Признание
1 июня 2023 г., 14:05
Подняв все свои связи, Квон Сану узнал, что Чон Хэ Инь обустроился в небольшом городе. Его мать лежала в местной больнице. Туда-то первым делом Сану и сорвался.
Заговорив на ресепшене администратора, узнал номер нужной палаты. Пробравшись на третий этаж, отловил в коридоре врача и расспросил о «бедной пожилой родственнице», выведав, что мать Чон Хэ успешно прооперировали, а сын уже договорился и оплатил следующую – корректирующую операцию.
Заглянув в палату и застав там только спящую пожилую женщину, Квон Сану размышлял, убить ли Хэ Иня или же шантажировать, используя его мать.
— Что ты здесь делаешь?
Сану прикрыл дверь в палату и повернулся к Чон Хэ, подошедшему с бутылкой воды в руках.
— А сам как думаешь? Конечно, я хотел увидеться с тобой и госпожой, — ответил Сану, рассматривая его с презрением.
— Увидел? А теперь уходи. Мы больше не должны сталкиваться. Я больше не работаю с тобой по твоей же воле, — парень со злобой смотрел на Сану.
— По моей? Ха, ладно. Ты в розыске, идиот! Ты не сможешь долго скрываться... Как думаешь, что будет с твоей матерью, если тебя поймают? — Квон приблизился вплотную к Хэ Иню.
— И? Что? Дальше что предложить хочешь? Сесть вместо тебя в тюрьму? А ты будешь все наши общие дела на меня сваливать? Думаешь, я такой тупой? — парень смерил его взглядом, не намереваясь отступать.
Сану тихо рассмеялся и протёр шею ладонью.
— Ты действительно идиот! Мне ничего не грозит. Это ты убил Джихуна. Сдавайся и не говори обо мне. Тогда я оплачу расходы на послеоперационное восстановление и буду присматривать за твоей матерью.
— Я знаю, что это ты извернулся, чтоб все наши дела указывали только на меня, будто я один и сливал информацию, и шантажом занимался. И когда всё пошло не так, ещё и с убийством меня решил подставить окончательно. Я больше не куплюсь на твои слова. Уходи. Иначе...
— Иначе что? Что ты мне сделаешь? А? Пойдёшь ещё на одно убийство? А о матери ты совсем не думаешь? — Сану бросил взгляд на дверь палаты и потянул ладонь к ручке.
— Не трогай! — Хэ Инь подбежал и убрал его руку.
— Вот видишь? Я тебе нужен. Кто кроме меня поможет тебе? — Сану с издевательской улыбкой засунул руки в карманы.
— А где гарантия, что ты сдержишь слово? Ты толкнул меня на убийство. Я догадывался, что ты продавал вещдоки, указывающие причастность преступников, и те оказывались без улик не наказанными. И ты хочешь, чтобы я тебе поверил? — Чон Хэ Инь посмотрел на время на наручных часах.
— И что? Мне, как и тебе, нужны были лишь деньги. Ты понимаешь, сколько может отвалить мафия, если помогать вытаскивать из-под подозрения их людей? И мне плевать, что думают другие! Предлагаешь на нашу мизерную зарплату жить всю свою жизнь как нищие? Чон Хэ, ты должен понимать, что тебя всё равно поймают. А главный прокурор сделает так, чтобы ты и я никогда не увидели солнечный свет. Хорошо подумай... Здесь должен кто-то остаться и присмотреть за твоей матерью. Ты хоть это понимаешь? — Сану подошёл вплотную и пихнул Чон Хэ в грудь. — А ведь я, как идиот, тебя хотел пристроить в какую-нибудь группировку через связи.
По коридору с двух сторон раздались шаги. Сану выглянул из-за Чон Хэ и побледнел, закрутив головой. Неширокий больничный коридор заполнили полицейские во главе с Джином.
— Сану, не беспокойся. Мы присмотрим за матерью Чон Хэ. Пока вы двое будете за решёткой. — Сокджин подошёл и надел наручники Чон Хэ Инью. Вперёд вышли двое полицейских и арестовали Квон Сану.
— Как? Почему? Сокджин! Я же первый нашёл Чон Хэ. Зачем меня арестовали? — спросил ошарашенно Сану.
— Не прикидывайся. Они всё слышали. Они первые со мной встретились, — спокойно ответил за детектива Чон Хэ, вывернул ворот футболки, показывая прикреплённый микрофон. — На мне была прослушка. Ну как тебе мой ход? Теперь вместе пойдём под суд, — горько усмехнувшись, он обратился к детективу: — Надеюсь, вы сдержите своё слово. У меня кроме неё никого нет.
— Конечно, сдержу. Не переживай. Пошли. — Сокджин увёл Чон Хэ Иня, и за ними последовали полицейские вместе с Квон Сану.
***
Позже на суде Чон Хэ признал свою вину, рассказал всё как было и что это офицер Квон Сану придумал план подставить Ким Тэхёна. Суд принял к сведению все обстоятельства дела и приговорил Чон Хэ Иня к тридцати годам лишения свободы. И Квон Сану выдвинули несколько обвинений: в подстрекательстве, в злоупотреблении должностными, в фальсификации доказательств, в похищении или повреждении официальных документов и нарушении служебных обязанностей, приговорив к двадцати годам лишения свободы. Как выяснилось, Джихун прознал о делах Сану, поэтому тот и решился убрать его руками Чон Хэ, сыграв на его состоянии из-за болезни матери. Сокджин сдержал слово и присматривал за матерью Чон Хэ. Ей провели вторую операцию, с уверенностью обещав, что она через несколько месяцев встанет на ноги и сможет навещать сына в тюрьме. Тэхён отделался штрафом и выговором со стороны начальника Дона, каким-то чудом замявшего в итоге отчёты по утрате оружия.***
Двое влюблённых, остановившись перед крыльцом большого дома в приличном районе Сеула, взглянули друг на друга. Разом вздохнув, открыли дверь, желая встретиться с родителями Чонгука. — Здравствуй, сынок! Наконец-то ты пришёл! — воскликнула госпожа Чон, увидев сына на пороге дома. Чонгук был не один, рядом с ним стоял парень. Присмотревшись, она вспомнила его как сына соседки Дженни из Тэгу. — Привет, мам... Ваши гости уехали? — поздоровавшись на ходу, спросил Чонгук. — Два дня как! Ты из-за этого целую неделю не приходил домой и так коротко отвечал по телефону? — рассерженно задала вопрос мать, закрывая за ними дверь. — Конечно! Ты же знаешь, я не люблю посторонних в доме. — Привет, Тэхён! Прости... Из-за этого оболтуса я даже не поздоровалась с тобой, — она улыбнулась. — Да ничего страшного. Здравствуйте. Как вы поживаете? — Тэхён поклонился. — Хорошо. Если не считать, что мой единственный сын не хочет жениться. А так у нас всё тихо, мирно. Муж целыми днями на работе. Я дома хозяйничаю. Проходите на кухню, — миссис Чон суетливо их обогнула и первой покинула прихожую. Тэхён и Чонгук прошли в кухню и сели за стол, незаметно для госпожи Чон переглядывались между собой. — Тэхён, ты с мамой живёшь здесь, в Сеуле? Я слышала, ты теперь в полиции работаешь. — Женщина выставляла салаты. — Да... Я младший детектив, — скромно ответил Ким. — Мама, Тэ расследует настоящие сложные дела. И успешно справляется, — Чонгук приобнял Тэхёна за плечи. — Здорово. Я так рада, что вы до сих пор дружите. После того как мы переехали, после смерти Хосока... Чонгук здесь ни с кем не сближался. Поэтому у него и друзей-то нет. Но теперь ты тоже здесь, и вы опять сдружились. Это так замечательно! — произнесла мать Чона с ноткой грусти в голосе. Тэхён посмотрел на неё. Когда-то тёмные, как ночь, волосы местами пробивала седина. Красивое румяное лицо больше не было гладким и светлым. А нежные кисти рук покрылись морщинками. Тэхён не понимал, как можно так быстро постареть за семь лет. Было понятно, что она до сих пор скорбит по старшему сыну. Чонгук глубоко вздохнул. — Мама... Я давно собирался тебе и отцу сказать. Я и Тэхён... Мы... — Мы встретились с сыном Хосок-хёна... — вдруг перебил его Тэхён. — Что? Какого сына? Чей сын? — с ошарашенным лицом миссис Чон села напротив них. Чонгук тоже немного опешил от сказанного Кимом. Он не понимал, почему Тэхён вдруг рассказал об этом сейчас. Они же договорились открыть свои отношения. Но когда Тэхён посмотрел на него с виноватым видом и прошептал «прости», Чонгук решил промолчать, не поднимать эту тему, развив затронутую. — Его зовут Хённу. Ему семь. И он очень похож на Хосока в детстве. — Но почему Хосок не рассказал нам? Хосок, сынок... — у женщины потекли по щекам слёзы. — Он сам не знал. Мама, как только ты будешь готова... Я познакомлю вас. Если хочешь, можешь отцу тоже рассказать. Но думаю, он не будет так рад. — Чонгук поднялся, подошёл к матери и обнял её. — Какого же ты плохого мнения об отце... Он не настолько чёрствый... — произнесла миссис Чон. — Я только таким его знаю... — ответил Чонгук. Послышался хлопок двери из коридора. На кухню зашёл Чон Давон и остановился в проёме, заметив сына, обнявшего мать. — Пришёл? Чонгук, Я-то думал, тебе больше семья не нужна. Неужели решил вещи забрать? — Здравствуйте... — Тэхён встал и поклонился. Давон бросил на него короткий взгляд, кивнув. — Какой ты догадливый, отец. Я действительно пришёл забрать свои вещи. Теперь я буду жить отдельно от вас, — ответил Чонгук с хмурым лицом. — Да хватит вам! Дорогой, наш сын пришёл рассказать о важном деле! — мать утёрла краем полотенца слёзы. — И о чём же таком важном? — спросил Давон, присаживаясь во главу стола. Миссис Чон рассказала всё мужу, о чём только что услышала от сына. Тэхён молча смотрел, как семья Чон бурно обсуждает ребёнка Хосока. Давон не мог поверить, что Хосок действительно мог так поступить. Жена его ругала, что из-за его гордости они не успели нормально познакомиться с Ким Мирэ. Чонгук же говорил, что нужно им помогать и участвовать в воспитании Хённу. Глядя на них, Тэхён окончательно для себя решил, что уговорит Чонгука вообще ближайшее время не говорить его родителям об отношениях между ними. Не хотел после сплочения сразу же внести раздор между отцом и сыном.***
Прошло много времени с первой встречи Чон Давона и его жены с девушкой Хосока, Ким Мирэ. При знакомстве они не очень приветливо приняли её в своём доме в Тэгу, и всё из-за низкого статуса семьи Мирэ. А теперь они вместе с Чонгуком стояли на пороге дома девушки, которую не признали в качестве невестки. Конечно, после убийства сына Давон об этом много раз жалел. Он хотел найти Ким Мирэ, поговорить и извиниться. Но ему не хватало ни смелости, ни гордости сделать это. Теперь всё больше не стало важным – у Хосока остался сын. Мирэ, открыв им, поклонилась и впустила в дом. Незваные гости молча прошли в маленькую кухню. Мирэ поставила чайник и накрыла на стол. Чонгук спросил у неё, где Хённу, и Мирэ молча привела сына для знакомства с дедушкой и бабушкой. Давон и его жена, только увидев маленького мальчика, замерли и просто долго смотрели, не веря своим глазам. — Он... Очень похож на Хосока... — произнесла женщина и с мокрыми от слёз глазами обняла Хённу. Давон, медленно опустившись на колени, обхватил их обоих. Они тихо плакали, разглядывая сына Хосока. — Почему ты не рассказала нам? Он тоже Чон... Ты должна была сказать нам... — Давон поднял взгляд на Мирэ. — А почему она должна была рассказать? — Чонгук, услышав вопрос, рассердился и ответил вместо неё. — Отец, не ты ли был против их свадьбы? — Ты! Не лезь! — сердито бросил Давон. — Да хватит вам! Вы в гостях... Ведите себя соответственно! Прости нас, Мирэ... Мужчины в нашей семье такие вспыльчивые... — госпожа Чон продолжала поглаживать Хённу по голове. — А Хосок тоже был такой... Ну, вспыльчивый? — Мирэ с грустью улыбнулась. — Ты не представляешь, ещё какой! Он был таким резким, со взрывным характером... Аж вся семья на уши вставала... Ха-ха! — ответила женщина. И напряжение немного спало. Хённу ничего не понимал и просто кушал сладости, которые принесли Чоны. Чонгук играл с ним, показывал видео с его танцующими учениками. Госпожа Чон и Давон сидели смотрели на них с тёплой улыбкой на лице. Мирэ тоже сидела в комнате и любовалась игрой дяди и племянника. После ужина семья Чонов попрощалась с Ким Мирэ и Хённу. Они позвали их как-нибудь съездить вместе на остров Чеджу на выходные. Мирэ согласилась, пообещав на днях приехать вместе с сыном к ним домой. По дороге домой Чонгук, сидя за рулём, спросил отца: — Что ты решил? — А что я могу решить в такой ситуации? Лишь то, что... Мы будем поддерживать близкие отношения с этой девушкой и нашим внуком. Хённу теперь будет знать своего дедушку... — ответил Давон. — И бабушку тоже! Я так рада, Хосок оставил после себя такое сокровище... — госпожа Чон вытирала слёзы платочком. — Мама, не плачь, пожалуйста... У тебя глаза потом будут болеть... — обратился Чонгук к матери. — Это слёзы счастья, сынок... Слёзы счастья... — женщина улыбнулась. Давон приобнял свою жену и всю дорогу смотрел в окно, задумчиво улыбаясь...***
Сокджин и Дженни сидели за столом, что-то бурно обсуждая, когда к ним зашёл Тэхён. — О чём вы так спорите? — Да так... Не обращай внимания, сынок... — ответила Дженни, толкнув в бок Сокджина. — Как это не обращай внимания? Мы тут о важном деле спорим! От этого зависит наше будущее! Тэхён, я предлагаю твоей маме выйти за меня замуж этой осенью... Как думаешь? — Сокджин весело ему подмигнул. — Думаю, это хорошая идея... Как раз осенью у вас отпуск... — ответил Тэхён с незаметной улыбкой. — Вот видишь? Я же говорил, он не будет против! — обратился будущий муж к Дженни. — Ой, ладно! Твоя взяла! Хорошо, хорошо! Значит, свадьбу сыграем в сентябре... — пробубнила Дженни. — Ладно... Я пришёл за некоторыми вещами... — Тэхён оставил их и поднялся наверх. В свободной комнате второго этажа Тэхён задержался взглядом на свадебной фотографии его родителей. На фотографии родной отец и мать выглядели счастливыми. Ким Намджун был очень крупным и высоким. Пепельные волосы ему явно шли, как и ямочки на щеках. Приятная для глаз внешность. Тэхён вспомнил, как они с отцом ходили в парк развлечений и ели сладкую вату. Как отец катал его на своей спине и вытирал ему слёзы, когда он упал и плакал от боли. Вспомнил и о том, как Намджун отвозил и забирал его со школы, как играл с ним в футбол. От этих воспоминаний у Тэ слегка заслезились глаза. — Папа... Почему ты нас бросил? Не хочу вот так тебя забыть, — вслух произнёс Тэхён и погладил фотографию. — Он бросил меня, а не тебя, Тэ. Ты можешь с ним встречаться в любое время, — Дженни поднялась, чтобы позвать сына на ужин. И случайно услышала его слова. — Мама, ты давно здесь? Я просто искал свой блокнот. И случайно наткнулся на это фото с вашей свадьбы. Ты не думай, что я против Сокджин-хёна, — Тэхён поставил фото на место, подошёл к матери и обнял её. — Знаю... Просто если ты скучаешь по нему, можешь с ним встретиться... — сказала Дженни в объятиях сына. — Знаю, но я не хочу. Он сам не искал со мной встреч. Наверное, его новая семья не позволяет ему этого... Ха! Такой трус мой отец. Я же уже взрослый. Мне уже не нужен папа, который будет со мной играть, — Тэхён сел обратно на кресло. — Он, наверное, живёт где-нибудь далеко от нас. Раз ни разу не пришёл к нам, — вздохнула Дженни. — Наверное. Или он умер, — с ухмылкой сказал Тэхён. — Тэхён! — Ну а что? Других причин же нет. Ладно, мама, мне пора. Меня Чонгук дома ждёт. — Тэ поднялся. — Почему он живёт с тобой? Разве нельзя снять отдельно квартиру? — с настороженностью спросила Дженни. — Мама... Я тебе позже расскажу, почему он живёт со мной, — Тэхён ушёл, оставив мать в раздумьях.***
Вернувшегося домой Тэхёна встретил Чонгук, приготовивший ужин. Перекусив, они улеглись спать. — Ты собирался тогда рассказать родителям о нас? — Тэ обнял Чона со спины. — Конечно. Мы же решили это вместе. Разве ты не помнишь? — Чонгук обернулся. — Помню. Я просто... Я... Гуки, мне... — Тебе страшно. Я понимаю. Тэ, мы с тобой всё равно будем вместе. Если хочешь, мы ничего не будем рассказывать о нас. — Нет, надо когда-нибудь открыться. Я просто не смогу всю жизнь врать. И ты не сможешь. Лучше самим. Давай ты завтра пойдёшь со мной в дом моей мамы... И мы расскажем о нас? — Тэхён поднял взгляд на лицо Чонгука. — Хорошо, — Чон чмокнул его в лоб. — Давай спать. Завтра утром у меня занятия. — У меня тоже завтра работы навалом. Надо отчёт приготовить... Спокойной ночи. Тэхён крепко обнял развернувшегося к нему спиной Чонгука, вдыхая его запах, и стал медленно засыпать. В мире его грёз Чонгук был прекрасен. Но в реальности он был ещё прекраснее. И теперь Тэхён думал, что, отпустив его, он не сможет дышать...***
Дженни и Сокджин два часа вместе стояли у плиты за готовкой. Они накрыли большой стол в честь своей помолвки, позвав Юнги с Чимином и Тэхёна с Чонгуком. Заодно и Ким Мирэ с сыном. Гости приходили один за другим. Сидя за большим столом, Сокджин рассказывал, что планирует большую традиционную свадьбу. А Дженни хотела скромный праздник. Из-за этого все спорили, поделившись на два лагеря. Тэхён поддержал маму, а Чимин и Чонгук поддерживали Сокджина. Мирэ и Юнги не хотели вмешиваться и смеялись с их словесных перепалок и шуток. Хённу смеялся, повторяя, какой дядя Сокджин забавный. Ужин закончился, и гости собирались уходить. Первыми уехали на такси Мирэ с сыном. Потом собрались уходить Юнги и Чимин. Тэхён отвёл на пару минут в сторону одевшегося Пака. — Хотел у тебя узнать. Каково это, когда открываешь родителям свою ориентацию? Чимин удивлённо посмотрел на него. — Эм, ну, скажем так, не очень. Но зато падает груз с души. Ты же знаешь, мои родители сами догадались. Я лично никогда не говорил об этом. Так что я не могу тебе что-то посоветовать... Хотя, один совет могу дать. — Какой? — Не веди себя как мямля. Скажи уверенно и стой на своём. Покажи, что ты серьёзен. Ладно, я пойду. Удачи! Файтин! Чимин побежал к ожидавшему его Юнги. Простившись с ними, Тэхён и Чонгук вернулись в дом. В гостиной Дженни и Сокджин о чём-то весело болтали. Тэхён, держась за руку с Чоном, подошли к ним. — Мама и мой будущий отчим... Хочу вам кое-что рассказать, — произнёс спокойно Тэхён. Сокджин и Дженни повернулись к ним и заметили, что они держатся за руки. — Что же хотите рассказать? Неужели... — прошептала Дженни. — Мы с Чонгуком давно встречаемся, — сказал Тэхён. — Что? Как это?.. Не веря своим ушам, Дженни ошарашенно смотрела на них. Сокджин тоже был удивлён. — Мама, я гей... — С каких это пор? Если бы это было так, я бы поняла! Ты меня разыграть решил? Чонгук? А ты? — Дженни смотрела на них выпучив глаза. А не услышав ответа, повернулась к Сокджину: — Ты знал? — Нет, конечно. Дорогая, я бы не смог от тебя такое скрывать. Тэхён... Эм... Почему именно сейчас? — рассеянно спросил детектив. — Потому что я больше не хочу скрывать наши отношения. Мама, я никогда не женюсь. И не буду встречаться ни с одной девушкой. И вообще, я ни с кем не встречался, кроме Чонгука. Я полюбил его с первого взгляда, когда он переехал к нам в Тэгу. Так что я не смогу от него отказаться. Это всё, что я хотел вам сказать. Мы сейчас уйдём... Мама, когда ты будешь готова, мы поговорим об этом. До свидания. Оставшись в тихой гостиной, ошарашенные Дженни и Сокджин некоторое время молчали. — Значит, мой единственный сын – гей? И я столько лет ни сном ни духом об этом? Я плохая мать... — Дженни стала вытирать мокрые глаза. — Любимая моя. Это не твоя вина. Если он действительно любит его, ты ничего не сможешь сделать. Надо принимать обстоятельства каковы они есть... — обнимая Дженни, сказал Сокджин. Хотя сам не мог сразу принять тот факт, что Тэхён – гей. Он раньше думал, что у его помощника нет девушки из-за занятости на работе. А оказалось, что он просто был другим. Утешив Дженни, Сокджин убрал со стола и вышел на улицу покурить. Думая об этом, он решил, что жизнь – странная штука. Кто бы мог подумать, что его пасынок окажется геем? И как теперь к нему относиться? Выкурив пару сигарет, Сокджин решил не менять своё отношение к Тэхёну. И вернулся в дом.***
Утром на работе Тэхён сидел задумчиво, вспоминая лицо мамы – кажется, она смотрела на него как на чужого человека. «Может, она не примет меня? Жаль... Но я не смогу отказаться от своей любви». — Эй, о чём думаешь? — в кабинет зашёл старший детектив Сокджин. — О жизни, о любви? Или о попе Чонгука, а? — Эм... — Тэхён не ожидал подобного вопроса от Джина. Он вообще уже надумал, что тот будет его избегать. — Ладно, расслабься. Это был риторический вопрос. Кстати, после того как вы ушли, я наконец смог уговорить твою маму на большую свадьбу. Мы живём один раз и должны сыграть свадьбу, запоминающуюся на всю жизнь. Как думаешь? — детектив сел на своё кресло и открыл ноутбук. — Рад за вас. — Тэхён сидел, не поднимая головы, пальцем ковыряя уголок листа очередного дела. — Она сильно расстроилась? — Не так сильно, как ты думаешь. Просто проплакала пару часов. А так всё нормально. — Сокджин бросил на него мимолётный взгляд и уставился в монитор. — Ей очень идут слёзы. Она становится такой милой. — Понятно... Спасибо вам, что вы были рядом с ней. — Тэхён всё-таки посмотрел на Сокджина. — Не надо благодарить. Это моя обязанность как её будущего мужа. К тому же, я думаю, это не такая уж трагедия. На такой ноте они закончили этот разговор. Тэхён был рад, что Сокджин адекватно отреагировал на их признание. Теперь нужно рассказать родителям Чонгука. А с ними могло пойти всё не так гладко и просто.
