Молчаливая ярость

      Неизвестно, сколько бы длилась эта игра в гляделки, если бы связисту не пришло уведомление о том, что Лазербик пришёл в сознание, вызвав у него такую радость, что искренне счастливая улыбка невольно растянулась на вечно хмуром фейсплете. Правда вот спустя клайк Саундвейв тут же принял серьёзный вид, но уже без такой строгости в окулярах. — Мне необходимо будет отлучиться на некоторое время. Как ты понимаешь, Арси, оставить тебя на свободе я не могу по понятным причинам. Так что будь добра лечь на платформу и подождать меня. За это время я решу, что же с тобой делать. Здесь никого не будет, так что никто тебе не навредит, даю слово. — ввёл её в курс дела десептикон, медленно подходя к терминалу. — Значит вот как?! Бросаешь меня одну?! Я сбегу при первой же возможности отсюда, если не возьмёшь меня с собой! — капризничает дама, по-спаркски скрестив манипуляторы на груди и строя до невозможности обиженный фейсплет.       Стоило десептикону прислонить к фейсплету маску, как её замки тут же активировались, крепко цепляясь за основание шлема, а из вентиляционных отверстий вышел весь воздух, создавая вакуум внутри. И всё это время фемка сзади него продолжала устраивать едва ли не истерику, требуя взять её с собой, называя заточение здесь «насилием над её честью и свободой», как-то удачно не озвучивая, что они здесь натворили. Или она это насилием уже не считает? Хотя кто кого ещё снасильничал… Его терпение многократно испытывалось, а репутация самого таинственного и непредсказуемого десепетикона всех времён была уничтожена на атомы. Зато теперь лично у Арси он занимает лидерство в списке самых лучших любовников, и плевать, что он у неё первый. Стоит ли такая градация свеч? Время покажет.       Медленно и глубоко провентелировав, выгоняя горячий воздух из магистралей и раздражение из процессора, связист только начал разворачиваться к фемке, как та практически сразу же обняла его со спины и крепко прижалась к телу десептикона. Что за спаркчество? — Я не хочу оставаться одной… Пожалуйста, возьми меня с собой… — жалостливо прошептала Арси, пряча фейсплейт ему в спину. Пальцы фемки крепко впились в его корпус.       Десептиконская Искра, закалённая и ожесточённая войной, длящейся тысячу ворнов, не выдержала и учащённо запульсировала. До чего это было мило и жалко, из-за чего отказать этой двухколёсной фемке стало в тысячу раз сложнее. Сумев с боем повернуться к ней, тот пальцами манипулятора нежно приподнял её голову за подбородок, и увидел умоляющий взгляд с каплями омывателя у краёв окуляров, а этот едва ли не плачущий фейсплейт с дрожащими губами… Внутри неприятно защипало. — «Какого шлака со мной происходит? Почему мне, убийце и просто законченному психопату стало жаль моего врага?» — пытается анализировать своё состояние связист, однако весь процессорный ресурс нагло забирает двухколёсная фемка.       Арси будто бы панически боялась оставаться одной, несмотря на все обещания десепетикона, который имеет огромное влияние на корабле и объяснения этому тот найти не мог. Когда же хвалённая автоботка, которая проводила суицидальные атаки против превосходящих сил без надежды на спасение, стала такой трусихой, что одна и шагу сделать не сможет? Саундвейв не сдержал лёгкой улыбки и осторожно приобнял ту одним манипулятором.       Фемка сразу же изменилась в фейсплейте и стала счастливой, прижимаясь к десептикону чуть ли не до скрежета и смотря на него с таким обожанием и безграничной любовью, что Искра вновь даёт повышенную пульсацию. Однако логика всё равно брала верх над чувствами и связист, пусть и через силу, но вынужден отказать ей. Пока что. — Арси, — с лаской в голосе начал тот — я понимаю, что ты хочешь со мной быть рядом постоянно, но сейчас ты у нас в качестве пленной, а потому если вехиконы, или, не дай Праймус, Лорд Мегатрон, увидят свободно ходящей по «Немезиде» — это будет крайне и крайне странно. Именно поэтому тебе необходимо находиться тут. Я вернусь в ближайшее время. Договорились, дорогая? — под конец Саундвейв осторожно провёл пальцами свободного манипулятора по её спине, поднимаясь выше, ощущая дрожь тела, а под конец положил ладонь на нежную шею фемки.       Ласка дала желаемый результат, и фемка нехотя отстранилась от связиста, смотря на него исподлобья то ли с потаённой обидой, то ли с грустью, а после молча легла на платформу, подставляя конечности под гнёзда энергетических оков. Саундвейв молча несколько раз нажал на клавиши. Первое нажатие активировало оковы, второе активировало камеры наблюдения, а третье разблокировало дверь изнутри, а после направился к выходу. — А какой выбор у тебя стоит насчет моей судьбы? — решила всё же поинтересоваться Арси, провожая взглядом десептикона.       Тот резко остановился и замер, не ожидая подобного вопроса. На деле Саундвейв даже не задумывался об этом, что делать с фемкой, что серьёзно подняла им шансы на победу. И которую он изнасиловал. Ну или склонил насильственным путём к интерфейсу, потому что предложила это сама Арси. Пусть и под фоном, до которого, пусть и не намеренно, но довёл уже он.       Смотреть на автоботку стало по какой-то причине стыдно, да и как заклятого противника Саундвейв её уже не воспринимал, хотя сдавить ей шею, перекрыв функционально необходимые магистрали подачи топлива и наблюдать, как голубое свечение окуляров постепенно затухает должно быть только в радость. — «Превосходно. Чувство жалости? К автоботу? Видимо трудоголизм, помноженный на гигабайты поступающей ежедневно информации крайне негативно влияют на процессор. Необходимо срочно провести полное сканирование» — пометил эту задачу как первостепенную связист, сжав пальцы в кулак. — Деактивировать или отпустить. — придав своему голосу серьёзности и даже некой угрозы ответил на вопрос связист, и вышел из камеры пыток как можно быстрее.       Пытаясь не думать о том, что он просто сбежал от пленной, Саундвейв как можно быстрее направлялся к своей каюте. Ему предстоит отремонтировать Лазербика, своего верного товарища, а также ему критически необходимо побыть одному и всё трезво осмыслить. А подумать есть над чем. Набедокурил трезво мыслящий отнюдь не слабо, а поделиться с этой тяжким грузом не с кем. Ну, почти.       Войдя в каюту, и пройдя к столу, связист наконец увидел миникона. Он, несмотря на отсутствие у себя крыльев и хвоста, попытался приблизиться к Саундвейву, явно пребывая в радости от того, что видит его. — И я тебе очень рад, мой братец. — ласково прошептал десептикон, взяв его на манипуляторы и крепко прижал к себе, обнимая.       Лазербик не остался в стороне, и выпустив свои оптокабели, несколько раз обвил ими корпус связиста, словно привязывая себя к нему, а после прижался. Саундвейв отчётливо чувствовал слабую вибрацию миникона, и знал, что всё это — выражение самой настоящей, неподдельной радости и счастья. Хотелось бы сказать что-то по типу «Я так переживал за тебя» или «Никогда больше не делай так», но всё это казалось до ужаса банальным и лишним. Они оба знают без слов, как они дорожат друг другом и что ошибки будут учтены.       Клайки постепенно сменяли друг друга, и как бы не хотелось, но всё хорошее заканчивается. Стоило связисту слегка отстранить от себя миникона, как он тутже разжал хватку, и его оптокабели быстро втянулись в корпус. Осторожно положив его на стол, он направился к массивному сейфу. Введя на панели пятизначный код, он приоткрыл дверь.       Содержимое было самым разнообразным, от запасных визоров к его маске на случай поломки до краски и специального покрытия. В общем, типичный шкаф «На все случаи жизни», но в условиях войны, так ещё и ограниченных ресурсов это можно счесть подарком от Тринадцати. Дороже всяких ваших полированных покрытий, да, недомедик?       Но сейчас его интересовало другое, а именно запчасти для Лазербика. Их было в достатке, ведь дотошная запасливость Саундвейва, да и просто осторожность самого миникона позволяли не волноваться о том, что эти запасы когда-нибудь кончатся. Эх, если бы и вехиконы обладали хотя бы четвертью от осторожности Лазербика, то во сколько раз сократилось бы их трата ресурсов на постоянные ремонты и создание новых боевых единиц…       Взяв специально заготовленный контейнер в оптокабели, связист принялся быстро класть в него необходимое. Сами детали, новые части корпуса, баллон с краской, а также небольшую шлифовальную машинку. Должно хватить. — Давно я не ремонтировал тебя, малыш. Уже… Несколько десятков ворнов? Что же, обнуляем счётчик, попробуем побить рекорд!— объявил Саундвейв, медленно направляясь к столу, на котором был Лазербик.       Поставив контейнер на стол, связист оттуда достал крыло, и с щелчком прикрепил его к корпусу миникона. Но стоило ему более придирчиво посмотреть на получившуюся картину, как Саундвейв недовольно шикнул, и с хлопком расставил манипуляторы по разные углы стола, опираясь на тот. — Конструкция твоя очень… Специфична, Лазербик. И почему я раньше не додумался, что иметь несколько крыльев — это очень уязвимо? Как ты вообще летал до злополучного момента? Пусть это и добавляет большей стабильности в полёте, но ограничивает тебя в максимальной скорости! Нет, никаких крестообразных крестов более. — ругает себя десептикон за крайне медленное осознание простой истины, быстрым и недовольным шагом направляясь к сейфу обратно.              Ответом ему послужило лишь недоуменное пиликание, которое можно было расшифровать как «Не знаю». Отворив дверь, Саундвейв принялся искать иную модель крыльев, производя необходимые расчёты по поводу аэродинамики, маневренности в воздухе и подъемной силы. И отвлекло его то, что ему Лазербик прислал несколько изображений, содержимое которых заставило бывалого десептикона вздрогнуть от удивления и щепотки страха.       На первом изображении красовалась спина Саундвейва, на которой были прекрасно видны его «боевые» царапины. А на последующих эти же царапины были под невероятно сильным увеличением, причём миникон не пожалел времени, чтобы ещё и выделить их красным цветом. Начинались те аккурат посередине его спины и шли до боков, очень тонкие, неглубокие, по четыре штуки полос на каждую сторону, идеально ровные и повторяющие линию друг друга. Так ещё и с одинаковым расстоянием между собой! Списать на неудачное падение не получится, можно даже не пытаться.       Добило же его спокойствие хитрое пиликанье Лазербика. И без перевода можно было понять, что миникон сейчас в издевательской манере спрашивает, откуда такие отметины взялись. А десептикон не знает, что и ответить. Мало того, что царапины от пальцев Арси заметили, и это выбило его из колеи, а вопрос про их появление добил. Окончательное поражение по всем фронтам. — Я… А… Упал крайне неудачно?.. — начал было очень неумело врать Саундвейв, маскируя свою неуверенность ровным и спокойным голосом, но подхватив эту бредовую мысль принялся её развивать — Не представляешь, какой бардак был в камере пыток до моего появления там, инструменты там и тут валяются, а я очень неудачно наступил и упал. Благо хоть пилы выключены были, и я обошёлся только этими царапинами. — прекрасно понимая, что враньё очень заметное, десептикон делал вид, что очень увлечен выбором крыльев для Лазербика, стараясь не поворачиваться к нему.       Несчастный связист чувствовал себя нашкодившим спарком, которого поймали с поличным на месте преступления, и теперь он старается максимально нелепо выкрутиться из ловушки, ещё глубже себя закапывая. В такую ложь даже векихон не поверит, а что говорить про миникона, которого тренировал высококвалифицированный разведчик и шпион?       Ответом ему послужило крайне частое и продолжительное пиликание. Лазербик… Смеётся? Медленно повернувшись к нему, связист увидел миникона, который был без всех деталей и представлял в данный момент лишь корпус, и он вытащил оптокапели, сложив их окончания с челюстями друг с другом. Десептикон расценил это как жест у людей, именуемый как «шпилеобразный жест». Миникон ни на долю наноклика не поверил его словам, и его поза просто кричит о том, что он прекрасно знает об истинном происхождении этих царапин.       Вздохнув, Саундвейв взял необходимую пару крыльев, и направился к довольному собой миникону. Врать бесполезно, особенно тому, кого ты учил добывать информацию и распознавать ложь. Ну и тому, кто имеет полный доступ к твоим показателям функционирования, как оказалось, тоже врать бесполезно. — Ох, Лазербик, знал бы ты, как всё происходило… Это похоже на сюрреализм, но при этом это было лучшее, что произошло со мной за последние несколько ворнов. Без преувеличения. — принялся рассказывать тот, объединяя это с модернизацией миникона.       Рассказывая о том, как он пытался бороться с желанием разорвать Арси, Саундвейв прикрепил крылья к Лазербику. Формой те были идентичны предыдущим, но длиннее и имели на себе полный набор как у крыльев военного самолёта, повышая лётные возможности до предела. Также из-за более крепкого сплава, в который входил авиационный металл, крылья отличались сильно повышенной прочностью и незначительно увеличили общую массу. — Проверим работоспособность. Выпусти закрылки, а после плавно наклони элероны для полёта направо. — командует Саундвейв, внимательно наблюдая за тем, насколько быстро они раскроются.       Результат оказался даже более, чем удовлетворительным. Тесты показали, что новые крылья реагировали на команды с такой же скоростью, сколько написано в паспортной характеристике, а это позволяло миникону выполнять виражи в воздухе, серьёзно усложняя задачу противнику в попадании в такую маленькую и юркую мишень. И это не могло не радовать ни обладателя новыми крыльями, ни того, кто их установил. — Работоспособность на высшем уровне! Вот что значит «Надёжность десептиконских учёных»! Они держат слово! — с радостью в голосе объявил Саундвейв, нанося на места контактов изолирующий гель, предотвращающий попадание влаги и последующего образования ржавчины. — Что же, пока не освоишься и пока твоё тело не примет новые крылья, будем каждый вечер наносить этот гель. — поглаживая корпус миникона десептикон размышлял над тем, как ещё повысить боеспособность своего верного товарища.       Коротко пиликнув, соглашаясь, Лазербик вновь прислал ему изображение его спины, таким образом требуя продолжения рассказа. Вот же требовательный миникон…       Рассказывая об «удачном» массаже и его конечному итогу, Саундвейв буквально горел от стыда. Да, хоть он и опускал некоторые моменты, где он с самым настоящим удовольствием дразнил несчастную фемку, а после всё встало верх дном, и уже эта фемка издевалась над десептиконом, всё равно. Эта исповедь… Ею не гордишься, особенно когда все эти тысячи ворнов возводил свою ужасающую репутацию. И уничтожил её за те пару грунов наедине с Арси. — Я чувствую себя полным идиотом. Даже хуже, чем вехиконы. — шёпотом признавался тот, крепя к корпусу Лазербика крепление для нового хвоста.       Закончил же рассказ Саундвейв тем, как они занялись тем самым интерфейсом. Грязным, взаимо жаждущим друг друга интерфейсом между двумя яростно враждующими фракциями. И вишенкой на торт оказался тот факт, что фемка прониклась к нему самым искреннем обожанием. Рассказав о том, где находится база автоботов, к которым себя эта самая фемка уже не относит. И теперь решается её судьба: оставить в живых, и принять в ряды десептиконов, либо же убить как ненужного пленника. — И второе я явно не смогу сделать. Ты бы видел, как она на меня смотрела, когда я сказал ей, что ей придётся остаться на небольшой промежуток времени одной. Она — мой противник. Она — автобот. Я давал клятву Лорду Мегатрону. Я никогда его не подводил. — с этими словами связист прицепил элементы хвоста, и наблюдал за из работоспособностью. — Я её сломал морально. Уничтожил личность. И я наслаждался этим. Каждым моментом. И теперь Арси, заклятый враг и приоритетная цель в уничтожении, готова передо мной на коленях ползать, лишь бы угодить. — один из оптозатворов Саундвейва задёргался, выражая таким образом всю нервность от произошедшего.       Связист замолчал, смотря в одну точку и не шевелясь. Его лицо застыло в немом отвращении и стыде. — Я обесчестил себя. Стал тем, кого презирал всю длившуюся войну. Позволил себе издеваться над пленником. Я не достоин понимания и пощады. Лишь дезактивации. — медленно произнёс тот, словно зачитывая приговор. — А всё начиналось с моего желания отдохнуть от всего этого. Хотя бы пару грунов. Никаких заданий, никаких внезапных проблем. Просто ничего не делать. Позволить себе подобную роскошь, как сесть, развалиться в кресле с массажёром и подзарядкой, и всё. И как всё закончилось. — откровенно жаловался Саундвейв, утомлённо падая на рабочий стул и хватая себя за голову.       На его фейсплейте буквально читалось отчаяние, перемешанное с утомлением. Оптозатворы сомкнуты, а сам связист глубоко и часто вентилирует. Со стороны может показаться, будто немой ужас «Немезиды» плачет, отдаваясь эмоциям. — Я не могу. Я не могу, Лазербик. Я монстр, каким меня считали и враги, и союзники.       Сохраняя остатки гордости, Саундвейв не пустил и капли омывателя, но эта приятная новость терялась на фоне морального опустошения. Уже второй раз за этот цикл он не знал, что делать. А ситуация критическая. И довел до этого собственными манипуляторами связист. Добивало же всё это отвращение к самому себе. К деяниям, которые он совершил.       Лазербик же деликатно молчал всё это время, давая возможность своему хозяину выговориться. Он всё слушал и анализировал. Конечно, он значительно уступает в этом Саундвейву, но своё мнение иметь никогда не помешает, не так ли? И это самое второе мнение подсказывало, что связист лишь под влиянием негатива преувеличивает тяжесть этой ситуации. Но и винить его нельзя.       Столько ворнов сопротивляться, стоически держать холодный разум, и лишь изредка терять контроль перед тем, как вспомнить, что, несмотря на всю свою одинокость, тщательно построенные принципы, а также почти фанатичное следование принципу «приказы не обсуждаются» с подавлением эмоций, ты живой. Ты не машина, каким тебя считают все. Ты такой же кибертронец, как и все, и внутри усиленной брони скрывается такая же живая Искра. — «Ты живой, хозяин. Не позволяй себе это забыть.» — подумал Лазербик перед тем, как ловким телодвижением вновь выпущенных оптокабелей сокоатить расстояние между ними и, трансформировавшись, присоединиться к груди Саундвейва.       В ответ его лишь молча, но ласково приобняли. — «Ты живой. И я пойду за тобой куда угодно.»