one hundred kisses

Теперь, наконец-то получив желаемое, Дрим не мог насытиться этим. Джордж был с ним вместе, был его парнем, он просто не мог остановиться. Он не мог прекратить постоянно целовать его. Даже если Гоги хихикает и слабо отталкивает его, повторяя "идиот" как свою мантру. Даже если он смущён так сильно, что его румянец становился ярко-красного оттенка. Даже если у него кружится голова, от столь чувственных и томных поцелуев, которые тот оставлял на любой доступной части его тела в случайное время. Всё потому что юноша не мог сказать "нет". Вернее, не хотел. Сколько бы он не отфыркивался внешне, внутри он таял, так же пылко любил, просто очень стеснялся это показывать. Он знает, что Клэй это понимает. За его мелкими действиями скрывалась ответная любовь, они всегда были столь близкими, чтобы парень мог читать его как открытую книгу. Маленькие хватания за его плечи, милые улыбки, что были лишь для него, моменты, когда британец заставлял себя продолжать поддерживать зрительный контакт, несмотря на свою застенчивость. Вещи, что были только для него, так грели душу. А также, Джордж неожиданно осознаёт, сколько очевидных влюблённых мелочей он не замечал в Дриме раньше. Слишком сфокусированный на кричащих поцелуях и на самом себе. Его влюблённый взгляд, непроизвольно мягкий голос, бережность в каждом мимолëтном касании. То, как его постоянно будто магнитом тянет к старшему, как он всегда расслабленно улыбается в одном пространстве с ним. Как флоридец не может удерживать свой взгляд на месте, когда он был рядом с ним, ведь глаза ускользали к юноше просто постоянно. Он был так сильно влюблён, что Джорджу было сложно поверить в то, каким идиотом он был, чтобы не заметить всё это о своём лучшем друге. Бывшем лучшем друге, а теперь бойфренде. Хоть это и звучало глупо, это ощущалось правильнее. Это делало его счастливым. Они возлюбленные. Они вместе. Иногда, подолгу восторженно повторяя эти слова в своей голове, Дэвидсон чувствовал сильный физический прилив влюблённости. Обычно, всё на что его хватало, это сесть рядом с Дримом или даже обнять его, в редкие моменты небывалой смелости. Но блондин понимал его действия, скованные застенчивостью, сам приводил их к мягким объятиям и нежным поцелуям.

♡♡♡

Конечно, Клэй не мог упустить шанс поймать его в коридоре, когда уже стемнело на улице, и они втроём с Сапнапом разошлись по комнатам. Как он говорит, талия Джорджа просто идеально помещается в его руках, поэтому не удивительно что на неё тут же опускаются большие ладони. Старший вплетает пальцы в золотые кудряшки на его загривке, а после тот наклоняется ближе. Он нежно целует его шею, от чего маленькая незаметная дрожь проходит по его телу. Американец прижимает его к своей груди, когда касается губами ключицы, задерживаясь так. Гоги мягко вздыхает в его ухо, его хватка на волосах усиливается, но он всё ещё не тянет за них и не делает младшему больно. Последний поцелуйчик тот оставляет на его плече, что было открытым благодаря растянутой футболке. Кажется, она принадлежала Дриму, и он вежливо украл её ещё до того как они вступили в отношения. Ох, вот почему парень не мог отвести от него свой взгляд весь вечер... Или может это происходило просто потому что он его любит. Пора бы свыкнуться с этой мыслью, даже если она до сих пор заставляет его гореть от смущения внутри и снаружи. – Почему ты такой?– тихо спрашивает Джордж. Осознавая, что это прозвучало довольно обвинительно, он меняет формулировку до того, как Клэй попытается спросить, что он имел ввиду.– Почему ты так часто меня целуешь? – Ты. Единственная причина.– он говорит едва громче шёпота, так близко к уху возлюбленного, что его окутывают мурашки. Но Джордж всё равно непонимающе сводит брови и ждёт, пока он закончит.– Ты меня заставляешь. Ты выглядишь так, что я не могу не целовать тебя постоянно.– В голосе бережность, талая любовь, как воск свечи, что разгорается лишь сильнее. Как их чувства с каждой секундой, проведённой вместе и порознь.– Ты выглядишь так, будто ты должен быть абсолютно зацелованным. Джордж вспыхивает от таких откровенных речей. Возможно, если бы он был менее застенчивым и более смелым, он бы смог сейчас поцеловать любимого в ответ, возместить эту ласку. Но всё на что его хватает – это спрятаться куда-то в шею Дрима, сильнее вжимаясь в него. – Идиот...– британец не может ничего сделать с тем, как любяще он звучит. Ему так комфортно в том тепле и ощущении безопасности, когда он прижимался к широкой груди своего парня. Даже сквозь всё своё смущение, ему хотелось остаться так подольше.– Ты такой милый.– его тихий еле слышимый шёпот всё равно уловлен младшим, и он ахает от искренности в этих словах. Джордж только лишь учится говорить ему приятные хорошие вещи, и это было прогрессом. Но Клэй не был бы собой, если бы не начал спорить. – Нет, ты самый милый. – Дрим, нет, я же сказал-... – Ты самый прелестный и умилительный человек, которого я встречал!..– он говорит пылко, с очевидной целью жутко смутить юношу. И это работает, потому что даже в тусклом свете коридора видно его яркий румянец. Но Дэвидсон неожиданно делает такой взгляд, который всегда означал одно. "Поцелуй меня". И Клэй слишком симп, чтобы противостоять. Он инициирует мягкое касание губ, когда Джордж обвивает его шею и прикрывает глаза. Позже, возможно Дрим осознаёт, что Джордж сделал это, чтобы он заткнулся, но в данный момент, им обоим слишком нравилось происходящее, чтобы забивать голову мыслями о чём-то другом.