Молчаливая ярость

      Саундвейв чувствовал приближающийся оргазм, и погладил свою маленькую фемку по голове со всей нежностью, на которую была способна его чёрная, переполненная ненавистью и яростью Искра, а после выдавил из себя искривленную возбуждением улыбку. Арси неотрывно смотрела в его окуляры затуманенным, наполненный обожанием взглядом и улыбалась в ответ, и выгибалась так, чтобы толчки были чувствительнее и приятнее. — «Это сюрреалистично… Это прекрасно…» — думал разведчик, наслаждаясь и процессом и видом своего врага.       И тут в процессор связиста влетел очередной коварный, но приятный для обоих план. Он осторожно протянул щупальце к аппарату жизнеобеспечения, и выпустив проводки подключился. Тело десептикона неожиданно принялось слабо содрогаться, а его коннектор усиленно вибрировать. Фемка не ожидала такого напора, сдавленно запищав и выгибаясь от распирающих её ощущений. Сейчас она молилась всем Тринадцати: лишь бы кончить, лишь бы кончить! — Праймус… Я… Сейчас… — смог выдавить сильно искажённым голосом тот, зажмурившись и ощущая, как его Искра горит огнём удовольствия, едва ли не плавясь.       Эти слова были последним, что она услышала перед тем, как Саундвейв резко и глубоко толкнулся, и её в этот же миг накрыло как цунами, и та протяжно, с экстазом застонала на всю пыточную камеру, что в аудиосенсорах обоих отдало слабым звоном. Мир перед её окулярами распался на множество мельчайших частиц, а большинство программ с критической ошибкой перестали работать. Осталось лишь наслаждение, переполняющее каждую детальку её ставшего в этот миг сверхчувствительным тела. Искра вспыхнула крохотной сверхновой, обдав корпус и опустевшее сознание нестерпимым жаром.       А победивший в этой неравной борьбе Саундвейв ощущал, как его центральный процессор, который был чаще всего переполнен разного рода вычислениями, планами на каждый (провал) случай в бою, и который если закинуть в паровую турбину, то КПД будет превышать любое другое топливо, сейчас был абсолютно пуст. Никаких долгосрочных планов, никакого гнева… Даже собственных мыслей. Просто чарующая тишина… И это было прекрасно… — «Что мы сделали?.. Что я сделал?..» — крупица рациональности в его процессоре попыталась проанализировать произошедшее, но экстаз практически сразу же заглушила её.       У связиста подкосились сервоприводы и он еле нашёл в себе силы, чтобы сделать пару шагов, а потом рухнуть на платформу, слегка опираясь о дрожащие манипуляторы, чтобы не раздавать Арси, что всё еще пребывала в нирване. Коннектор все еще был внутри маленькой фемки, но намертво сомкнувшиеся стенки порта не желали отпускать его. В таком состоянии Саундвейв почувствовал себя единым организмом с этой двухколесной. По всему корпусу распространялась приятная нега вместе с усталостью. Разведчик прикрыл окуляры, довольный собой и проделанной работой.       А Арси стала медленно приходить в себя. Её порт все еще судорожно держался за огромный инородный объект, не желая расставаться с ним, его успокаивающей пульсацией и теплом, с его чувством заполненности и любви. Связист прижимал фемку к себе, полностью освободив её от щупалец, что медленно затягивались в это странное, но невероятно мощное тело, хранящее в себе бесчисленное множество тайн.       Она провела по нему долгий оценивающий взгляд. Фемка прекрасно знала, кто это, и разум кричал о том, что это, во-первых, десептикон, во-вторых, главный разведчик, связист и вместе с этим шпион, из-за которого много её союзников погибло, в-третьих, он один из главных механизмов, уничтоживших её родной мир. Но презрения и ненависти не возникало, словно всё так и должно быть, а её нутро само тянулось к нему на уровне протоколов, что она не может контролировать. Вердиктом оказалось полное принятие. — «Ты мой, Саунди. Только-только мой.» — присвоила его себе Арси, нагло поглаживая отдыхающего на ней и не подозревающего связиста.       Спустя пару клайков фемка наконец освободила своего насильника, ослабив хватку. Тому крайне не хотелось выходить, желая чувствовать единение и покой дальше, но все же он, медленно встав с платформы и тела двухколёсной, постепенно начал выходить, вырывая из вокалайзера партнёрши непристойные звуки, а она сама с жадностью глядела на Саундвейва, едва ли не пожирая. Связист мог ещё долгое время развлекаться со своей жертвой, но тот справедливо рассудил, что ещё одного подобного раунда фемка не выдержит, а она ещё столько может рассказать ему… А ещё хватит идти на поводу своих низменных желаний, итак допрос перерос в нечто непонятное! — «Мой бесценный Клондайк знаний. С тобой Лорд Мегатрон придёт к сокрушительной победе.» — мечтательно размышляет Саундвейв, ласково погладив её по скуле пальцами.       Всё еще возбужденный и расширенный внутренним давлением орган стал уходить вглубь тела своего обладателя. Стенки кармана успели заметно сжаться, и не желали принимать обратно огромный объект, сопротивляясь и даря неприятные, даже болезненные ощущения, из-за которых десептикон раздражённо шикнул. В какой-то момент коннектор и вовсе застрял, оставшись где-то наполовину снаружи, вызывая у разведчика откровенное недоумение. — «Какого шлака?! А ну немедленно прекратить подобные издевательства!» — требовал подчинения измученный связист от собственного тела. Вроде бы он только что одержал триумфальную победу, а теперь находится в таком унизительном положении.       То ли возраст даёт о себе знать, как говорят здешние вредители, то ли просто тело окончательно вышло на тропу непослушания. Подумать только, ворны тренировок, войны, огромное количество битв до последней капли энергона, бесчисленные потери своих сослуживцев, всё это полностью перечёркивались одной фемкой!       Арси сразу же заметила, как десептикон вёл себя потерянно, а после увидела причину этого. Вальяжно встав с операционного стола, а после неспешно подойдя к недоумевающему связисту, фемка прикоснулась к разгоряченному органу, вызывая у него мурашки. Захотелось снова достать орган и начать новый раунд, но Саундвейв пытался воздержаться от такой соблазнительной идеи.       Фемка надавила на головку. Но вместо того, чтобы вдавить ее внутрь, у нее удалось выдавить приглушенные стоны разведчика. Как унизительно. Пришлось заметно напрячься. По внутренностям прошла волна боли, но все же орудие пыток начало погружаться обратно спустя время оно практически полностью скрылось. Только вот внутренние створки отказывались принимать его коннектор, и продолжали его сильно сжимать, и вызывать приступы рычания у связиста. Арси ехидно улыбнулась, начав гладить, то что осталось выглядывать от коннектора. — Шарк дери, Арси, немедленно прекрати! — прошипел ей связист, но фемка лишь с хитрым взглядом прижалась к нему, нежнее лаская.       Против воли своего обладателя он полез наружу от такой стимуляции, а связист едва ли не краснел от стыда. Какой позор, какой позор… А эта шаркова фемка!.. И все же Саундвейв заставил себя собраться, и, слегка оттолкнув от себя наглую двухколёсную, резко загнал орган вовнутрь, а после захлопнул паховую броню. Внутри все распирало, карман впивался в обжигающий ствол, явно не собираясь растягиваться и приходить в норму, и заставлял связиста кривить лицо и скалиться от этих ощущений, слегка сгибаясь. Увидев мучения на лице своего насильника, Арси нежно погладила его живот, успокаивая. — Кого-то натянули на маленький коннектор. — язвительно усмехнулась она, и лишь облизнулась на его испепеляющий взгляд. — Я сейчас разорву тебя, автоботский шлак. — угрожающе прорычал Саундвейв, выпрямляясь во весь рост и сжимая кулаки. — Вновь опорочишь меня своим маленьким коннектором, десептиконское отродье? — с придыханием спросила фемка, продолжая нагло ухмыляться.       И чтобы окончательно показать своё бесстрашие и откровенное неуважение, та села на платформу, и слегка развела свои чудесные ножки. На её фейсплейте не было ни грамма страха, а вот наглости и желания… Провоцирует на интерфейс, едва ли паховые пластины не раскрывает. Шаркова фемка. Раздражённо выдохнув, Саундвейв лишь скрестил руки на груди, и криво ухмыльнулся. Хочется эту выскочку наказать по самые поршни, чтобы та навсегда запомнила, кто здесь главный, но вместе с этим так не хочется лишать Арси её изюминки, её непослушания и наглости. Она манит и пьянит. И это несколько пугало разведчика, ибо это уже походило на привязанность. — «Что же мне с тобой делать? Где эта золотая середина?» — пытается найти выход из сложившийся ситуации тот, переводя взгляд на лежащую на столе маску, олицетворяющую слепую преданность идеологии десептиконов, а затем на своего заклятого противника-автобота, с которым он отлично провёл время.