени Энн Смит. Но письма, к сожалению, пока были получены только от трёх, как сказали в отделе первичной сортировки, поэтому ещё предстояло выяснить, от кого именно из двух оставшихся девочек был получен этот конверт. Под конец инструктажа мудрец Хамфри взял Инея за плечи, произнёс довольно загадочно: «Теперь самое увлекательное» и затем предложил ему угадать, каким видом транспорта он поедет. Эльф встал в ступор. Если честно, он совсем не думал об этом и потому даже для угадывания версий почти не было. «Телепортацией быть может?» — несмело предположил Иней, и мудрец Хамфри сдержанно хихикнул в кулак. Нет-нет, оказалось, что для таких важных заданий обычно выделяется особый транспорт… если тот, конечно, не против. — На олене?! — у Инея от потрясений уже голова трещала. — Да-да, на том, который вызовется, — подтвердил мудрец Хамфри. — А если никто не вызовется? — осторожно поинтересовался Иней. — Такого не бывает, — Хамфри махнул рукой, а потом, видимо от удовольствия, хлопнул в ладоши и спросил, не знаком ли случайно Иней с кем-нибудь из оленей упряжки. — Я… как-то болтал с Кометой, встречал Купидона пару раз. Кажется, и всё. Не думаю, что они узнают меня. — А мне кажется, у них хорошая память на лица. Особенно на новые, — Хамфри подмигнул, и, хотя Иней не совсем понял, что он имел ввиду, на душе стало веселей. Итого Инею оставалось только попрощаться со всеми приятелями из отдела, собрать вещи, сесть на оленя и впервые в жизни покинуть Северный полюс.

***

Вьюго был мудрым и добрым эльфом, к которому часто приходили за советом. Он заведовал хранилищем — огромным помещением, где хранились письма детей за всё время, и возглавлял небольшой отдел хранителей, которые, собственно, хранили то самое хранилище. Но Вьюго нельзя было назвать классическим начальником, так уж он был добр и мягок — он скорее приятельствовал со всеми своими подчинёнными. Но особой строгости и педантичности его пост и не требовал — хранителями, как правило, были степенные тихие эльфы, с лёгкой тенью умиротворённой улыбки выполняющие свою работу. Что знали про Вьюго точно, так это то, что он никогда не откажет в разговоре по душам и всегда найдёт ответ на любой, казавшийся поначалу сложным, вопрос. Поэтому Иней перед тем, как отправиться на первое в своей жизни задание, решил поделиться с Вьюго своими опасениями. Как-никак, они были не просто знакомыми, а друзьями. — Можно к вам? — Иней постучал по косяку открытой двери и снял берет. Вьюго, сидевший за столом и что-то активно переписывавший, рывком поднял голову и энергично закивал. — А-а! — протянул он, широко улыбаясь. — Герой дня! Прошу-прошу. — Так уж и герой, — развёл руками Иней и сел на любезно кинутый ему пуф. — Неужто все в курсе? — Все-все… абсолютно-о… все, — пробормотал Вьюго, размашисто черкая в большой тетради, затем закрыл её и хлопнул по мягкой обложке ладонью. — Я весь твой, мой юный друг. Иней улыбнулся, потёр колени, а затем сгорбился, сцепив руки в замок. — Значит, ты тоже всё слышал, и нет смысла пересказывать всё случившееся со мной за сегодняшний день заново. Тем лучше, я быстрее перейду к сути. Вьюго, я в панике! То есть, конечно, не в таком предобморочном состоянии, в каком я был в кабинете Мастера. Нужно отдать должное Хамфри, он меня успокоил, но боже! Если тогда я боялся того, что ничего не умею, то теперь я просто боюсь другого! Мне кажется, что я провалюсь и тогда… испорчу этому, похоже, и без того несчастному ребёнку Рождество! Иней заскулил и закрыл лицо руками. — Вот уж честно — не ожидал, — Вьюго отнял руки Инея от лица. — Я думал, ты здесь в пляс пустишься от радости, а тут такие новости! — Вьюго, ты не помогаешь! — Иней надулся, он пришёл с такими важными тревогами, а он тут! — Почему мне нельзя попереживать? — Потому что ты самый ответственный эльф из всех, кого я знаю, — просто и по-доброму ответил Вьюго. — Почему это ты, скажи мне на милость, и не справишься? Я хочу знать, кто вбил эту чепуху в голову самого собранного, внимательного и смелого эльфа из отдела основной сортировки номер пять! — Вот именно, что из отдела основной сортировки… — Иней вздохнул, — номер пять. Я признаю, что, действительно, являюсь не самым плохим работником полюса, но… я обычный эльф-сортировщик, — он провёл двумя пальцами по вышитой на жилете эмблеме отдела. — Я никогда не выбирался в мир людей, да я даже и не мечтал об этом! Я мастер… этой области, — Иней, всё больше серея, указал на аккуратные стопки бумаг на столе друга. — Ребята по внешним коммуникациям справились бы уж точно лучше какого-то клерка в синей беретке. — Так, послушайте меня, молодой человек, — Вьюго сдвинул брови и взял Инея за плечо, — мы, эльфы, не зря живём веками — мы учимся всю жизнь. Посмотри на меня, думаешь, я с рождения работаю в хранилище? Думаешь, моя юношеская страсть — вести журналы учёта? Я перебывал во всех отделах. — Во всех? — Иней от удивления даже утратил трагизм в голосе. — Именно, — Вьюго кивнул. — За свою жизнь я столько перепробовал и переделал, что теперь оставшейся жизни не хватит, чтобы всё это перевспоминать. Но как бы ты думал, я принимался за новую работу? Получал учебник в библиотеке и предварительно год готовился? Иней тихонько засмеялся. — И как же оно было? — Так же, как происходит сейчас, — Вьюго развёл руками. — Я просто начинал. Иней промолчал, терзая в руках берет. — Но… что, если я не смогу определить, кто из двух девочек, та Энни Смит, которая мне нужна? Или… если у меня не окажется подходящего чуда, чтобы её осчастливить? Или… или… если я забуду, какое-нибудь из чудес? Или потеряю? Или если сам потеряюсь в городе? Или… — Или мир перевернётся, и нам придётся ходить на головах! Вот это уж, правда, была бы проблема так проблема! Эльфы рассмеялись, после чего Вьюго вновь заговорил серьёзно: — Мой юный друг, наша работа, уж не тебе мне рассказывать, очень необычна. Она волшебная. И все эльфы, начиная каким-нибудь шалопаем из отдела первичной сортировки и заканчивая мудрецом Хамфри — прирождённые волшебники. Ты эльф, а значит творить чудеса и приносить счастье — у тебя в крови. Ты уж, пожалуйста, не забывай об этом. И, Иней, хватит быть таким серьёзным! На прощание Вьюго обнял Инея ещё крепче, чем обычно, и дал в дорогу пакетик леденцов — просто так и на удачу. Все остававшиеся у Инея сомнения после разговора с Вьюго улетучились, и он поспешил забежать к себе перед отъездом. Иней впервые надевал что-то помимо традиционной формы сортировщика: ботинок с загнутыми носами, черных брюк, белой рубашки, бархатной синей жилетки с золотыми пуговицами и вышитой эмблемой отдела с цифрой внутри и синего берета. «Человеческая одежда» отличалась. Во-первых, её было много, потому что к бежевому свитеру, брюкам и чёрным сапогам ещё добавлялись клетчатый шарф, большая шапка, перчатки и, конечно, объёмная красная куртка с капюшоном, обшитым чем-то мягким и приятным. А во-вторых, это же был настоящий красный цвет, принадлежащий, можно сказать, только избранным. Иней несколько раз надевал и снимал куртку, чтобы просто насладиться моментом и ощущением. Настоящая миссия, настоящая одежда для настоящей миссии и настоящий Иней, уже не простой эльф-сортировщик, а эльф-посланник, эльф-волшебник, эльф, которому выдали красную куртку! Уже выходя, Иней столкнулся с Шинни — полноватым добряком с веснушками по всему лицу, который был его соседом и коллегой по отделу. — О, ты уже уезжаешь! Так быстро! — воскликнул эльф, осматривая закутанного Инея. — Да, медлить нельзя, — пожал плечами тот. — О-о, это да… да. Мы так все удивились, когда услышали, что тебя посылают в город! То есть, когда ты сам нам об этом рассказал. — Шинни прижал руки к груди. — Знаешь, это же ведь по моей вине тебе ехать, я же первым обнаружил то письмо. Но в начале не сообразил, что с ним делать, а потом просто струсил. Иней, я вообще ужасный трус! Послушай, если я только могу что-то для тебя сделать, ты только скажи! Я… правда, мне ужас, как неудобно! И светловолосый Шинни весь покраснел, да так, что веснушек стало практически не видно. — Эй, здесь нет никакой твоей вины, — Иней опустил шарф, который закрывал ему половину лица и улыбнулся разволновавшемуся Шинни. — Мне сказали, что у нас с этим письмом образовалась какая-то связь и что мне поэтому нужно ему помочь. В общем, здесь выбирало только письмо, — он пожал плечами. — Тем более, знаешь, я сам очень рад такой миссии. Шинни просиял, и краснота на его лице вновь уступила лидирующие позиции веснушкам. — О, я очень! Очень рад, что тебе не в тягость и всё же, если возникнут какие-то сложности — даже не задумывайся, сделаю всё, о чём попросишь. — Хорошо, обязательно! Они обнялись на прощание, после чего Иней вновь пообещал, что ни в коем случае не станет молчать, если столкнётся с какой-нибудь неурядицей, и сразу же ему, верному Шинни, даст сигнал. Когда Иней пришёл к взлётной полосе, его там уже ждали. Мудрец Хамфри разговаривал с Купидоном, который стоял под седлом и мерно вдыхал вечерний морозный воздух. Он первым заметил Инея и приветственно качнул головой. — Добрый вечер, — Иней слегка растерялся, не зная, как приветствуют двух персон, одна из которых может пожать руку, а другая — нет, и потому учтиво поклонился. Хамфри и Купидон переглянулись и поклонились в ответ. — Что ж, все в сборе, все всё знают, — мудрец Хамфри похлопал себя по бокам. — Можно и отправляться! Иней медленно подошёл к Купидону и сказал шёпотом «здравствуй». Купидон вновь качнул головой. — Знаешь, Комета тоже был бы рад отправиться с тобой, мой маленький друг, но ему поручили обучать молодёжь, не смог вырваться. Но передаёт тебе горячий привет! — Спасибо, — Иней стоял, зачарованный красотой и величественностью Купидона. — О-обучать молодёжь? — он проснулся. — То есть эльфов? Купидон весело фыркнул: — Нет, за такое дело мы не берёмся, а вот оленят кое-какому ремеслу научить умеем. Иней простодушно рассмеялся. Но их уже торопил Хамфри: — Молодые люди, пора! Иней кивнул. Купидон опустился на снег, и эльф смог без труда забраться в седло, укрепив за ним свой небольшой походный мешок. Олень встал, встряхнул головой и побежал по плотному искрящемуся снегу взлётной полосы. «Держись!» Иней зажмурился на всякий случай и, когда вновь открыл глаза, оказалось, что земля осталась уже где-то далеко позади. Взгляду открывалось бесконечное, синее и сверкающее от звёзд пространство. Эльф вдохнул полной грудью, и какое-то новое, неиспытанное чувство свободы прошло через всё его существо. — Доброй дороги! — кричал Хамфри, размером с горошину, размахивая своим красным колпаком. — Доброй дороги!