Amorousness

      — Так и думал, что найду тебя сегодня здесь, — Хёнджин выглядит довольным и улыбается, присаживаясь напротив за столиком в кафе.       — Я тоже рад тебя видеть, — Банчан кажется заинтересованным и будто бы даже ожидающим появления компании за обедом, впрочем, заказанный Хваном ягодный смузи слабо похож на нормальный приём пищи в понимании мужчины.       — Мне, наверное, надо извиниться?.. — смотрит озадачено, но в ответ получает смешок и расслабляется, подаваясь вперёд и воруя картофель фри из чужой тарелки.       — Твоя бесцеремонность как всегда потрясает, — Чан даже предлагает кусочек стейка, однако Хёнджин уже объелся, на что старший может лишь вздохнуть и пробурчать про неадекватные отношения с едой. — И чем же тебя так привлёк мой парень? — откладывает столовые приборы и подпирает одну щёку рукой, смотря внимательно, но даже с неким озорством во взгляде.       Хёнджин мечтательно вздыхает.       — Ох, у него такая милая кошачья улыбка, а волосы приятного карамельного оттенка, особенно — на солнце… и Минхо такой забавный, когда злится, — улыбается Хван, откинувшись на удобном диване и ненароком задевая бедро Чана голенью, когда закидывает ногу на ногу.       Чана немного пугает, что до сих пор малейший физический контакт с Хёнджином вызывает у него бурю чувств и мурашки. И в очередной раз переживает, поскольку попросил разойтись из-за своей невозможности принять влюблённости пары в других людей, в то время как сам сейчас испытывает к нескольким даже более глубокие эмоции. Он, конечно, оправдывает себя тем, что чувствует — у Минхо самого есть остаточное к Бэтмену, оказавшемуся Чанбином, и всё же…       — Вернись на Землю, — Хёнджин машет рукой перед лицом Чана, забавно дуя губы.       — Кажется, я схожу с ума, — мотает головой, стараясь выкинуть непрошенные мысли.       Вот только чувства вместе с ними не улетучиваются.       — Очень жду, когда отдашься сумасшествию совсем, — улыбка Хвана соответствует представлению Чана о психопатах. — Точно! Совсем забыл, зачем пришёл! — бьёт себя по лбу и садится ровно. — Я хотел узнать, могу ли я пригласить Минхо на сви… — одёргивает себя, прочищая горло. — На встречу. Во имя моего вдохновения.       Чан подвис ещё на первой части, пытаясь представить, что же происходит в голове психопата-Хёнджина. Догадывается, конечно, что всё это связано со взаимосвязями их четверых, вот только — какого рода мысли кроются в этой высветленной, но явно не светлой, головушке, — тайна.       — Свидание значит? — хмыкает и ухмыляется, решаясь на то, чтобы протянуть свою руку и накрыть чужую ладонь, ощущая тепло и нежность кожи.       Он, конечно, жалеет об этом действии.       — Это решать только самому Минхо, — улыбается Банчан мягко, отстраняясь и замечая смущённый румянец на щеках Хвана. — Но ничего не имею против, — пожимает плечами, досадуя — не может успокоить ускорившееся сердцебиение после непродолжительного касания.       Хёнджин делает глубокий вдох и выдох.       Не одному Чану тяжело.       — Как думаешь, мысли человека, состоящего в отношениях, о поцелуях с бывшим парнем, у которого уже есть новая любовь, — это измена? — даже сам слегка запутавшись в сказанном, Чан склоняет голову набок и активно борется, чтобы не раскрыть бурлящие эмоции.       — Если всех всё устраивает, то можно подумать и не только о поцелуях, — Хёнджин подмигивает и выглядит уверенным в себе, пусть собеседнику и заметно непокидающее того такое редкое смущение. Хотя оно и не мешает наклониться и добавить:       — Я не раз представлял нас всех вместе.       — Ты — бессовестный, — Чан говорит и смотрит строго, но лишь потому, что его задевает, что есть человек, позволяющий себе те фантазии, которым он сам не даёт развиваться.       — Просто… — тихо и вкрадчиво проговаривает, вставая и подходя вплотную, вынуждая посмотреть снизу вверх. — Я наконец-то уверен в том, чего и кого хочу. Кого мне точно будет достаточно, — звучит почему-то печально, и после остающийся в одиночестве Банчан осознаёт — Хёнджину действительно грустно, что не смог охватить все свои потребности в людях и эмоциях в отношениях с ним одним.       «Возможно, моё предчувствие чего-то грандиозного — совсем не обман», — вздыхает Чан, больше переживая за отношение Минхо к происходящему.

***

      — Как Минхо и говорил, чувство такта тебе не свойственно, — несмотря на претензию в словах, Банчан улыбается и приглашает Чанбина пройти в студию.       — Я рад, что тебя это не напрягает настолько, чтобы закрыть перед моим носом дверь, — Со улыбается в ответ и усаживается в кресло. — Как бы Минхо ни отрицал, но таким людям нужно общение и с бестактными личностями, нарушающими границы, ведь не все столь галантные, располагающие и готовые ждать, как ты, — пожимает плечами и наблюдает за реакцией старшего.       — Довольно странно обсуждать моего любимого человека в подобном контексте с малознакомым мужчиной, зная, что тот с ним спал, — Чан кривится, раздумывая над тем, стоит ли добавлять ещё одну немаловажную деталь.       — Может, озвучишь? — подаёт голос Чанбин, выглядя достаточно серьёзно и явно воспринимая ответственно произнесённое Банчаном. — Тебе неприятно из-за ревности или просто факта обсуждения за глаза?       — Немного первого, много второго, но более всего — узнав о том, кем именно ты был для Минхо, я не могу отделаться от мысли, насколько же классно на тебе, должно быть, смотрится костюм Бэтмена, — Чан нервно смеётся, прикрывая ладонями лицо, пока Чанбин показушно, явно очень довольный словами собеседника, оправляется в кресле, разглаживая на накачанной груди облегающую чёрную футболку.       — Истерика от осознания, какой я прекрасный? — похлопывает по плечу и ожидает, когда того перестанет крыть.       — Вот бы ты мог отсыпать самолюбия Минхо, — делает несколько глубоких вдохов и выдохов.       — Я бы с радостью, потому что… он действительно занял определённое место в моём сердце, — чешет затылок, подбирая слова и не желая вызвать негативную реакцию на свои чувства. — И я честно от него отстал, вот только Хёнджин…       — Умеет взбаламутить чувства и разум, — подсказывает с усмешкой.       — Именно, — кивает в подтверждение. — Я чувствовал себя виноватым перед Минхо, но при попытке подойти и нормально поговорить, он всегда огрызался и не подпускал, так что я просто… немного приглядывал за ним?       Со не особо уверен, понятно ли выражается, и даже удивлён, как обычно подвешен язык, а во время разговоров на личные темы бывает сложно подобрать слова, отчего придаёт предложению вопросительную интонацию. Банчан кивает, подтверждая — понимает, о чём он, потому продолжает:       — С момента встречи с тобой он приятно изменился: стал мягче, чаще улыбается. Я расслабился и успокоился, когда понял, что у него наладилась личная жизнь, ведь даже позволяет себе лыбиться телефону на работе. В общем-то, я бы и забыл со временем о своих чувствах, если бы не Хёнджин, поскольку стало спокойно и радостно за Минхо.       — Мы же уже близки к самому главному в твоей речи? — Чан думает, что ему стоило бы испытывать в подобном разговоре напряжение, однако удивительно спокоен, несмотря на то, что подобная беседа скорее всего должна закончиться чем-то вроде «но я всё ещё его люблю и намерен заявить о своих чувствах» или вроде того.       — Мы трое по-своему любим Минхо, и, думаю, если всем вместе подарить ему эту любовь…       Чан вскакивает, перебивая этим действием Чанбина, и начинает нарезать круги по небольшой комнате, потирая глаза и устало вздыхая. Со наблюдает с интересом за чужой реакцией и думает, что всё же сказал всё правильно, ведь действительно считает, что Минхо просто слишком долго был обделён любовью, вот и ершится, словно дикий кот.       — Во-первых, вы с Хёнджином оба — бессовестные, — произносит очень строго, но выглядит так, будто подобный тон ему просто помогает удерживать себя в более-менее здравом рассудке, пусть и довольная улыбка Чанбина пытается сбить с толку. — Во-вторых, я стараюсь сдерживаться и не думать обо всём этом, потому что это иначе, как пиздецом, не назвать, а вы вдвоём!..       — Судя по твоей взбудораженной реакции, мы с Джинни на верном пути, — Чанбин продолжает улыбаться и встаёт, неожиданно останавливая Чана от бестолкового измерения шагами комнаты и обнимает вокруг шеи. — Может, и нам с тобой сходить на свидание, м? — склоняет голову и смотрит заинтересованно на растерянного Чана.       — Это слишком странно, — тихо произносит Банчан, отстраняя от себя Со.       — Не более, чем отпускать своего нынешнего парня к бывшему, — хмыкает Бин, складывая руки на груди. — Ты давно телефон проверял? Между прочим, наши ненаглядные завтра идут на свидание.       — Серьёзно?.. — удивляется Чан, однако не бежит к гаджету, доверяя полученной информации.       — Абсолютно, — лучезарно улыбается Чанбин и замечает очевидное смущение на лице напротив. — Так-так, да и ты не без греха! Поделишься своими фантазиями?       — Стой-стой-стой! — предупредительно восклицает и зачем-то выставляет руки вперёд, будто напор вопроса Чанбина может сказаться даже как-то физически.       — Чан, да расслабься ты наконец-то и дай волю желаниям, — Со перехватывает чужие руки и сжимает ладони удивлённого Бана. — Ты лишь замедляешь процесс.       — Процесс? — хмурится старший, с удивлением отмечая, что ему не хочется вырвать конечности из чужой хватки.       — Процесс признания, что нам всем лучше быть вместе, — Бин пожимает плечами, будто такая форма отношений — нечто крайне естественное, а перед ним стоит извращенец с дурацким фетишем на моногамию. — Признаюсь честно, — видя чужое замешательство, Чанбин решает продолжить, — сначала я ревновал. Но после осознал, что буду просто лицемером, если стану отрицать, что у меня ещё есть чувства к Минхо. Да и ты мне понравился, пусть ещё и не в той степени, чтобы сказать «влюблён»… Однако Хёнджин делился со мной своими мыслями и фантазиями, и я уже не думаю, что отношения, в которых каждый будет любим больше, чем в паре, могут быть чем-то плохим.       — Если честно, я думал, вы дадите нам с Минхо больше времени, — Чан аккуратно освобождает ладони и потирает лицо руками, пытаясь принять то, что его догадки высказали ему прямо, и стараясь не думать, о каких именно фантазиях Хёнджина идёт речь.       — Ты можешь посчитать, что мы бессовестно творим, что хотим, однако, это вы бессовестно игнорируете свои желания, которые уже у вас есть, — хмыкает Чанбин, явно недовольный тем, что человек напротив мучается почём зря из-за внутренних ограничений. — Послушай, пожалуйста. Если бы вы были такими искренне влюблёнными только друг в друга, тебя не тянуло бы к Хёнджину, словно магнитом, а Минхо было бы моё существование параллельно, словно и нет меня вовсе.       Банчан устало плюхается в кресло и прикрывает глаза.       Не то чтобы он был не согласен. Скорее — наоборот, — ведь глупо отрицать, что чувства к Хвану всё ещё сильны, что Минхо — тот человек, который легко вычёркивает людей из своей жизни. Но, почему-то, не Чанбина.       — Ты говоришь всё правильно, вот только психолог из тебя никчёмный. А как же принципы? Подсовывать человеку мысли для размышления, чтобы он сам делал выводы?       — А вот это уже обидно. Потому что мой отец — очень известный специалист в этой сфере, — хмурится показушно-расстроенно Чанбин, внаглую присаживаясь на чужие колени и укладывая руку на плечи Чана, вынуждая того обратить на себя удивлённый взгляд. — Впрочем, ты неправ, ведь с людьми, с которыми хочешь быть в близких отношениях, стоит быть сразу радикально откровенным, а не подлизываться, оказавшись по итогу волком в овечьей шкуре. А с таким принципом, как ты сказал, мы с Хёнджином состаримся только вдвоём, — хмыкает, поглаживая по затылку и улыбаясь довольно мимике на лице Чана, поскольку слова явно достигают того.       Чан тяжело вздыхает и старается не думать о том, что прикосновения Чанбина приятные. Настенные часы показывают без десяти минут полночь, и он прикидывает, что в любимом баре для них как раз найдётся местечко.       — Пошли, — хлопает по бёдрам Чанбина, удивляющегося:       — Куда? — нехотя поднимается.       — На свидание, — подмигивает Чан, направляя бармену просьбу забить для него два места и подхватывая кожаную куртку с дивана у стены, после смотрит на Со в чёрном костюме, не припоминая, чтобы замечал его в одежде других тонов.       — Вот такой подход мне гораздо больше нравится! — оживляется Чанбин, оплетая руку Чана и с удовольствием ощупывая бицепсы того, развивая разговор про фитнес-клуб, в котором тот занимается, чтобы поддерживать потрясающую физическую форму.