Amorousness

      Хёнджину кажется, что он сегодня умрёт от переизбытка ощущений.       И ведь сам нарвался, сказав: «Может, исполним чью-нибудь эротическую фантазию? Чанбин вот точно о чём-то похабном думал!»       А теперь его, до головокружения зацелованного и возбуждённого прикосновениями шести рук, буквально мучают наслаждением, когда медленно проходятся языком по яичкам, поочерёдно вбирая в рот, но так совершенно и не уделяя внимание эрегированному члену.       Он даже в самой откровенной мечте не представлял, что Чан и Чанбин будут ласкать и удерживать его бёдра, в это же время то играясь с сосками, то оставляя свои следы на его шее и груди или целовать уже припухшие губы, пока Минхо будет издевательски медленно вылизывать его.       «А ведь это только начало», — звенит в голове Хёнджина, всхлипывающего, когда кончик языка дразняще проходится по сфинктеру, но возвращается к мошонке.       И возможно, всё было бы не так плохо, если бы ему дали больше свободы, но связанные чёрной лентой запястья, закинутых над головой рук, лишают возможности участвовать в процессе сведения с ума от его мужчин. Мало того. Они ещё и не умолкают, лишь пуще вгоняя в краску своими: «такой вкусный», «отзывчивый на ласки», «твои стоны буквально ласкают слух»...       И вишенкой на торте:       — Ты ёбанная эстетика в человеческом обличье, — Чаном на самое ухо, но всеми услышанное.       Хёнджина любят и ласкают будто в подтверждение произнесённому, пока сам слов подобрать не может для выражения того, насколько счастлив быть с ними.       Минхо наконец-то машет языком по головке, и Хёнджин искренне надеется, что ему подарят хотя бы полминуты минета, чтобы не ощущать себя абсолютно неудовлетворённым... Однако Ли явно сейчас за другую команду, ведь просит Бина и Чана, чтобы его перевернули и поставили в колено-локтевую.       Бан гладит по голове, и Хван ту приподнимает, смотря прямо в глаза и облизываясь, всё-таки меняя немного ход игры очередным вопросом:       — Чан~и, если ты сейчас устроишься передо мной в изголовье, я смогу сделать тебе очень-очень хорошо, — подмигивает и смотрит хитро, проводя вновь языком по губам.       Чанбин ободряюще хлопает Чана по плечу и ложится рядом, тягуче целуя и поглаживая по груди, вычерчивая кубики пресса и играясь с сосками. Оба всё-таки поглядывают на довольного переменой мест Хёнджина, что удобнее устраивается между ног Бана и обхватывает ладонями член у основания, дразняще целуя головку и облизывая ствол.       Со определённо нравится целоваться с перевозбуждённым Чаном, однако и своей порции контакта жаждет, потому размазывает по стволу смазку и убирает ладонь того с чужой головы, укладывая на свою эрекцию и замечая, как Хёнджин призывно для поднявшегося на колени Минхо покачивает бёдрами и потирается ягодицами о его пах.       Ли шипит, чувствуя приятное трение и осознавая, насколько самому хочется уже получить разрядку, однако останавливает себя от спешки, желая и воплотить мечту присутствующих, и попробовать определённо что-то новое. Не сказать, что Минхо фанат экспериментов, однако с этими людьми — своими любимыми — на чанбиновом «траходроме» совершенно точно готов ко многому.       А ещё, он уже с полной уверенностью готов заявить, что у него фетиш на задницу Хёнджина. Оглаживая соблазнительные изгибы и наслаждаясь нежностью кожи, надавливает большими пальцами на сфинктер, массируя колечко мышц и собирая во рту слюну, чтобы припасть к нему и хорошенько увлажнить, раздвигая стеночки и начиная буквально трахать языком.       Быстрые движения по чувствительной коже настолько возбуждают Хёнджина, что стонет и хнычет, пуская вибрации по члену Чана и жутко расстраиваясь, когда те прекращаются, сменяясь ласками тыльной стороны бедра. И сам не осознаёт, как умоляет продолжить.       — Такой ненасытный? — ухмыляется Минхо и кусает ягодицу, оставляя в итоге засос и вынуждая Хёнджина ещё сильнее прогнуться в спине.       — Может, ты хочешь, чтобы Минхо подготовил и вошёл в тебя? — Чан прекращает мастурбацию Чанбину и приподнимает голову Хвана за подбородок, переглядываясь с двумя другими участниками происходящего. Один из них так и не отрывается от поглаживания ягодиц и бёдер Джина.       — А не лучше ли Хёнджину самому показать нам, как хорошо он растягивает себя для нас? — улыбается Бин, подаваясь вперёд и развязывая Хвану руки.       — А не лучше ли не мучить меня и довести уже до заслуженного оргазма? — передразнивает Хёнджин, садясь на колени и обнимаясь с Минхо, который тут же оставляется поцелуи на щеке и шее.       — На самом деле, я бы хотел, чтобы ты кончил от моего языка, — неожиданно смущённо, с учётом ситуации, заявляет Ли. — Но для меня это впервые, потому думаю, что мне необходимы тренировки, и, если ты не против…       — Я на всё согласен, — Хёнджин перебивает Минхо, никак не решающегося произнести желаемое. — Просто делай.       — Я из-за них скоро скончаюсь, — вздыхает тяжело Чанбин, откидываясь на подушки и прикрывая глаза. — Думаю, мне больше по душе обычный секс, а не все эти извращённые формы…       — Сказал тот, кто хотел, чтобы Минхо вылизал Хёнджина, — смеётся Чан, придвигаясь ближе и обнимая поперёк талии.       — Я теперь очень об этом жалею, потому что… — смотрит на целующихся парней, один из которых наощупь ищет тумбочку, наверняка в поисках лубриканта.       — Это — издевательство, — соглашается Чан.       — О, персик, — отрываясь от терзания хёнджиновых губ, улыбается Минхо, доставая съедобную смазку с фруктовым вкусом. — А я прям всё-всё, что хочу, могу сделать? — шепчет на ухо и кусает мочку, рукой оглаживая уже немного обмякший член.       — Без жести, пожалуйста, — целует, обнимая крепче.       — Тогда, — изворачивается, садясь на кровати, опустив ноги на пол и кладя плоскую подушку себе на бёдра, — ложись, — хлопает по подушке с довольной улыбочкой.       Хёнджин прекрасно понимает, что его ждёт и ложится как можно удобнее, сразу после чего ощущает чужую ладонь на ягодицах, а вторую — на лопатках.       — Ты такой совершенный, что хочется наказать тебя за это, — Минхо шлёпает легонько, но, благодаря тому, что ладонь в лубриканте, влажная, звук раздаётся звонкий и очень возбуждающий.       Ли сжимает ягодицу с силой, но вместо шипения или возмущения, слышит томный вздох и улыбается довольно, делая замах посильнее. В этот прекрасный момент его уже совершенно не интересует то, что двое мужчин немного позади него сидят каменными изваяниями самим себе и боятся ему помешать, потому что, при всём желании «нормального секса» происходящее, к большому удивлению, слишком завораживает. И взаимная мастурбация с приятным ароматом банановой смазки вполне обоих устраивает.       Минхо прекрасно известно, что Хёнджина нет необходимости особенно долго подготавливать, потому после нескольких шлепков выливает лубрикант между половинок и входит в него двумя пальцами, продолжая довольно невинные удары по немного покрасневшей коже второй рукой.       Хван протяжно стонет с тремя пальцами внутри себя и благодаря сверхчувствительности кожи. Минхо через пару минут прекращает подготовку, вытирает руки влажными салфетками и с улыбочкой просит Хёнджина оседлать его бёдра. Тот беспрекословно выполняет просьбу, давая время надеть презерватив, и, будучи выше, наклоняется для поцелуя, пока Ли оглаживает ягодицы и подставляет головку ко входу. Хёнджин медленно принимает в себя член полностью и крепко хватается за плечи, поскольку бёдра Минхо не только эстетически прекрасны, но и хранят в себе потрясающую силу.       Джинни действительно думал, что в этой позе сможет задавать темп, однако ему не позволяют, вскидывая бёдра и вынуждая держаться крепче. Минхо-то опирается руками на кровать позади себя и совершенно ему не помогает. Хёнджина всегда вело от сильных партнёров, и сейчас до головокружения хорошо от того, как Ли им обладает и — одновременно с этим — смотрит с обожанием и восхищением.       — Неуёмный Минхо… — тихо на ухо, — позволь мне всё-таки оседлать тебя, — проводит языком по шее, прикусывая ближе к изгибу и хитро посматривая на двоих очевидцев.       — Не обращайте внимание, продолжайте-продолжайте, — машет рукой Чанбин, на что Минхо смеётся и откидывается на спину.       Хёнджин облизывается и удобнее устраивается, направляя в себя член Ли и наклоняясь вперёд, опирается ладонями по обе стороны от его головы и облизывается, а после движется медленно: то сжимаясь сильно, то расслабляясь и делая круги тазом.       Ещё ему необходимы поцелуи, которые Минхо с удовольствием дарит.       И когда Джин удовлетворён тем, насколько любимый человек под ним разомлел, ухмыляется и меняет опору с кровати на грудь Ли, делая ритм во много раз быстрее и ощущая ладони мужчины на своих ягодицах.       Чувствуя, что уже близок к тому, чтобы кончить, Минхо переворачивает их и закидывает ноги Хвана себе на плечи, решая заполнить последние мгновения мощными и быстрыми толчками и быстрее получить разрядку. И стонущий его имя Хёнджин, выгибающийся и весь сотрясающийся в крепкой хватке рук, — картина наиболее всего способствующая собственному оргазму.       — Больше никаких дурацких фантазий, — шепчет Чанбин, вытирая себя салфетками и передавая пачку с чистыми Чану.       — Опыт интересный, но участвовать гораздо приятнее, — соглашается Бан и мотает головой, когда замечает упоённо целующихся Минхо и Хёнджина, предлагая вместе принять душ.