one hundred kisses

Джордж очень перегрузился за признание Дрима. В хорошем смысле, конечно. Он сбежал, такой окрылённый и взволнованный. Он так счастлив, что он может быть вместе с любовью всей его жизни. Их чувства больше не тайные, они смогли признаться друг другу. Это совершенно новый этап их отношений, и это так волнительно. Британец кидает парню: "мне нужно немного времени подумать", не задумываясь о том, как это может прозвучать. Ему правда нужно было охладиться и подумать обо всём, чтобы заставить себя поверить, что их чувства взаимны. Вот только то, как его слова звучали для Клэя, который остался стоять посреди кухни, пялясь на коробку конфет и букет цветов... В первое мгновение, он испугался, что сделал что-то не так. Может быть надавил или смутил старшего слишком сильно. Но он тут же отбрасывает все эти мысли. Джордж сказал, что ему нужно немного времени. И Дрим обещал себе, что позволит ему столько времени, сколько потребуется. Всё будет в порядке, главное что на данный момент они обо всём поговорили. Их чувства официально взаимные, они оба хотят быть большим чем просто друзьями. Дальше им нужно лишь быть готовыми, и следующий большой шаг они сделают вместе. Он успокоил себя достаточно, хотя всё ещё чувствовал внутри нервную дрожь в сердце. Но сейчас ему нужно перестать стоять посреди кухни и как идиоту пялиться на собственные подарки своему возлюбленному. О боже, мысль о том что он правда может так называть Джорджа заставляет его пошатнуться на месте. Он берёт себя в руки и наконец уходит в свою комнату. По пути случайно глянув в зеркало, парень смеётся. Такой раскрасневшийся, веснушчатый, в глупом смокинге. Он юн. Как его мама всегда говорила, у него ещё вся жизнь впереди. И идея того, что Гоги не против провести её рядом с ним, поистине окрыляет.

♡♡♡

Джордж не торопится и справляется со всем постепенно, осознавая, что произошедшее было реальным, а не воображаемой идеализированной мечтой. Он лежит на своей кровати и болтает ногами в воздухе, пока мысли медленно успокаиваются, как и его сердцебиение. Они с Дримом признались в своих чувствах. Они любят друг друга. Они могут быть вместе. Ох... Так много всего, что ему нужно осознать, заставить себя поверить. Младший даже напялил костюм ради признания и... Купил букет и коробку конфет, всё только для него. Точно, он забыл их на кухне!.. Когда он приходит туда, к счастью Клэя там нет. Он думает о том, что забирать цветы в свою комнату будет глупой идеей. Но он всё же тратит время, чтобы восхититься ими. Его ладонь бережно оглаживает бутоны. Такие красивые цветы... И специально для него! Он влюблённо хихикает, прежде чем осознаёт, что ведёт себя как девочка-подросток. Впрочем, ему плевать. Сейчас, на этой волне романтичного настроения, он может и закружиться, прижимая этот букет к груди. Но точно не будет, боясь, что если Сапнап увидит такое, то он будет смеяться и напоминать ему об этом до конца жизни. Он догадывается наполнить графин, где стояли цветы водой, прежде чем уйти с кухни с красной коробкой в форме сердца в руках. Лакировка на материале симпатично поблëскивает, а цвет чутка пробуждает его аппетит. По возвращению в комнату он уже открывает коробку сладостей, что смотрится абсурдно романтично на его белоснежном постельном белье. Юноша съедает первую конфету, из удивительно вкусного молочного шоколада. Дрим признался ему в любви. Дэвидсон кладёт в рот ещё одну. Он ответил взаимностью. Дорогой шоколад приятно тает во рту. Они целовались в губы. Ещё конфета. Дважды целовались, только за сегодня. Сладкий вкус очень напоминает ему о губах Клэя. Мягких, с привкусом сладкой мяты. О, конечно, он такой идеальный, не забыл почистить зубы прежде чем поцеловать его. Джордж думает о том, что ему наплевать, почистит ли он сейчас зубы, и закидывая ещё одну конфету в рот, он идёт к Дриму, потому что уж слишком хочет получить больше сладких поцелуев. Подходя к порогу его комнаты, его уверенность рассыпется, и её заменяет былая застенчивость. Но он не хочет отступать сейчас, поэтому собирает все свои силы и по итогу робко стучит в чужую дверь. – Да? Входи!..– парень негромко выкрикивает, будто не заботясь, кто сейчас войдёт. Дэвидсон медленно нажимает на дверную ручку и застаёт довольно интересную и домашнюю картину. Клэй переоделся из своей формальной одежды в свою обычную тёмно-синюю рубашку поло, и теперь развалился на кровати, лениво болтая ногой. Он пялится в телефон, даже не отрываясь, чтобы посмотреть на вошедшего, и это правда немного смущает Джорджа. Он что, не хочет его видеть?.. – Дрим? Прости, если я-...– он не договаривает, замолкая, когда младший резко вскидывает на него свой взгляд и тут же садится на постели, откладывая телефон. – Джорджи? Что-то случилось?– это милое прозвище, произнесённое мягким тоном заставляет небольшой румянец покрыть его щёчки. Слова не приходят на ум, он не отвечает, поэтому американец продолжает заваливать его вопросами.– Всё в порядке, ты можешь говорить со мной как обычно, если тебе что-то нужно. Моё признание не должно влиять на такое. Или тебе было достаточно этого времени? Прости, я не хочу давить на тебя... Так что тебе нужно? Джордж лишь хлопает глазами, не понимая, почему тот думает, что ему что-то нужно от него. А после осознаёт, что он неловко мнётся около кровати, сминая собственные ладони, как он обычно делал, когда просил парня сделать монтаж его видео. Так чертовски глупо. Это заставляет Гоги улыбнуться. – Я-... Ммм, да, времени было достаточно.– он мягко бормочет, стараясь набраться смелости и сказать о том, что привело его сюда. Дрим улыбается в ответ, и его губы могли бы касаться его губ сейчас, а не растягиваться в милой улыбочке. – Я рад, что ты подумал обо всём.– он глубоко вздыхает, будто готовится произнести очень важную искреннюю речь, и это так по-Дримовски, что это умиляет. Его ладонь похлопывает по кровати, и брюнет наконец садится на край, разворачиваясь к нему боком.– Мы можем просто провести время вместе как обычно, или ты можешь поделиться со мной своими мыслями, если ты хочешь обсудить что-то серьёзное. Знай, что теперь я здесь для тебя. Я и ты. Вместе. Старшего топит его искренность, нежность, забота. И это идеальный момент, чтобы он без слов сократил оставшееся расстояние между ними и наконец поцеловал его. Но юноша всё ещё не чувствовал нужную смелость. Да и не был бы собой, если бы не разрушил атмосферу едким комментарием. На самом деле, он, конечно, не был таким уж придурком, просто ему правда сложно говорить о чувствах со всей честностью. Он просто застенчивый, с этим ничего не поделаешь, и он благодарен, что Клэй принимает его таким. – Вообще-то, технически, мы всё ещё не вместе.– Дэвидсон сам знает, что такие слова могут ранить его, поэтому произносит их с хитрой ухмылочкой, чтобы это не звучало негативно, а больше означало некий подвох. – Что?..– Дрим совсем не понимает и пялится на него сконфуженно. Ох, кажется, теперь ему придётся объясняться... Что-ж, слова никогда не были его сильной стороной, и он внутренне готовится ко всем своим неловким запинаниям заранее. – Ну... Давай так. Я ведь тебе нравлюсь..?– ухмылка быстро тает в стеснительную улыбку, и зеленоглазый физически не может отвести взгляда. – Я люблю тебя.– тепло и честно отвечает он, что сильнее смущает Гоги, который считал, что простого угуканья было бы достаточно. – Эмм, ага... И ты уже знаешь, что я- Что ты мне нравишься тоже.– он жмурится, чтобы набраться сил сказать это вслух ещё раз, и Клэй сдерживает писк умиления и обожания. Даже если Джорджу сложно произносить эти слова, он всё равно говорит, ради него.– И мы оба... Он замолкает, кажется ожидая, что парень продолжит за него. Тот судорожно пытается понять, что Джордж хочет услышать. – Мы оба... Хотим быть больше чем просто друзьями?– он тихо спрашивает, и заслуживает утвердительный кивок от старшего, который всё ещё остаётся безмолвным. До него доходит так резко, что он подпрыгивает на кровати от волнения.– О, так ты хочешь чтобы я спросил? Он звучит абсурдно, но они оба точно знают о чём думают сейчас. Тихое "ты идиот" со стороны его возлюбленного звучит как стеснительное "да". – Джордж Дэвидсон, хочешь ли ты быть моим парнем?– он делает серьёзное лицо, сквозь которое всё равно ясно видно, что он очень старается не засмеяться. Но его перебивают хихиканья со стороны. – О Боже мой, ты такой идиот!..– Гоги закрывает лицо руками, смеясь и безуспешно пытаясь скрыть свой яркий розовый румянец.– И почему тебе нужно быть таким по-идиотски официальным и в признании, и сейчас? Дрим смеётся вместе с ним. Тот ссылался на его костюм, и эта идея была изначально глупой и для него самого. Но главное – он знал, что это заставит Джорджа смеяться. Это и было его главной целью. – Ты так и не ответил на мой вопрос.– он нежно улыбается, когда берёт его ладонь в свою. Британец снова бормочет "ты идиот", как свою персональную мантру.– Это тоже не ответ, Джордж.– его мягкий вздох и терпеливость лишь прибавляют старшему уверенности, подталкивая к настоящему ответу. –...Да, конечно я хочу быть твоим...– он бурчит еле слышно, хватаясь за чужую руку и вжимаясь пылающим лицом в его плечо. – Могу я тебя поцеловать?– блондин спрашивает совершенно неожиданно. Дэвидсон начинает истерически смеяться с того, что этот идиот никогда не спрашивал разрешения, пока они даже не встречались, а сейчас вдруг сделал это. Тот пытается оправдаться, но в итоге сдаётся и соглашается с тем, что он идиот. А также парень краснеет от стыда за собственную глупость, и Джорджи неожиданно понимает, как приятно быть тем, кто заставляет другого краснеть, ведь Клэй был таким милым и прелестным, когда смущался. Они наконец целуются. Их губы всё ещё закрыты, но мягкое касание задерживается на несколько восхитительных секунд, точно дольше их поцелуев ранее сегодня. Сладкий вкус от конфет передаётся парню, от чего он улыбается восторженно. Они оба чувствуют себя самыми счастливыми на свете. Всё встало на свои места. Их чувства взаимны. Они официально встречаются. Ну, может ещё не официально для аудитории, семьи и друзей... Но они вместе. Это столь большой шаг, что даже не верится, что у них получилось его преодолеть. Вместе. – Мой возлюбленный.– Дрим будто проверяет, как это будет звучать на его языке. Видимо, хорошо на вкус, потому что он улыбается так сладко прямо сейчас. Джордж лишь смущённо хихикает, пока их губы вновь не соприкасаются с небольшим наклоном головы младшего. – Мой парень...– Гоги шепчет так тихо, взволнованно, но тот всё равно слышит его. И только за то что он сказал это вслух, достаточно набравшись смелости, Клэй дарит ему ещё пару нежных и медленных поцелуев. У обоих кровь прилила к щекам, также как и зацелованные губы стали чуть темнее, сердце продолжало биться так быстро. Хочется продолжить весь вечер повторять эти прижатия губами и действия. Ладони Дрима выводят невесомые круги на его пояснице, руки британца покоятся на его плечах, изредка слабо сжимая. Они готовы провести вот так не только этот вечер, но и всю свою жизнь.