Жить, как Стивен

— Слушай, Стивен, что я должен сделать, дабы ты перестал думать обо мне «так»? — Как, «так»?       Это заставило Марра помолчать, поперебирать струны в попытке собрать мысли воедино: — Не делай вид, что не понимаешь. — Ладно, я хочу, чтобы ты мне помог. — Я не работаю в сфере секс-услуг. — Предостерег Джонни. — Жалко. Но раз уж так, то начни со мной группу, это не сложно? — Конкретизировал Стивен. — Что? Только мы вдвоем? А ты не думал, что это бесполезная трата времени? — Я найду кого надо, только помоги. Я люблю твою гитару.       Откровенность никак не смутила его: — Как скажешь. Но я буду получать больше, чем ты. Девочки тоже входят в мой список заслуг.       На деле, это не было тем, чего ожидал Марр. Его застали врасплох, теперь он должник и узник, обязуемый исполнять капризные приказы Патрика. Честно, всегда казалась эта музыка опасной идеей, вдруг прогорят, а ведь его авантюра спонтанна, всё-таки, Моз не имеет понятия, что делает. Конечно, он ведь даже не знает, как найти по-настоящему надежного продюсера. Да, он просто побеснуется, все закончится, так и не начавшись. Джонни в этом уверен. Так ведь? — И что же мы будем писать? У тебя же много набросков, там. Может кавер сделаем. — Сначала напиши рифф, я хочу тебя услышать.

***

      К счастью, Джонни мучал гитару не так уж и долго. В его библиотеке сочиненных баллад нашлась мелодия, полюбившаяся Мозу с первых двух тактов. Только вот «амбиции» Стивена, насторожил Марра. Он поблагодарил его, пожал руку, улыбнулся, желая спокойной ночи, и попросил оставаться в зале до самого утра, пока тот не придумает пару строчек: «Придумаешь «пару» строчек? То-есть, ты не знаешь о чем будешь петь? Моз, ты траглодит!». Конечно, поэт не понимал столь бурной реакции и просто закрылся в своей комнате, наплевав на все, но обещая незабываемые эмоции от будущего романа…

***

      В зал, тем временем, изредка заглядывала мать Стивена, но чаще, скорее всего, его сестра, которая с особой заботой и страхом вглядывалась в напыщенное лицо Джонни, будто пытаясь понять, почему он терпит ее брата — этого непостоянного эгоиста, последнего мудака и просто ленивого отпрыска: «С тобой он другой, не так-ли?» Что-ж, это странный вопрос, Марр никогда не видел Патрика с кем-то другим, так что ответа и быть не могло, но он горделиво хмыкнул от мысли, что для кого-то является избранным и особенным, а потом понял, что это ещё и большая ответственность, ведь Моррисси — фрик, кто знает, что он себе надумает, если сам Марр уже подозревал его в гомосяческих наклонностях. Вот уже девушка неуверенно и одеревенело стояла рядом, даже не переминалась, смотрела, видно было, что судиться она не хочет, направить, если только: «Ты будь осторожнее, не сломай свою жизнь в конец.» Как он мог: «И его, тоже.» Не имея права оставаться минутой более с чужим суженым-ряженым, сестрица быстро испарилась, оставив за собой тонну вопросов.

***

      Слава Богу, до утра ждать не пришлось, примерно через два часа и десятью попытками Джонни заснуть, приправленных самоистязаниями, Моз вышел в свет, до смерти напугав упокоенного Марра. Он напевчиво воскликнув, почти кричал на весь квартал: «И все зависити от того, насколько ты близок ко мне!»

***

— Признаюсь, твой слог не такой уж и скудный. Но это все какая-то тягомотина! Неужели, нельзя написать что-то повеселее? — Казалось, наступил тот самый момент, когда твои стихи признают, но отрицают тебя, Моррисси всегда продумывал ответ на такого рода нападения, но сейчас он, откровенно говоря, растерялся. — Даже человеку в депрессии слушать такое сложновато будет. — Чтобы ты предложил? — Я бы предложил написать что-то более радостное. — Например? — Морр скептично выдохнул. — Что-нибудь драйвовое! — Джонни начал представлять собой аляповатые картинки, месиво из всенародно любимых артистов, смешанных в кашу, до безобразия завораживает! Но так бездарно и глупо, что Моз не выдержал: — Грация. Впечатляет, так и запишем? Не думаю, что слушатели оценят твои кошмарные сны. Хотя, у тебя явно хорошая память и огромный талант за плечами, что ты освятил сюжет в четырех строках. — Ты преувеличиваешь, но я польщён.       Они так и сидели молча. Кажется, Моз был оскорблен «безобоснованной» критикой друга. И конечно, Марр, как всегда, начал первым: — Слушай, на самом деле, в этом есть что-то, просто я не понимаю. — Разгребал он воду, утопая по-щиколотку в чем-то вязком, явно неприятном. — Такое. Типа, заявление о любви и дружбе, в этом есть что-то подлинное, правда. Просто помоги мне прозреть. Как ты написал стих, о чем он? — О чем-то преступно вульгарном…