one hundred kisses

Джордж знает, что у него не хватит смелости чтобы подойти к Дриму и инициировать такую близость, что ясно бы давала понять, что он хочет получить поцелуйчик, раз они нормализовались в их "дружеских" отношениях. Он правда бы хотел не быть столь застенчивым, когда дело касалось такого, но кажется, младший любил эту черту в нём, поэтому он с этим смирился. Он не мог неожиданно стать смелее, но он знал пассивные элементы влияния на таких симпов, каким был Клэй. Лишь будучи прелестным в его глазах, он мог получить практически всё что угодно, тот будет баловать его, пока у него не закончатся деньги на безлимитной карточке. Джордж знал, что фанаты и его друг в том числе считали его безумно милым в чёрном худи из мерча Дрима. Он не понимал этого. Толстовка была удобной и мягкой, обычной, просто была на пару размеров больше его повседневной одежды, но он и так никогда не носил облегающее. Возможно, дело было в том, что это мерч Дрима. А также он видел в твиттере скриншоты приближенных кистей его рук, скрытых рукавами, что набирало абсурдное количество лайков. Для него просто было удобно и комфортно держать их под тёплой качественной тканью. Он не видел в этом ничего особенного, но если все вокруг считали, что это выглядело мило, он мог в это поверить. Но он никогда не признается в этом вслух. Тем не менее, Джордж решает надеть её чтобы завлечь внимание своего объекта воздыхания. Он просто сидит в гостиной на диване, играясь со своими рукавами, потому что телефон ему наскучил. Флоридец заходит и как только видит его, останавливается как вкопанный. Тот поднимает на него глаза полные непонимания, когда он резко срывается с места, подлетая к нему за секунду и буквально сгребает в объятия, отрывая от поверхности дивана и практически поднимая на руки. Джордж выдыхает маленькое «воу!..», прежде чем начинает хихикать, обнимая парня в ответ. Клэй отдаляется лишь немного, всё ещё держа юношу в своих руках, как самое дорогое в своей жизни, от чего у него кружится голова. В глазах и выражении лица младшего никаких колебаний и сомнений в правильности своих действий, когда он склоняется и целует его в нос. – Ты такой милый!– звучит так честно и искренне, что сердце в груди Дэвидсона больше не бьётся, оно дрожит. Джордж очень смущается из-за его слов и поцелуя, при этом прелестно краснеет до кончиков ушей. Он больше даже не пытается забивать голову пустыми убеждениями себя, что это просто шутка со стороны Дрима, ведь он бы не стал так откровенно издеваться над чужим влюблённым сердцем, да и в его действиях, словах и взглядах прослеживалось слишком много нежности и уверенности. Дрим смотрит на его пылающие щеки и не удерживается, чтобы оставить по одному поцелуйчику и на них. Три поцелуя за день было явно выше его дневной нормы. Не то чтобы он не хотел этого последние несколько лет, когда пытался справиться со своими чувствами, которые старался забыть. Теперь он не только не забыл, но и не справляется. Не выдерживает. Он чувствует себя будто на небесах, и он так счастлив, но при этом собственная застенчивость испепеляет его живьём. – Что-то жарко стало...– он еле слышно сипит, на что зеленоглазый смеётся. Тепло от крови прилившей к щекам распространяется по всему телу, и сейчас худи хочется снять. Что же, теперь оно будет перманентным напоминанием об этом случае. Джордж точно не против таких воспоминаний в будущем, что он будет тепло хранить. Но прямо сейчас ему точно нужно уйти и охладиться. – Ты такой идиот.– шепчет ему вслед Дрим. Он прикрывает лицо ладонью будто разочарован, но не может перестать улыбаться, ведь он слишком умилён образом и румянцем Гоги. Они оба такие глупые, не могут сделать первый шаг и лишь кружатся вокруг да около. Но главное - они наслаждаются собой и этим влюблённым периодом. У него есть лишь одно предположение, как он может кристально чисто выложить собственные чувства для чужого понимания.– Будет ли очевидно, если я поцелую его в губы?