Позволь остаться твоим воспоминанием

Из воспоминаний Кристину выдёргивает лёгкое прикосновение к губам. Девушка ошарашено смотрит на короткостриженую, медлит, не отвечает на поцелуй. Боится. Боится сделать что-то не так. Боится что это всё может закончится. Через пару секунд, Захарова всё же отвечает, прикрывая глаза и шумно выдыхая. По воспоминаниям ползёт трещина. Не может человек, что так целует, не чувствовать ничего, кроме дружбы. Поцелуй нежный, как лепестки роз; сладкий, как самый вкусный шоколад; это поцелуй с Индиго. Кристина думает что татуированая идеально целуеться. Воздух предательски заканчивается, но ни одна из девушек не собирается отстраняться. Андрюшенко проходиться короткими ногтями по шее Крис, вызывая у второй табун мурашек. Старшая чувствует улыбку Лизы в поцелуй и копирует её. К сожалению им всё же приходится отстраниться. – Ты ахуенно целуешься. Захарова часто слышала это, но сейчас эти слова говорит не просто девушка на одну ночь, недельное увлечение или какая-то там Мишель, эти слова произносит Индиго. – Спасибо.. – Кристина смущённо отводит взгляд. Нет не так.. Кристина Захарова смущённо отводит взгляд!? Чтоооооо!?? Сколько я была в коме? Я не могу, как автор, сказать что произошло, потому что.. Блять, это за гранью моего понимания.. Руки Шумы покояться на талии сидящей девушки. Сама она улыбается и глаза блестят. Голубоглазая не понимает что и как. Да и не хочет она в этом разбираться. Не сейчас. Не сейчас, когда Лиза тянеться за вторым поцелуем, а ладонями спускается вниз, поглаживая рёбра через домашнюю футболку Кристины. *** Захарова аккуратно убирает упавшие чёрные пряди с лица девушки. Осторожно, что бы ненароком её не разбудить. Это хренпоймикакая бессонная ночь. Не одно из чудес царства Морфея не способно так заворожить Кристину, как завораживает её спящая Индиго. Такая спокойная, такая красивая, такая.. Такая только для голубоглазой. – Эй, брат, ты чего не спишь? – девушка с платиновым цветом волос задала логичный вопрос Кристине. А почему собственно она не спит? Да потому что по глупости своей, по наивности, влюбилась в ту, в которую влюбляться нельзя. Стала чувствовать к татуированой то, что не надобно чувствовать. Не ей. Захарова не может сказать точно, когда это началось. Когда состояние конкретно этого человека стало важнее чем собственная боль в теле после тренировок; когда она стала зеркалить настроение Андрюшенко; чувствовать её боль, радость; делиться секретами; закипать от одного лишь взгляда других на её Индиго. – Да я это.. – адекватная отмазка никак не хотела поселиться в голове Шумы. – На Андрюшенко что-ли опять пялишь? – Кира ухмыльнулось и кажется оживилась от своего же предположения. Глаза океаны пожирали барменшу. – Кирюх, хоть слово кому нибудь.. – договорить не успевает. – Да ты чё, я могила, только если будете ебаться, то делайте это потише, а не как Вилка с Рони в ванной каждый четверг. – Захарова выпала.. Конкретно так. От слов Медведевой. Она даже не дум.. Ладно, думала, но не так же.. Блять, ладно.. Представляла пару тройку раз Индиго под собой; на стиралке; сверху; на том кухонном столе.. кхм.. Я немного разошлась, ну подумаешь. Все когда-то о ком-то думали в этом ключе. Кристина упустила момент, когда девушка с пирсингом начала рассказывать про последний трах Малышенко с Вербицкой, при чём так, как это представлялось самой девушке, ведь двери в ванную Виолетта додумалась закрыть. – Господи, Кирюх, у тебя явно недотрах – Шума вернулась к своей кровати и завалилась на неё, скривившись от мерзко застонавших пружин. – Возможно, но Юльку я увижу ещё не скоро, так что.. – кареглазая показала в воздухе знак ножниц и пошло ухмыльнулась. – Ой всё бля. Угомони гормоны. – Так весна ж.. Обострение – Кира хрипло рассмеялась и её смех подхватила Захарова. ***