Рождество в округе Манделы

Хитклифф расправив свой сероватый, но всë же рождественский свитер, пошëл за Сезаром. Только хотел зайти в заветную кухню, как его друг остановил его, так что оба стояли напротив друг друга, но в разных комнатах этого дома. —?. — Непонимающая гримаса на лице шатена не заставила себя долго ждать. — Сез, давно ты ограничил мне зону разрешëнную для хождения в твоëм суперски-классном коттежде? — С неким недовольством проговорил новоприбывших гость, к которому по всём канонам приличия должны обращаться наилучшим образом только из-за того, что он является гостем. — Что ты успел себе напридумывать?. Просто подними голову вверх, Марк. — Демонстративно указав наверх пальцем, солидный парень поставил вторую руку себе на пояс, как бы осуждая своего друга. Стоило поднять голову вверх, как на лице любителя мешковатой одежды, появился лëгкий румянец. Над ними возвышалась, излюбленная местными жителями, омела. И нет, румянец его был не от высоких чувств, его живот не переполняли дурацкие бабочки, дыхание оставалось таким же ровным, серце не начинало биться быстрее, он просто понял, как глупо сейчас выглядил. Вывалил никому не нужные притензии даже не попытавшись разобраться, сразу сказал колкость. — Я. Прости, Сез. — Не долго думая, шатен сразу наклонился к необделëнному росту амиго, целуя его в щеку, в этом ведь нет ничего такого? Часто вы целуете своих друзей? Нет? Да? Ваш ответ всë равно не будет волновать этих парней, им в принципе кристаллически похуй на мнение других людей. Думаю по образу жизни Марка это больше чем понятно, но что до Торреса? Маменькин сынок перестал быть таким в сущности, он до сих пор походит на идеал, но он делает это не для других. Не лезет из кожи вон лишь бы кому-то понравится, не заваливает себя лишней непосильной для него работой. Он делает это для себя всë чтобы чувствовать себя на высоте, одно осознание того, как жалки люди окружающие его, заставляет его испытывать оргазм на уровне эмоций. Не самое приятное сравнение с но подходит, как никогда хорошо. — Было бы за что извиняться, amigо. — Ответный поцелуй пришёлся в слегка красноватый, ещё после улицы, носик Марка. Омелу считали священным растением еще до того, как она стала атрибутом Рождества. Кельтские друиды считали, что растение способно излечивать страшные болезни и защищать от злых духов. Благодаря этому еще в XVIII веке появилась традиция вывешивать ветки омелы над входом в дом. — Ты голоден? Могу поклясться своей красной галстук бабочкой, что ты приехал ко мне не наполнив перед этим своей желудок даже капелькой воды. — Ты, как обычно, прав. Да, я бы не отказался от нормальной пищи., хотя бы в Рождество. — Слегка усмехнувшись, Марк совсем не посмешил Сезара, питанию его не позавидовать. Марк питается, как истинный стериотипный студент. Вода с утра, дошик с мазиком и сосисками, вероятно не имеющих в своем состави и намëка на мясо, на обед, ну и дешëвый чай в пакетике за пятнадцать рублей на ужин. Сонник на то и сонник, чтобы лишь сниться. — Ты доведëшь себя до гастрита, Марк., я серьёзно. — Черноволосый указательным пальцем потыкал того в плечо. — Разве сейчас это имеет какое-то значение? Давай просто хорошо проведëм этот день., как лучшие друзья в лучшее их Рождество. — Лëгкая улыбка украшала его лицо, что ж, быть может он просто устал. —. Видишь, не только я могу говорить дельные вещи. Садись за стол, выпьешь таблеток и поёшь наконец нормально. — Сезар пошëл готовить Калифорнийский омлет себе и Марку. Перед этим надев на себя фартук, яркого красного цвета, не тот детский, о котором вы могли подумать, нет, этот алый фартук был из плотной ткани, без каких либо засечек, пошитый специально на него и идеально подчëркивающий его талию. — Что собираешься готовить?. — У Хитклиффа заранее текут слюнки, от одного слабо чувствующегося запаха. — Калифорнийский омлет. Ты обычный омлет то на вкус не помнишь наверно. Если коротко, то это тот же омлет, только с добавлением помидоров, авокадо, оливкок, сыра чеддера и бекона. . Это рождественский завтрак, тебе должно понравиться. — Он уже нарезал ингридиенты и жарил яйца. — Мне уже нравится, Сез. Спасибо ещё раз, мне правда. — Шатена перебили резким, приказным тоном. — Марк, хватит меня благодарить., это выглядит так будто наше совместное времяпровождение нужно только тебе, а я так, соглашаюсь, чтобы отстал. Это не так, не заставляй меня чувствовать себя хреново без видного повода. — Это задевает его моральные принципы. —. Да. Прости. — И не извиняйся. — Половина ингредиентов была добавлена к яйцам, Сезар, кстати, помешивал деревянными палочками, ему так привычнее. — Хорошо. Дышать можно? — Хаа. Конечно, можно, я не настолько тиран. — Торрес не из тех кто понимает все шутки., да и вообще, хоть какие-нибудь шутки. — Пф, да, да, спасибо, дорогой друг, ни в коем случае не тиран. — Марк в это время решил осмотреть кухню. Выполнена она была в красных и чëрных тонах, весьма символично, до смешного подходит хозяину этого дома. Каждая комната была украшена и кухня не была исключением. С потолка свисало девять оленей Санта-Клауса, всё они были соеденины между собой небольшими бубенчиками, характерно звенящими от проникающего через окно, морозного ветра. На шкафчиках висела белая гирлянда, светившая холодным праздничным светом, разбавляя мрачные тона этой кухни. На столе лежали разные закуски, что можно держать, не боясь, что они засохнут или протухнут. Но их Марку нельзя., испортит себе желудок сладким ещё больше. — Ты хорошо приготовился., почему не позвал меня помочь? — Перед ним поставили тарелку с омлетом. — Давай признаем, что помощи от тебя было бы мало. — Сказал Сез на грустном выдохе, вспоминая их рание встречи. Таких случаев было бесчисленное множество. Вот шатен моет посуду за двоих, а вот он же сидит на полу, помыв лишь половину и тяжело дышит. Его ноги не слушаются, ему сложно стоять, голова гудит, сложно даже думать о чëм-то. Он не умеет следить за собой от слова совсем. Хитклифф мало ест, мало спит, мало двигается, а потом резко встречается со своим другом и приходиться резко активничать, организм такого не переносит. —. Ну хоть немного. — Нет, Марк, я просто рад, что тебе нравится результат. Ты специально нагоняешь тоску?. Ешь, приятного аппетита. — Спасибо, Сезар! Больше не буду. — Улыбнувшись он приступил к еде, радуясь, как ребёнок, тающей на его языке еде, что обволакивала всё его вкусовые рецепторы, заставляя плавиться от наслаждения. А теперь обратимся к традициям празднования Рождества Христова в США, множество из которых сегодня совершат наши герои. Рождество — религиозный праздник, хотя с ним связано множество светских традиций, таких как Санта Клаус, подарки и пр. Как бы то ни было, в американской культуре установилось множество традиций празднования Рождества, связанных с семьей, праздничным ужином и развлечениями. Канун Рождества — это время благотворительности в США. Американцы проявляют щедрость в разных направлениях: перечисляют деньги в больницы, приюты, жертвуют нищим на улице. Цель одна — сделать счастливыми на Рождество каждого. Во многих семьях хозяйки выпекают печенья и пироги, чтобы раздать их друзьям и соседям. Сезар не стал исключением, имея приличный доход ему не составило труда перевести немного в детские дома, а также обеспечить всеми удобствами Марка. Бедный нищий студент. В США есть свой культовый сериал «A Christmas Story». Главный герой Ральфи Паркером вспоминает особенное для него Рождество, которое произошло в детстве. Сериал крутят на TBS 24 часа без перерыва. У американцев это называется «рождественским марафоном». Впервые он был запущен на канале TNT в 1997 году. Канал TBS на телевизоре Торреса работает с утра, сериал просто тихо играет на фоне, у парней нет времени на то чтобы полноценно смотреть его не отрываясь. Во время рекламы в телевизоре сообщалась радостная долгожданная народом новость. Самый волнующий день перед Рождеством это момент, когда американский президент зажжет огни елки в Белом доме. В этот день из каждого штата в столицу доставляют елки. Их количество соответствует числу штатов — 50. Вокруг главной елки располагается 50 елочек с наименованием штата. Во всех крупных городах Америки тоже устанавливают красивые елки, причем огни на них по традиции зажигают либо мэры, либо губернаторы. —. . В этом году ëлки выглядят ещё завораживающе., дух Рождества с каждым годом только крепчает., от этого на душе становится спокойнее. — Марк попивает глинтвейн приготовленный его другом. —. Сезар., мы можем. — Шатен будто не решается сказать что-то важное, но почему-то стыдное для него., а может ему просто не хочется обременять друга. — Сходить в церковь? — Без догадливости парня со смуглой кожей, наверняка веснушчатый лишился бы множества своиз увлечений, лишь из-за боязни их озвучить. . Да, так и есть, кивок послужил подтверждением его догадки. — Тогда если поел, собирайся, поедем прямо сейчас. — У черноволосого своя цель., сделать этот день для Марка лучшим в его жизни и он сделает ради этого всë. На Сочельник религиозно настроенные американцы посещают церковь, чтобы поучаствовать в ночных богослужениях. Однако наши герои собрались слишком поздно, поэтому утром у них была возможность лишь поучаствовать в утреннем богослужении. Хитклифф стоял на второй ступеньке в религиозной одежде, вместе с остальными желающими поучаствовать людьми. «Внегда призвати ми, услыша мя Бог правды моея: в скорби распространил мя еси. ущедри мя, и услыши молитву мою. Сынове человечестии, доколе тяжкосердии? вскую любите суету, и ищете лжи? И уведите, яко удиви Господь преподобнаго Своего: Господь услышит мя, внегда воззвати ми к Нему. Гневайтеся, и не согрешайте: яже глаголете в сердцах ваших, на ложах ваших умилитеся. Пожрите жертву правды, и уповайте на Господа. Мнози глаголют: кто явит нам благая? знаменася на нас свет лица Твоего, Господи. Дал еси веселие в сердце моем, от плода пшеницы, вина и елеа своего умножишася. В мире вкупе усну и почию: яко Ты Господи, единаго на уповании вселил мя еси.» Черноволосый мало, что понимал в этом, он даже слов то не разбирал, но наблюдать за Марком, волосы которого покрывались милейшей снежной шапочкой, одно удовольствие. Шатен, стоя с закрытыми глазами и пел в унисон с остальной массой радостного народа, охваченных рождественским настроем. Подняв голову к небу он провожал взглядом множество снежинок, то и дело перескакивая с одной на другую. Он был одет в чёрное пальто и в такого же цвета кожанными перчатками, красный лëгкий шарф на его шее выполнял лишь функцию красоты, он не грел., в отличии от вязанного клетчатого сине-зелëного шарфа Хитклиффа. На голове того были меховые наушники, не позволяющие его ушам замëрзнуть и раскраснеться прям, как у Торреса сейчас. Закончив богослужение парни отправились на ярмарку, Сезар вместо одного подарка решил просто дать ему выбор, сегодня он может просить всë, чего душе захочется, кошелëк богатенького друга полностью в его распоряжении. А отправляются они прямиком в Нью-Йорк на популярную ярмарку, что существует уже двадцать пять лет, Union Square Holiday Market. Приехав на место грандиозного события в последний день работы, перед ними открывается праздничный рынок Юнион-Сквер с более чем 100 продавцами, что предлагает посетителям большой выбор магазинов от местных художников, продуктов питания и праздничных напитков, таких как горячий шоколад и кофе с необычными праздничными вкусами. Да, цены здесь бывают завышены, но Сез готов платить за сверкающие глаза Марка столько, сколько потребуется. Праздничный рынок Юнион-Сквер очень хорошо известен своими ремесленными магазинами. На рынке также есть различные секции, такие как «Little Brooklyn» или «Urbanspace Provisions», зона обогрева для холодных дней и зоны с живой музыкой. Всë чтобы сделать этот день незабываемым. Там они пробыли до самого закрытия., а проходило оно в 7 вечера. Последний день работы ярмарки, даже грустно. — Спасибо, Сез. — Они грузили купленные вещи, присы и сладости в багажник. — Не за что, главное, что тебе понравился этот вечер. — Закрыв багажник, Торрес подошëл к Марку и поцеловал его в щëчку, открывая дверь ему на переднее пассажирское место. Через полтора часа они уже были дома. Пока черноволосый вешал носочки на камин, Хитклифф отлëживался на диване. Его энергия умерла на сегодня, теперь он сможет только сидеть, есть, лежать и дышать ближайшие часы. Всë, что осталось это накрыть стол. Посередине возвышалась запечëнная индейка, кулинарный успех Сезара, вокруг неë стояла запечëнная рыба с лимоном, множество салатов, орешков и прочих рождественских блюд. Из сладостей был: пудинг, яблочный пирог, гоголь-моголь, Боло Рей, Банофи пай и многое другое. Главным напитком является вино, которое Торрес превратил в глинтвейн, по его сугубо личному мнению, так будет куда вкуснее, ну а Марк и не был против. — Вот и всë. Последние часы этого года. — Сезар смотрит на часы, на них стрелки показывали ровно 10 часов вечера. —. . Сезар., я. — Голос дрожал., тихий уставший голос дрожал, как осиновый лист на ветру. Из глаз веснушчатого побежали горячие слëзы, а руки тянулись к идеально выглаженному пиджаку друга. — Ну, что ты, Марк. — Поставив бокал на стол, Торрес положил руку ему на щëку, слегка поглаживая большим пальцем. —. Если хочешь можешь выплакаться мне и позже тебе станет легче, у нас ещё есть время, по крайней мере ты уже не будешь так горько плакать. Карие глаза цеплялись за холодные серые хрусталики, как за последнюю протянутую во тьме руку, как мотылëк, мотылëк осознающий верную смерть, но летящий на свет. Этих слов хватило шатену, чтобы броситься в такие родные ему объятия, чтобы утонуть в них, захлебываясь в собственных слезах, с каждым вздохом всхлипы становились всë громче, а дорогая ткань пиджака пропитывалась слезами и соплями верующего юного парня. Сезар был прав, вот уже 11 часов и Марк сидит рядом с ним, умывшийся и успокоившийся. А на Торресе был тот самый излюбленный чëрный костюм, украшаемый его любимой красной галстук бабочкой. —. Christmas comes but once a year, Mark. — Рождество приходит лишь раз в год. Я знаю, Сез, знаю. — Хитклифф положил голову ему на плечо, даже и есть не особо хочется сейчас. Хотя все эти блюда заставляли его живот вурчать в предвкушении, но это прекрасно игнорировалось владельцем. Этот вечер они провели за душевными беседами, парни вспоминали своë совместное прошлое. Всё семь лет своей дружбы, всë, что они пережили, не помнил один, напоминал другом и наоборот. — Спасибо тебе за эти года, Сезар. — Марк поднял взгляд на него, он был счастлив., как никогда счастлив, каждая фибра его души была готова петь от всех позитивных эмоций, содрагающих их струны. — Благодари уж своего Бога за то, что он свëл нас тогда, семь лет назад, в том заброшенном здании, хах. — Вспоминая об этом каждый раз, оба парня впадали в настольгичные порывы. — Да уж., если бы меня тогда не выгнали из дома за грехи «мной» совершëнные, я бы сейчас не был так счастлив., спасибо, мой Боженька., спасибо, Сезар. Минутная стрелка остановилась на вершине циферблата, на улицах загремели салюты и феерверки, радостные голоса людей, можно было услышать даже здесь, за закрытыми дверями и окнами. Склонив голову ближе к ключице своего амиго, Хитклифф погрузился в сладких сон, в мëртвый сон…