В мире моих грёз ты всегда прекрасен.

      Звонкая пощёчина прилетела от Давона по лицу Чонгука. Сын привёл в семью своего парня и признался, что является геем. Тэхён дёрнулся к ним, но Чонгук остановил его движением руки.       — Ты! — Давон покрылся красными пятнами со злобы. — Ты! Больше не мой сын! Ты вообще не должен показываться мне на глаза, иначе я убью тебя!       — Хорошо. Но потом не жалей, как жалел, когда Хосок умер, — сказал Чонгук, стоя перед отцом.       — Заткнись! — крикнул Давон, подскакивая к нему, занёс руку, отвесив вторую пощёчину. — Что за напасть такая?! Первый сын связался с этой девушкой из неполноценной семьи, сделал ребёнка и умер! А младший оказался пидором!       — Хватит, отец! Прекращайте! — громко сказал Чонгук и, шагнув к нервничающему Тэхёну, взял его за руки.       — Ты и Хосок – сплошное разочарование... Да Вы! Таён, ты точно этих двух идиотов родила от меня?! А?!       — Что ты такое говоришь? — пробормотала, плача, его жена, качая головой.       — А ты сама не видишь? Не слышишь, что сказал твой сын?       — Сынок, скажи, что это неправда! — госпожа Таён Чон протянула руку к Чонгуку. — Сынок... Чонгук, пожалуйста!       — Простите меня, мама, но это правда. Я ухожу. Ты знаешь мой номер. Папа, когда успокоишься, мы поговорим. А сейчас ты не в себе... — Чонгук посмотрел на Тэхёна и потянул его за руку к выходу. — Пойдём. Дальше решение за ними, будут ли они с нами общаться или нет...       — Почему? Почему? У всех моих коллег нормальные сыновья! А у меня сын – гей и танцует балет! А? За что?! Сука! — Давон орал и крушил гостиную. Мать плакала не переставая.       Уже в дверях Тэхён остановил Чонгука.       — Мы не можем оставить твою мать здесь, пока твой отец так злится. Давай заберём её с собой?       — Хорошо, я сейчас попробую её уговорить пойти с нами, — Чонгук вернулся в гостиную и подошёл к матери.       — Мама, пойдём со мной. Обещаю, всё будет хорошо. Пойдём?       — Почему? Почему ты мне не рассказал раньше? — женщина плакала. Чонгук, приобняв её, увёл из дома, оставив матерящегося и ломающего мебель отца.

***

      Чонгук привёз маму на съёмную квартиру Тэхёна. По дороге она немного успокоилась и теперь смотрела, как парни готовили вместе и накрывали на стол. Наблюдая за ними, Чон Таён начала принимать тот факт, что они очень любят друг друга. Сын выглядел таким счастливым, глаза были наполнены нежностью, когда он смотрел на стоявшего рядом с ним смугловатого парня с волнистыми волосами. Она признала, что вкус у сына хороший. Парень был очень милым. Таён и раньше считала Тэхёна симпатичным. Но сейчас ей казалось, он стал ещё красивее с прошлой встречи. Его квадратная улыбка была такой завораживающей, что дарила тепло сердцу. Чонгук на автомате поцеловал в лоб Тэхёна, сказав, что пойдёт в магазин за напитками и закусками. А вспомнив, что они не одни, извинился перед мамой и вышел из квартиры.       — Мой сын рядом с тобой так улыбается... Он никогда так красиво, искренне не улыбался после смерти Хосока. Спасибо, — вдруг произнесла Таён, когда Тэхён поставил перед ней полную тарелку.       — Эм... Ну что вы, — рассеянно пробубнил Тэхён, вздохнул и сел рядом с ней. — Я тоже хочу сказать вам спасибо за такого замечательного сына. Он очень хороший человек. Госпожа Чон, вы можете гордиться своим сыном. Он талантливый танцор и прославил нашу страну во всём мире. Такое не каждому дано.       — Да, ты прав! Тэхён, можешь меня называть мамой, — смеясь, сказала Таён и приобняла Кима за плечо.       — Неужели, мама? И на тебя подействовали волшебные чары Тэ? — в дверях показался вернувшийся из магазина Чонгук.       — Конечно! Трудно устоять перед таким обаятельным парнем, как Тэхён. Я тебя понимаю, сынок!       За столом стало весело. Чонгук наконец смог расслабиться и не переживать о том, что подумают родители. Теперь они с Тэхёном были окончательно честны перед семьями и самими собой.

***

      Чон Давон позвонил жене, гостящей на квартире Тэхёна, через два дня.       — Ты вообще собираешься приходить домой? Или хочешь развестись со мной, жить с сыном и этим... А?       — Пока ты будешь так разговаривать, я не вернусь домой, — ответила Таён уверенно. В трубке на несколько минут повисла тишина. Потом послышалось шуршание.       — Уф... Дорогая, прости. Возвращайся домой. Мне без тебя так плохо. Придёшь? — голос в трубке звучал спокойно и грустно.       Таён не могла устоять перед жалобным голосом мужа. Вздохнув полной грудью, ответила:       — Ладно, приеду. Только убери весь бардак, который сам устроил.       — Хорошо, дорогая моя. Буду ждать...       Давон завершил разговор и вздохнул. Он встал и принялся убирать дом. Собрал все осколки и выкинул сломанные вещи, а после пропылесосил и вытер пыль в каждой комнате. Добравшись до комнаты Чонгука, Давон осторожно зашёл и стал осматривать стены и полки с наградами. За несколькими кубками лежал тёмно-синий блокнот. Осторожно вытащив, взял в руки и осмотрел обложку, после медленно открыл, задержавшись на первой странице.       «Сегодня первый день, как я переехал в Тэгу. Я оставил своих друзей в Сеуле. Я не знаю, почему мой отец не говорит о причине внезапного отъезда сюда... Может, он думает, что я перестану заниматься танцами? Но он ещё не знает, что танцы – это моя страсть и жизнь! Я назло буду тренироваться каждый день в этой комнате!»       Давон, прочитав, ухмыльнулся и подумал:       «Да, ты такой упрямый... Прям как я. Ты тогда не знал, что из-за моей ошибки нам пришлось сменить привычную жизнь. Как же я жалею, что переехал в Тэгу. Если бы мы остались в Сеуле, Хосок был бы жив сейчас».       Мужчина, погладив страницу, перелистывал, читая следующие.       «Почему я не могу рассказать о своих чувствах? Этот странный парень мне... понравился? Нет... Мне нужно забыть о нём...»       «Сегодня опять был скучный день. Но Тэхён сам подошёл ко мне. Мы пообедали. Он такой милый».       «Тэхён приготовил мне бенто. Сказал, что я питаюсь лишь капустой. Странно и приятно стало на душе. Он думает о том, чем я питаюсь. Даже мои родители и брат не знают, что я на диете сижу».       «Сегодня я понял, что Тэхён мне сильно нравится. Я стал ревновать его. Я так хотел вмазать тому парню, который приставал к нему. И всем тем девушкам, которые липли к нему! Конечно же, ведь он такой красивый! Наверное, я так и умру, не сказав ему о своих чувствах».       «Это невероятно! Я нравлюсь Тэхёну! Поэтому он наблюдал за мной!»       «Уже как три дня, как умер Хосок. Я... Я не могу поверить. Я ненавижу своего отца. Он... Но и себя я ненавижу. Почему? Ты умер...»       «Сегодня я сказал Тэхёну, чтобы он забыл меня. Я расстался с ним. Точнее, бросил его. Он плакал так горько, сидя на земле. Но почему-то я не смог вернуться и успокоить его. Если бы я так сделал, то не смог бы с ним расстаться. Моим родителям сейчас и так плохо. Не хватало и из-за меня страдать... Прости, Тэ...»       Давон перевернул страницу, замечая большой перерыв в датах записей.       «Я хочу умереть.       Зачем я живу? Мне каждый день снится тот день, когда умер Хосок. Наверное, стоит лучше повеситься, когда закончится турне. Нужно попросить врача назначить новые таблетки, эти не помогают от стресса».       «Я сегодня видел Тэ. Он смотрел мой танец с последнего ряда. Он плакал и смотрел на меня. Я больше не буду танцевать. Слишком больно».       «Прошло столько лет, так почему мне до сих пор снятся кошмары? Хосок хочет меня забрать? Чушь... Это просто моя совесть мучает меня. Я окончательно подсел на антидепрессанты».       «Сегодня я спас девушку от маньяка. И встретил Тэхёна. Он стал детективом. Ха! Он так злился на меня и сказал, что я такой идиот, что погнался за маньяком без оружия.       Он очень изменился. Но я по-прежнему люблю его».       «Тэхён написал вовремя. Мне опять снились кошмары. Хоть ненадолго я отвлёкся».       «Тэхён сказал, что не будет со мной пытаться построить отношения. Мне стало так невыносимо больно. Он сдался? Нет, мне нужно что-то сделать!»       Давон закончил читать. Короткие записи в дневнике сына вызвали у него смешанные чувства.       «Неужели он хотел умереть? А если бы не этот парень, он бы, наверное, сорвался. Любовь к нему помогла Чонгуку пережить депрессию. Я мог лишиться и второго сына. Да кто я такой? Какая разница, с кем он спит? Главное, что он действительно любит этого человека. Мне просто нужно смириться. В конце концов, у меня есть внук, которого оставил Хосок».       С такими выводами Чон Давон решил помириться с Чонгуком, аккуратно пряча дневник на место.

***

      Чимин лежал на животе, смотря в прицел снайперской винтовки с крыши многоэтажки. Он видел, как на большом расстоянии от него человек с кличкой Безумный Чхве вышел из чёрного автомобиля. Рядом с ним было много охраны. Чимин отложил винтовку и позвонил Юнги.       — Котик, цель на месте.       — Хорошо. Как только я подниму руку, стреляй, — ответил Юнги, сидя в кресле в своём офисе. Он на мгновение повернулся к раскрытому окну и махнул.       — Понял, — Чимин положил трубку и улёгся поудобнее, дальше наблюдая за Чхве.       Юнги ждал прихода главы наркоторговцев Безумного Чхве. Для этого он приложил немало усилий. Когда арестовали Ли Хана, вся его компания была поглощена компанией Юнги. Не без помощи внедрённых сотрудников. Главным помощником в этом деле был приглашённый юрист Кевин Джексон. Он был тем человеком, который потихоньку разрушал компанию «blackhan» и помог перевести её под крыло «Yoongi Min». Юнги с ним познакомился в Америке, когда искал Ким Юри. Кевин был бывшим девушки. Он как раз уволился из юридической компании, и когда Юнги предложил ему работу, с радостью согласился. А когда узнал, почему Юнги хочет отомстить главному этой компании, проникся тем, что это очень благородное дело. И старался изо всех сил.       И вот, спустя столько лет, эти усилия окупились. Безумный Чхве сам приехал увидеть того наглеца, разрушившего его налаженную работу, которую он разрабатывал с юных лет. Дон Чхве зашёл в кабинет главы «Yoongi Min» и на ходу сказал:       — Так это ты тот ублюдочный кусок дерьма, который присвоил себе мою компанию?       — А это вы тот человек, который погубил столько невинных людей? — Юнги спокойно взглянул на него.       — Да как ты смеешь?! Я шевельну пальцем, и мои ребята быстро поставят тебя на место. Так что думай дважды, прежде чем открыть свой поганый рот, — прошипел Чхве.       На это Юнги ухмыльнулся и поднял правую руку. И тут же ваза, стоявшая на полке позади Чхве и его охраны, разлетелась вдребезги, а на стене за ней остался след от пули. Чхве и его люди вздрогнули от неожиданности. Охрана окружила начальника в готовности к нападению.       — Ну что теперь скажешь? Думаю, это тебе следует подумать, что говорить мне. Дон Чхве, ты можешь запросто умереть от пули снайпера, — сказал Юнги.       — Ты совсем с ума сошёл?! Мальчишка, думаешь, что можешь меня запугать. Ты не думал, что после этого на тебя начнётся охота? А? Такие люди, как я, не прощают такую дерзость! — выглянул из-за спин охраны Безумный Чхве.       Юнги рассмеялся, крутанувшись в кресле.       — Такие люди, как вы, должны гнить в тюрьме, а не угрожать пустыми словами.       — Это не пустые слова! У меня много связей в верхах, — Чхве приказал отойти охране, шевельнув пальцем.       — Вы надеетесь на мэра? Так его сегодня задержали с поличным, когда он брал взятку, — с издёвкой сказал Мин.       Он включил пультом висевший на стене телевизор. В новостной программе уже некоторое время крутили только одну новость – мэра поймали на взятке.       Чхве не мог поверить, что это конец. Ведь мэр знал слишком много. Дон протёр стекающий пот с лица.       — Что тебе от меня нужно? Зачем тебе всё это делать?       — О-о-о-о! Вы умеете разговаривать нормально! Неожиданно для меня, — сказал Мин и посмотрел в глаза. — Мне от вас уже ничего не нужно. Я получил то, что хотел. Можете заходить! — последние слова Юнги произнёс громче.       Кабинет заполнила полиция. Охрана, оценив перевес сил, сложила оружие и сдалась вместе с Дон Чхве, которому предъявили обвинения в заказном убийстве отца Ким Юри и Чон Хосока. Детектив Сокджин зачитал им права и сопроводил в участок. Оставшийся Тэхён сел напротив Юнги.       — Ну что? Ты теперь всем отомстил, кто был причастен к смерти Хосок-хёна?       Юнги закрыл папку, отдал её Киму и только после ответил:       — Да. Теперь я могу жить полной жизнью. Кстати о жизни, в этой папке все незаконные дела Дон Чхве и Ли Хана. Подожди, мне нужно позвонить Чимину.       — Не надо никому звонить. Я уже здесь, котик! — через открытую дверь из коридора послышался голос, и Пак зашёл в кабинет.       — Булочка моя, ты отлично справился со своей задачей! Ты бы видел лицо Чхве, когда ваза разлетелась на кусочки! — с воодушевлением рассказал Юнги.       — Видел. Мы всё видели. Он чуть в штаны не наложил. Ха! — следом за Чимином зашёл Чонгук.       — Я совсем забыл, что у нас были зрители! Ну, судя по всему, камера хорошо показала вам картинку? — спросил Мин.       — Конечно! Мы всё видели. И как ты выглядишь круто, когда достигаешь своей цели. Ха! — засмеялся Тэхён, и вместе с ним раздался хохот остальных.

***

      Через некоторое время состоялся суд над Безумным Чхве. Его приговорили к пожизненному заключению в тюрьме строгого режима. Но он не успел оказаться там. Дон Чхве умер в возрасте пятидесяти семи лет от сердечного приступа, пребывая во временном изоляторе.       После этого все четверо навестили могилу Хосока.       — Надеюсь, ты всё это видишь там у себя... — Чонгук стоял, смотря на надгробную плиту. — И теперь твоя душа спокойна, брат.       — Он видит. Он знает. По крайней мере, я в это верю, — Мин Юнги наклонился и дотронулся до выбитого имени на плите.       Чимин и Тэхён молча поклонились и помолились. Постояв там некоторое время, они уехали вместе, оставив все свои мысли и переживания позади. И теперь их ждало будущее, в котором так хотели оказаться.

***

      — Я так волнуюсь! А если она передумает в последний момент? А? Тэхён, скажи что-нибудь! — суетливо спросил Сокджин, надевая чёрный смокинг.       — Вы так не уверены в моей маме? — ответил Тэхён, помогая завязать бабочку. — Она так не поступит. Слишком жестоко.       — Я слышал, что женщины могут передумать перед алтарём! Как в фильмах! — не унимался Сокджин.       К ним зашёл Пак Чимин.       — Детектив, вы готовы? Священник ждёт...       — Да тут мой будущий отчим так волнуется, что его невеста может сбежать, что мы не можем нормально собраться! — ответил с ухмылкой Тэхён.       — Ну что я могу поделать?! Я же видел, как какой-то мужик смотрел на неё позавчера! — сказал Сокджин.       — Какой-такой мужик? Хватит нести чушь! Пойдёмте! — Чимин подошёл к нему и выпихнул за дверь.       Тэхён задумался о словах детектива.       «Неужели он говорит об отце? Мама же упоминала, что он появился перед ними в кафе и поздоровался. Может, он сегодня придёт на свадьбу?»       Тэхён вышел из комнаты и направился в зал, обустроенный под венчание. Столы стояли в ряд. У алтаря, украшенного множеством цветов, стояли Сокджин и священник. Вокруг было всё белоснежно-нежным. Гости сидели и ждали невесту. Дженни стояла в коридорчике в белом платье невесты. Тэхён подошёл к матери.       — Ну что, готова? Сокджин волнуется, что ты его бросишь перед алтарём. Ты ведь так не поступишь?       — Что за глупости? Он совсем с ума сошёл с этими приготовлениями. Я не в том возрасте, чтобы так поступать. Ну давай, держи меня.       Дженни шагнула из коридорчика под руку с сыном в сторону алтаря. С небольшим волнением, но всё же уверенной, что всё будет хорошо. И как только она оказалась перед священником, вскользь оглядела всех гостей и посмотрела в глаза Сокджина. Было видно его волнение. Дженни мило улыбнулась. Она и не мечтала, что сможет снова полюбить и выйти замуж... Такое счастье было для неё необычным и казалось нереальным – волшебным сном.       — Ким Сокджин, вы согласны взять в жёны Ким Дженни? — наконец священник задал долгожданный вопрос.       — Да, — выдохнул Сокджин.       — Ким Дженни, согласны взять в мужья Ким Сокджина?       — Ну я... Я... Не смогу, — Дженни посмотрела на будущего мужа шутливо.       — Что? Нет, Дженни? — Сокджин, трясясь, схватил за руки свою невесту. У него на лице отразились паника и отчаяние.       Дженни улыбнулась шире и продолжила:       — Я не смогу жить без этого человека. Конечно, я согласна!       — Можете поцеловать невесту, — сказал священник.       — Ты хочешь, чтобы я умер от сердечного приступа? — произнеся эти слова, Сокджин страстно поцеловал Дженни.       Как только церемония закончилась, гости расселись в банкетном зале. Все веселились и танцевали. На длинном столе было множество блюд и закусок, а посередине ожидал своего времени трёхэтажный свадебный торт.       Тэхён и Чонгук оттанцевали вальс и сели за стол. Вдруг к ним подошёл мужчина в тёмно-синем костюме.       — А я не знал, что тебе нравятся парни.       — Ты многого обо мне не знаешь... Кто тебя пригласил? — спросил Тэхён, узнав в нём своего отца.       — Тэхён, всё в порядке? — Чонгук спросил настороженно.       — Да. Познакомьтесь. Это мой парень Чонгук, а это мой отец Ким Намджун, — сказал спокойно Тэхён.       — Эм... Что ж, приятно, наверное, познакомиться. Я пойду принесу выпить, — Чонгук осторожно удалился.       — Ну как ты поживаешь? Слышал, ты теперь детектив. Это твой начальник взял в жёны Дженни? — отпивая из бокала шампанское, Намджун посмотрел на танцующие пары.       — Неплохо... Сокджин теперь мне не просто начальник. А отчим. Почти что отец. И, в отличие от некоторых, умеет любить всей душой, — ответил Тэхён и встал, собираясь уходить, как вдруг Намджун остановил его, удержав за руку.       — Тэхён, просто прости меня. Я был плохим отцом. Моя вторая жена бросила меня, как только я обанкротился. Мне дурацкая гордость не позволила показаться вам на глаза. И я решил восстановить свои активы. Но это заняло много времени. И вот теперь я вижу, как мой сын вырос, а бывшая жена выходит замуж.       — Хочешь на жалость надавить? — бросил Тэхён.       — Зря ты так, сынок. Я просто хочу сказать, что рад за вас с мамой. Если... если когда-нибудь захочешь поговорить со мной, вот мой номер, — сказал Намджун и вложил ему в ладонь свою визитку. Тэхён молча взял и ушёл искать Чонгука.

***

      На тёплом песке пляжа на Чеджу, разложив шезлонги, лежали под зонтом Мирэ, Дженни и Таён, болтая о мужчинах. Они весело хохотали и рассказывали смешные истории из своей жизни, пока остальные члены их семей играли в пляжный волейбол перед ними.       Хённу подошёл к маме и спросил:       — Мама, а дядя Чонгук может приходить к нам в гости?       — Конечно, сынок. А что, ты хочешь его пригласить? — уточнила Мирэ.       — Да! Вместе с его друзьями. Они такие весёлые!       — Аха-ха! Вот в чём дело! Но наш дом маленький. Они все не смогут поместиться у нас, — Мирэ поцеловала сына.       — Вы можете переехать в дом побольше. В нашем районе как раз продаётся большой дом, — сказала Таён и подмигнула.       — Да! Мама, давай купим этот дом! — воскликнул мальчик.       — Но у меня нет денег, чтобы купить такой дом. Сынок, прекращай баловаться.       — Не волнуйся, Мирэ. Мы уже купили этот дом и хотим подарить вам. Это будет собственный большой дом Хённу, — сказал подошедший к ним Давон. Они закончили играть и решили перекусить.       — Но я не могу принять такой подарок, — озадаченная Мирэ села на лежанке.       — Зато я могу! — Хённу обнял приблизившегося Чонгука. — Мама, это будет мой дом, где будут собираться все мои друзья. И дядя Чонгук, и дядя Тэхён, и дядя Чимин, и дядя...       — И дядя Юнги! Мы тебя поняли, Хённу, — сказал с улыбкой Юнги, поднял мальчика на руки и закрутил. Хённу весело засмеялся, прося ещё раз покрутить его.       Ким Мирэ пришлось согласиться принять этот большой подарок.       Очередные выходные на Чеджу все провели замечательно. И после этого они часто встречались и в доме Чонов, и у Кимов, принимавших всех с радушием и любовью.       Однажды Юнги обмолвился, что если бы он не встретил Хосока, то никогда бы не узнал, что такое настоящая семья и дружба. Все были тронуты этими словами, признавая Чимина и Юнги частью их семьи.

***