Позволь остаться твоим воспоминанием

*** Кристина отстраняется и смотрит в карие напротив. Внутри бушует океан чувств, и эти чувства способна вызвать лишь эта особа, что сейчас улыбается во все тридцать два и выглядит по-особенному красиво. Андрюшенко всегда красивая. Это блондинка подметила ещё чуть ли не на первой неделе и только ставила в голове плюсики. Короткостриженной шло всё: от безразмерных толстовок до ярких спортивных топов. Ей шло быть радостной, сонной, по-забавному обиженной и злой (она напоминала маленького ребёнка, который если не по его – топает ножкой со всей его детской силой). Не шли Индиго разве что слёзы. В моменты, когда младшая плакала, в глазах у неё отражалась вся боль, которую перенесла девушка. Эта боль чувствовалась каждой клеточкой и заставляла Кристину чуть ли не срывать с себя кожу. Голубоглазая прокручивает все моменты, когда откровенно пялилась на Андрюшенко и с лица не сходит улыбка. Захарова облегчённо выдыхает и обнимает сидящую, прижимая как можно ближе. Лиза утыкается в шею девушки и прикрывает глаза, отвечая на объятья. Не известно сколько они так просидели, может час, а может всего лишь пять минут, однако идиллию прервал входящий звонок. Кристина цокнула, нехотя отпустила темноволосую и потянулась к телефону. – Да? – грубо спрашивает Шума и завязывается разговор, который по видимому не очень приятен девушке. В свою очередь Индиго, которая до этих самых пор сидела на коленях старшей, наклоняется, запуская руки под домашнюю футболку и еле касаясь проводит по бокам. Захарова шумно выдыхает – не ожидала, не была готова к таким действиям татуированой. Она жмуриться, но короткостриженую не останавливает. Всё происходит слишком быстро. Лиза упирается коленями по бокам и привстаёт. Зрительный контакт не разрывает, наклоняется ближе и только тогда глаза отводит. Выдыхает шумно куда-то в шею и по телу Захаровой снова мурашки ползут, а внизу живота странное чувство появляется. Кристина сама голову закидывает и это для Андрюшенко зелёный свет. – Нет.. – зглатывает вязкую слюну и прокашливается – только через неделю смогу достать. Из телефона слышатся недовольные крики и от звука этого Кристина морщится, телефон подальше от уха убирает. Кареглазая тем временем покрывает мокрыми поцелуями шею, время от времени прикусывая нежную кожу. Девушка усмехается, слыша как сбивается дыхание длинноволосой. Лиза отстраняется, наблюдая за реакцией. Захарова знает, что голос дрогнуть не должен, знает чего Индиго добивается. – Да я блять слушаю! – несдержанно кричит уже сама и прикрывает глаза, чувствуя лишь раздражение от разговора. Андрюшенко не реагирует на повышенный тон, только нежно поглаживает бока, создавая контраст горячей кожи и прохладных рук. Захарова открывает глаза и смотрит прямо на черноволосую. Лёд в глазах будто плавится и Шума нежно улыбается сидящей. Она уже кажется и не слушает противный голос в трубке, аккуратно берёт Лизу за шею, плавно ведет большим пальцем по татуировке. Дотрагивается до сонной артерии, рассматривает тонкую шею. Молочная кожа будто создана для того, что бы оставлять на ней засосы, которые словно пионы расцветать будут. Индиго закидывает голову, деманстрируя голубоглазой всё что есть и последняя не выдерживает – сбрасывает и похуй что будут проблемы. Похуй что это друзья отца, которым срочно понадобились какие-то документы. Похуй. Сейчас есть она и её Индиго. *** Кристина резко подрывается с кровати. – Блять – слово разноситься эхом по пустой квартире..