Туман. 2509

Двухдневные приготовления к возможно последнему заданию проходили напряжённо. У всех были вопросы, но ни одного ответа. Было крайне тяжело сконцентрироваться, когда накатывала головная боль. Вчера я приходил к госпиталю, чтобы встретить Мейсона. Но, к моему сожалению, он успел уйти раньше. Как сказал врач, его забрал Джон. Я обошёл всю добрую половину наëмников в его поисках, но даже дома альф не было. Тот же правитель не знал, куда они исчезли. Словно уехали из госпиталя и канули в небытие. Размышления об этом усиливали боль в десятки раз, а ещё заставляли впадать в тоску. Складывалось впечатление, что Мейсон не хочет меня знать и видеть. Возможно ли это? Да. Я же продолжал пить обезболивающее и вместе с Салли прорабатывать план. В «Секторе-5» существовало несколько ключевых точек наёмников, где было безопасно. Первое место — тот самый бункер, где мы прятались от Тварей. Второе — КПП на окраине, место обитания военных. Третье — старая квартира в многоэтажном доме недалеко от главной базы бандитов. Для наблюдения лучше всего подходило третье место, к тому же довольно близко. Его я и взял на заметку, как основное укрытие на время операции. Что касалось бандитов: весь Сектор кишел ими. Основная база — обитель Харриса — то, что надо проверить в первую очередь. И, наконец, самое не примечательное, но важное — оздоровительный центр. Это место по внешнему виду ничем не отличалось от самой обычной заброшки. Но, насколько мне было известно, это важная стратегическая точка бандитов. По слухам, там были склады с оружием, боеприпасами и едой. Бар свой имелся, небольшой спортзал, оборудованный бандитами, и даже бассейн. Оздоровительный центр я хотел проверить после главной базы. Сэм временно поселился в квартире Фреда. Он наплевал на всё и пошёл за мной, по сути, на смерть. Зная Нельсона, несложно догадаться, что тот не отдаст ребёнка. Он просто добьётся своего и убьёт малыша. Хотя, может и нет… Всё необходимое снаряжение уже лежало в кузове машины. Гранаты, автоматы, аптечки, еда, даже мины были. Салли и Тони разминались на улице, освежали память. Сэм тёрся в оружейной, исследуя её на наличие того, что мы могли забыть. Я тоже был собран, давно переодевшись в новую униформу, которую днём ранее приобрёл для всей команды. Оставалось только сходить для отчёта к правителю. Видеться с ним мне не хотелось. Правитель… Правитель, который и носа боится высунуть. Как этот человек может руководить целым государством? Он ведь не ведёт за собой никого… Хорошо хоть, что вышло договориться с Бруксом на взаимовыгодных условиях. Я вышел из дома, прошёл мимо Салли и Тони и сел в машину. У меня было одно важное дело перед тем, как идти на доклад к правителю и отправляться в зону «Тумана», в «Сектор-5».

***

Здесь как обычно царила мёртвая во всех смыслах тишина и запустение. Выйдя из машины, я огляделся и зябко поёжился. Ледяной ветер проникал под форму, казалось, что прямиком под кожу и до сердца. Чуть не забыв про цветы, я обернулся и достал их из салона и отправился к воротам. Провалившаяся земля на могилах наводила жуть, как и упавшие кресты. Гранитные памятники потрескались. Совсем старые могилы были покрыты слоем пыли и грязи, венки валялись в разных углах оградок. Некоторые и вовсе заросли травой. Как бы я не хотел, но никогда не смогу жить в памяти людей вечность. И от этого было в какой-то степени грустно. Знать бы мне, где похоронены мои родители. Если, конечно, было что хоронить. У могил, к которым я шёл, сидел человек. Прямо на голой земле, держался за опущенную голову. К горлу подкатил горький ком. Даже мне, незнакомому для команды Мейсона человеку, было тяжело. Несложно догадаться, каково родителям и друзьям погибших. Глубоко вздохнув, я проглотил ком и ускорился. Не доходя пару метров, я почувствовал запах, его запах. Успокаивающий, мягкий и уже ставший любимым. Нахмурившись, я подошёл к человеку и положил руку на его плечо, приседая рядом. — Как ты? — очень тихо, почти неслышно обратился, борясь с бушующими эмоциями. Хотелось крепко обнять, потереться носом об одежду и поцеловать. — Всё заживает как на собаке. — Ты же знаешь, что я не об этом. Нет, безусловно я волнуюсь за твоё здоровье, но… — Итан, — Мейсон резко повернулся лицом ко мне, — ты хоть когда-нибудь думал о том, как всё сложилось бы, если бы Нельсон и Джим не предали нас? Если бы всё было хорошо? Я смотрел в глаза Мейсона и видел в них разрушенные мечты, что-то сломавшееся, рухнувшее. От вида слёз на его ресницах мне самому хотелось плакать. Я был готов на что угодно, лишь бы его искра в глазах снова зажглась. Я положил цветы на землю и прикоснулся ладонями к его щекам. Прикрыл глаза и мягко поцеловал в лоб, спускаясь губами ниже. — Прости меня, прости, что втянул во всё это, — мягко коснулся губ и открыл глаза. — Я даже не смог поговорить с их родителями. Язык не повернулся. Я во всём виноват… — Не вини себя, пожалуйста. Это был их выбор — спасать заложников. Они знали на что идут. Уважай их выбор и благодари за храбрость. — Я понимаю. Никогда в жизни не представлял что-то такое. Мне казалось, что никто и никогда не сможет нас победить… Отчего-то потерянный и пустой взгляд Мейсона ранил меня. В самое сердце. Я силился не пустить слезу. Надо как-то отвлечь его от этих мыслей. Есть идея! — Не знаю, обрадую тебя или нет, но я могу ответить взаимностью на твои чувства, — не успел я договорить, как альфа заговорил. — Я не чувствую тебя, — Мейсон нахмурился. Я опешил от его фразы, а он от моей. До альфы ещё какое-то время доходил смысл того, что я сказал, а потом он улыбнулся. Притянул меня к себе и крепко обнял, зарываясь носом в волосы. Почему он не чувствует меня? Я уже больше недели таблетки не принимал. Запах должен был стать ярче. Я отлип от Мейсона, поднялся и положил цветы на могилы. Приложил руку ко лбу и отдать честь. Они заслужили уважения. — Итан? Я и Джон… Мы можем к вам присоединиться? Ну, к группе. Я развернулся, улыбнулся и протянул руку альфе. Он крепко за неё схватился и встал. — Добро пожаловать в семью. Я, Салли, Тони и Сэм отъедем ненадолго… — Не обсуждается. Мы с вами. — Мейсон, у тебя дыра в плече и сломаны рёбра, если ты забыл. Какое тебе задание? — я нахмурился и покачал головой, — слишком опасно. — Пожалуйста, Итан, это важно для меня. Я не принесу проблем, обещаю. Вновь появившаяся искра в его глазах вынудила меня промолчать. Как можно отказать, когда он обрёл возможность отомстить? Да и как я могу ему, взрослому человеку, запретить? Да, хотелось наорать, дать подзатыльник и отправить дальше лечиться, но он бы не послушал меня. Я уверен, если откажу ему — он просто отправится следом. — Я боюсь, что это наше последнее задание. Ты хоть понимаешь, что мы все, за исключением Салли, ещё не вылечились? Будет трудно и больно. — А ты думаешь я могу отпустить тебя? Поеду с вами — заодно пригляжу за своим омегой, — Мейсон подмигнул и вытянул локоть, чтобы я ухватился за него. — Только давай без розовых соплей, пожалуйста. Я схватился за его локоть, напоследок глянул на могилы и сказал идти к машине. Пора выдвигаться.

***

— Все готовы? Отлично, в машину. Сэм и Джон забрались в кузов, Салли и Тони на задние сидения, а я за руль. Когда я и Мейсон вернулись с кладбища, Джон уже был у Брукса. Я отчитался правителю и уведомил, что мы уезжаем. Главный от нервов весь трясся, его волнение не то, чтобы было видно, оно чувствовалось. Воздух отдавал горечью, напряжением и страхом. Мне и самому, если честно, было страшно. Сердце словно замирало, а в животе поселилась тянущая боль. Я выехал на главную дорогу, которая вела к Секторам. На развилке только надо будет свернуть. Надо сказать, что Брукс хорошо экипировал нас. Салли выдал планшет со всеми данными по пятому Сектору. В нём была карта государства, где можно было видеть важные для нас места. Навороченные рации, которые принимали сигнал в радиусе семи километров. Сейчас Салли что-то показывал Тони на планшете, обсуждая наши действия, как только мы доберёмся до убежища. Мне было тревожно. — Ты нервничаешь? — прикосновение Мейсона к бедру заставило вздохнуть и быстро оглянуться на него. — Немного. Что Джон думает обо всём этом? — Ну, как тебе сказать, — альфа вздохнул, поднял брови и почесал затылок, — не в восторге. — Это мягко говоря? Хах. Можешь ничего не говорить, я знаю, как он относится ко мне. — Тебе не всё равно? Ну, то есть, тебя реально заботит то, что думают о тебе другие? — У меня не каменное сердце. Давай помолчим, не хочу говорить. Мейсон пожал плечами, растëкся по сидению и отвернулся к окну. Я скрипнул зубами. Надо смотреть на вещи веселее. Раньше это давалось легче. В свете последних событий это было трудновыполнимой задачей. Не мне жаловаться. Как же там Микки? Маленький и беззащитный малыш. Наверняка ему страшно, особенно вдали от родителей. А Фред? Лишь бы его не мучили, не подвергали пыткам. Жив ли он вообще? Ох, от всех этих мыслей голова трещала по швам. Если он умрёт — я буду виноват. Господи, если это случится, то члены группы будут следующими. Да я лучше сдамся, чем позволю бандитам схватить моих ребят, мою семью. В детстве я не мог защитить своих родителей и братьев, но сейчас всё иначе. Головная боль усилилась. Я открыл окно и выдохнул. Соберись, Итан. — Ты в порядке? У меня сердце не на месте, — Мейсон коснулся моего плеча. Я кивнул и облизнул сухие губы. Бросил взгляд на зеркало, замечая обеспокоенные взгляды Салли и Тони. Младший Диас отложил планшет и подвинулся ближе. — Итан, ты бледный какой-то. — Просто голова болит, ничего страшного. Впереди показался указатель. Я прищурился и ухмыльнулся. — Приготовьтесь, мы подъезжаем. Скоро будем на месте. — Итан, а включи радио. Чего в тишине ехать? — Салли улыбнулся, забирая планшет у Тони и выключая его. Я глянул на Мейсона, а тот всё понял без слов. Настроил на нужную волну, отрегулировал громкость и, сцапав одну мою руку с руля машины, переплёл пальцы. Безнадёжный романтик. В «Секторе-5» было необычно тихо. Я свернул с главной дороги, в сторону укрытия. Прямо на авто подъезжать к высотке не стоило, чтобы не привлекать внимание снайперов и патрульных. Поэтому было принято решение оставить машину в паре домах от нужного нам здания. Я надавил на тормоз, вытащил ключ зажигания и повернулся к Тони и Салли. — Идём медленно и скрытно. Позывные можно не использовать, Нельсон и бандиты так и так знают наши имена. Как поднимемся в квартиру — обсудим дальнейшие действия. Всё ясно? — Ясно. Идём? — Салли открыл дверь машины. — Да. И кстати, Мейсон идёт посередине. Возражения? — я хмуро посмотрел на альфу, который уже хотел возмутиться, но не стал, — вот и славно.

***

Мне нравилось наше укрытие. Просторная, в меру оборудованная для временного проживания квартирка. Да и не особо заметная. Свет включать не стали, дабы его не было видно через окно, рядом с которым я как раз-таки и стоял. Члены моей команды выжидательно смотрели на меня. Все серьёзные, напряжённые, готовые идти убивать прямо сейчас. И, чëрт возьми, мне безумно нравились эти взгляды! — Итан? Всё нормально? Ты так улыбаешься… — Мейсон подошёл ко мне, кладя руку на спину. — Да-да, — я встрепенулся, — на базу бандитов пойдём под утро, около пяти, когда пересменка будет. Будет проще их убить сонными. — Все пойдём? Просто зачистим и всё? — Тони глянул с надеждой в глазах. — Нет. Салли — ты на снайперскую позицию, тебя через три часа сменит Тони. Сэм, на тебе вход в дом. Джон, сменишь дядю через три часа. Мейсон — отдыхаешь. А я пока подумаю над нашими дальнейшими действиями и осмотрю базу бандитов в бинокль. — Есть! Тони поцеловал Салли в щеку и пошёл к дивану. Омега и все остальные покинули квартиру. Я кивнул Мейсону, чтобы тот лёг рядом с Хартом и отдыхал. Мне надо подумать и лучше будет, если мне никто не станет мешать. — Итан, до рассвета ещё шесть часов. Ты спать собираешься вообще? — Не знаю. Постараюсь. Альфа тяжело вздохнул и пошёл к дивану, ложась рядом с Тони. Я же посмотрел в окно и достал бинокль. Так, три входа. Два сбоку, один центральный. Охрана усилена. У каждого входа по три человека. На крыше два снайпера. Вокруг базы четверо постовых. В соседних развалинах сидел ещё один снайпер. Хм. Примерное расположение комнат я помню. Значит, Микки найти будет не трудно. Вряд ли ребёнка держат где-то в карцере. Скорее всего, в жилой комнате. А они находятся на втором этаже. Ладно, разберёмся. Может, сработать по-тихому? Я достал рацию из кармана. — На связи. — Салли, в развалинах, западнее базы сидит снайпер. Глянь, один ли он там. Если один, сними. Только глушитель не забудь. — Принято. Я вновь поднёс бинокль к глазам и посмотрел на того снайпера. Через несколько секунд раздался пшик — голова бандита взорвалась. Я улыбнулся. Увеличил кратность и стал рассматривать окна базы бандитов. В главном зале горели костры, около которых сидели люди. Двое из них подняли стаканы и залпом выпили. Ясно, некоторые бандиты не трезвые. Посмотрел дальше. Есть! Харрис сидел на столе, держа руки на груди. Перед ним туда-сюда ходил Нельсон. Он нервно размахивал руками и о чём-то говорил. Хм, нигде не видно Джима. К альфам подошёл человек в балаклаве. Я прищурился. На левой руке гипс… Фред! Не веря, я ненадолго оторвался от бинокля, потряс головой и снова поднёс его к глазам. Нет же, Фред! Да и форма наша. Живой! От души отлегло и я улыбнулся. Стоп. Почему он не связан? Почему Нельсон только что похлопал его плечу и вручил автомат? Что за хрень? Из-за волнения руки начали потеть. Я вновь навёл бинокль на Харриса. Главный бандит посмеялся, слез со стола и повернулся к окну. Он медленно поднял голову, словно глядя на меня. Широкая улыбка заставила моё сердце забиться чаще. Я отскочил назад, роняя бинокль на пол. Спрятался сбоку от окна, часто дыша. Он меня заметил? Да нет, с такого расстояния вряд ли удастся. Блин, а если всё-таки… Живот резко закололо и я, схватившись за него, простонал и зашипел. Дыхание спëрло, всё тело напряглось. Прикусил губу от ощущения распространяющейся по туловищу боли. Съехал по стене на пол. — Итан? — донёсся сонный голос Диаса, — Итан! Я открыл глаза. Мейсон вскочил с дивана и подбежал ко мне, кладя руку на плечо. Я судорожно закивал и выдохнул, пытаясь не показывать вида. — Тебе плохо? Почему молчишь? Нельзя было мне сказать? Я стиснул зубы. Ноги сводило. Низ живота словно разрывало. Дышать тяжело… — Итан! — альфа тряхнул меня, — ах, чëрт, подожди, я возьму аптечку. Тони! Просыпайся! Мейсон рванул к сумкам в противоположной стороне комнаты. Тони вскочил, вытащил пистолет из-под подушки и начал водить стволом по сторонам. — Что? Где? Я облизнул губы, руками поджал ноги к груди и лёг на бок, пытаясь расслабиться. — Вызови Сэма, пусть его Джон сменит! — крикнул Мейсон, — дядя Итана наверняка больше нас знает в медицине. — Может всех собрать? — Тони достал рацию. — Нет, ни к чему. Можем пропустить что-нибудь. Мейсон сел на колени возле меня и приложил руку к моему лбу. Я же толкнулся головой в ладонь, наслаждаясь нежным и приятным прикосновением. — У тебя температура. Тебе ещё в дороге плохо стало? Открой рот, надо таблетку выпить. Я отрицательно замотал головой и подполз к альфе, утыкаясь носом в грудь. Вдохнул всеми лёгкими и почувствовал, как приходит облегчение. Мейсон обнял меня и стал поглаживать по руке. — Что-то не так, Мейсон. Боль не прекращается, это после ранения в бункере, — я зажмурился, ощутив новую вспышку боли. — И ты всё это время молчал?! Блять, Итан, а если Тварь тебя заразила?! В коридоре послышался топот. Я с трудом повернул голову. В комнату забежал Тони, торопя Сэма. Дядя выглядел напуганным, а увидев меня, бросил автомат на пол и вмиг приблизился. — Итан, солнце, где и как болит? Сильно плохо? — Нормально, — я кивнул, выдавливая улыбку, — всё уже проходит. — Сэм, не верьте, — Мейсон покачал головой, — кажется, тут всё куда серьёзнее, чем нам кажется. — Что? О чём ты? — Сэм замер, начиная бледнеть. — Я подозреваю, что Итан заражён. Очередная вспышка боли вынудила вцепиться руками в боевую рубаху альфы. Зажмурившись, я завыл сквозь стиснутые губы. Мейсон просунул руку под мои ноги и осторожно встал, укладывая меня на диван. Я выдохнул и расслабился. Становилось легче. Правда, боль осталась только внизу живота. Голова заныла. Я глянул на Мейсона. Постарался улыбнуться, но тело пронзила очередная боль. Настолько сильная, что я не мог произнести и звука. Лёг на бок, сворачиваясь в клубок. Мейсон взял меня за руку, крепко сжал её и приблизился. Потянулся губами ко мне. Ощутив приятное касание, я притянул его к себе свободной рукой, вдыхая полной грудью. Внутри всё натянулось, я укусил альфу за губу. И резко всё прекратилось. В нос ударило множество запахов, а в груди потеплело. — Бля, я ухожу, — послышался напряжённый голос Тони, а затем хлопок двери. Мейсон отстранился от меня и посмотрел на дядю. Зрачки и ноздри Диаса были нереально большими, а какой запах от него исходил… — Так вот что это было, — Сэм хмыкнул, — мы на рассвете должны вызволять Микки, а тут это! — Без нас сможете? Так, нет, надо связаться с Нельсоном и потянуть время. Как-то попытаться договориться. Я не оставлю его одного в таком состоянии. Я приподнялся на руках, облизнул сухие губы, вдохнул его запах и расплылся в улыбке. Как же пахнет… Подсел ближе к Мейсону, начиная тереться об его плечо. — Ладно, я потом зайду. Смотри мне! Обидишь его — голову оторву! И ту, и другую! Мейсон проводил глазами дядю, а когда тот вышел, повернулся ко мне. Его рука погладила меня по щеке. — Знал бы ты, как сильно сейчас пахнешь. Твоё тело словно копило всё в себе, — Мейсон приоткрыл рот, опаляя жарким дыханием. — Мейсон… — Не бойся, я не причиню вреда. Я буду аккуратен. От низкого вкрадчивого шёпота по телу бежали мурашки. Все нервы словно натянулись. Я непроизвольно втягивал живот, тяжело дыша. В штанах было тесно, жарко и мокро. Мейсон прильнул к моим губам, прижимая меня к себе. Горячие большие ладони нырнули под мою боевую рубаху и коснулись сосков. От желанного и чуть щекотливого чувства я застонал и выгнулся навстречу. Как же он пахнет! О, Святые, я безумно хочу этого альфу! Диас приподнялся и начал спешно раздеваться. Его руки крупно дрожали, отчего он никак не мог расстегнуть штаны. Я медленно подполз к нему, помог с пуговицей и отодвинулся, слизывая пот над верхней губой. Мейсон подвис, глядя на меня. Он начал стягивать мои берцы. Буквально оторвал их от меня, а потом потянулся трясущимися руками к штанам. Я следил за ним с волнением. Страшно. Понравится ли ему моё искалеченное тело? Я ведь даже не брил ноги, что уж говорить про лобок… Да плевать! Внутри и так всё натянулось до предела, хочу снять это напряжение! Наконец, штаны были спущены. Мейсон взял мою ногу в руки и поцеловал щиколотку, медленно поднимаясь. Поцелуи на внутренней части бедра заставили всё внутри сжаться. Я сцепил зубы и зашипел. Сейчас сойду с ума. Альфа зацепил резинку трусов и в один рывок снял их. Я поджал ноги, пряча самые уязвимые места. Не могу, страшно. Руками закрыл лицо. — Малыш, посмотри на меня. Я раздвинул пальцы и глянул на альфу. Он мягко улыбнулся, раздвинул мои ноги и опустился. Влажный язык на моём члене — вырвался стон. Я толкнулся навстречу, прося больше. И альфа выполнил мою немую просьбу. Ощущение влажного горячего рта было наверно самым лучшим за последние несколько лет. Я с придыханием вздохнул, кладя одну руку на голову альфы. — Боже, Мейсон, я ведь сейчас… — Знал бы ты, насколько вкусный здесь… Он поцеловал головку, спускаясь ниже. А потом я ощутил язык там, у ануса. Резко пискнул и отодвинулся, тут же сжимая ноги. Взгляд Мейсона стал взволнованным. — Я сделал тебе больно? — Н-нет, я просто… — дышал часто, пытаясь успокоиться, — мне будто… — Очень приятно? — Мейсон усмехнулся, а я кивнул. Альфа погладил свой член через ткань трусов, сладко простонал и снял их. Я осторожно развёл ноги в сторону. Он устроился между них, а потом затянул меня в поцелуй. От волнения я вцепился его спину и чуть прикусил губу. Он разорвал поцелуй и посмотрел между ног. Я тоже направил туда глаза. Я поëжился. Мейсон провёл членом по моему анусу, а потом посмотрел на меня и улыбнулся. Я потянулся к нему губами. Тут почувствовалось давление. Я зажмурился и задержал дыхание. Мейсон двигался медленно, пыхтел и рычал, но не забывал осыпать меня поцелуями. Резкая боль и толчок заставили меня выгнуться и застонать. Я сцепил зубы, впился ногтями в спину альфы и часто задышал. Мейсон взял меня за руки и поднял их над головой, переплетая пальцы. Его взгляд был каким-то туманным. Он толкнулся ещё раз и я снова выгнулся от пронзившей боли. Мейсон подвигал тазом. Я зашипел и отвернулся, пытаясь совладать с собой. Только не реветь. Всё нормально, это естественно. Рано или поздно я бы занялся сексом. Мне почти тридцать, значит, пора. Чтобы не было больно? Ага, щас, ещё чего захотел. Очередное движение вызвало у меня писк, я с силой зажал альфу ногами, мешая ему двигаться. — Итан? Ты в порядке? Тебе больно? — Мейсон остановился. Я отрицательно замотал головой, выдохнул и кивнул. — Продолжай, всё нормально. Альфа медленно вильнул тазом, а я прикусил губу и зажмурился. Боже, боль хоть и стала меньше, но не прошла. Рука альфы ухватила меня подбородок и повернула к себе. Его лицо стало растерянным. Он тут же вытащил член и поцеловал в уголок губ. — Ты слишком напряжëн, давай я помогу расслабиться? Я кивнул. Мейсон тут же провёл языком по шее, втянул в рот кожу над брачной железой и пошёл дальше. Его рука скользнула под мою неснятую рубашку, прошлась по повязке, под которой пряталась рана, погладила сосок и вылезла. — Только не снимай рубаху, не хочу без неё. Альфа кивнул. Потом его рука прошлась по моему животу и спустилась вниз, касаясь члена. Он обхватил его и начал поступательные движения. Я охнул и потянулся за поцелуем. По всему телу прошла судорога, мне казалось, что я мыльный пузырь, который вот-вот лопнет. Внизу всё сжималось, я толкнулся в руку сильнее. Невероятно нежные губы и руки альфы творили чудеса. Усилившийся запах ударил в голову, я застонал громче. Тут же ощутил, как меня снова начинает проникать член. Вновь невольно напрягся, но Мейсон продолжал нежить меня. Он медленно и мягко толкнулся, а я почувствовал, как по телу проходится сильная дрожь. Хочу его, хочу всего и полностью. Сердце будто вот-вот остановится. Как же приятно. Я обхватил альфу ногами и прижал к себе ближе. Хочу посильнее. Движения Мейсона стали чаще и сильнее. Он прижался губами к моей шее, вылизывая брачную железу. Чувства резко обострились, я выгнулся и застонал громче. Альфа положил одну руку на мою ягодицу и сжал её, помогая моему тазу двигаться навстречу. Закусив губу, задрал голову и зажмурился. Всё тело дрогнуло, и я сжался, кончая на себя и альфу. Мейсон рыкнул, засопел как бык и ускорился. Сдавил меня сильнее, толкнулся глубоко и грубо и впился зубами в железу, ставя метку. Сильное жжение моментально распространилось по всему телу. Я сдавил Мейсона ногами, захрипел и попытался уйти. Даже бок прошило болью. Под весом альфы я не мог сдвинуться ни на миллиметр. Мейсон лизнул метку и приподнялся. Тут же попытался вытащить член, но… — Мы сцепились, — тихо пробормотал альфа. — Чувствую! — я выгнулся от горячего пульсирующего ощущения внутри, — ты зачем метку поставил, дубина? — Я не специально, — альфа зашипел, — не шевелись! Я тоже это чувствую! Сколько раз я ещё кончил — устал считать. Сил не было на момент того, как мы расцепились. Я лежал безвольной куклой и смотрел в потолок, чуть ли не засыпая. Мейсон осторожно вышел из меня и сел на краю кровати. Я глянул на него и широко улыбнулся, замечая кучу царапин на его спине. Хах, следы страсти. На мне из следов засосы и метка. Замечательно. Я, конечно, не сильно то и против, но для неё рано. Я сел, вытерся какой тряпкой и полез в рюкзак за водой. Хотя бы так, но смыть бы всё с себя. — Это был самый лучший секс за всю мою жизнь, — послышалось восхищенное бормотание Мейсона. — Приятно слышать, — пробубнил я. — Ты чего? Из-за того, что у меня и раньше партнёры были? — Нет, что ты, мне нет до этого дела, — я натянуто улыбнулся и поднял руки. — Скажу тебе по секрету: их было всего два. С ними были серьёзные отношения. Так что я не ловелас. — Утешил, — я рассмеялся, — успокойся, всё нормально. Фух, ноги всё ещё дрожали. И сгибались с трудом. Кое-как я дошёл до угла комнаты и вытащил аптечку. В руку легли подавители. Так, пока я могу соображать, надо выпить несколько таблеток. Нельзя тратить время, даже на внеплановую течку. Микки ждать не может. Я выдавил четыре таблетки и закинул их в рот. — Итан! Выплюни! Я быстренько запил их водой и повернулся лицом к альфе. Его лицо исказила гримаса злости. — Ну и нахрена? Тебе же больше нечего скрывать. — Мейсон, течка путает нам планы. Нам нужно ребёнка спасать, а не заниматься тут… — Чем? Любовью? Итан, а если мы умрём? Может хоть сейчас мы будем вместе, а? — Ты ранен! У тебя и так сил маловато! А я после нескольких дней течки буду как овощ! Мы потратим на неё все силы! И вообще, ты что, только о сексе думаешь?! Мейсон отвернулся, натянул трусы и штаны. Молча обулся. — Я хочу быть счастливым, Итан, — альфа схватил боевую рубаху, — с тобой счастливым. Детей хочу от тебя, свадьбу. Чтобы в горе и в радости до старости, внуков нянчить! Путешествовать, пробовать что-то новое! Я люблю тебя, Итан, а ты всё думаешь не о собственном счастье, а о спасении мира! — Мейсон… — я сделал шаг ближе, всё ещё сияя своей наготой. От откровений альфы сердце болезненно сжалось. — Мы только что занялись сексом, Итан! В течку! И сцепились! Я тебе метку поставил! Вдруг ты забеременеешь, а?! Будешь с пузом по полю боя скакать?! Я ведь люблю тебя и боюсь потерять! — Мейсон! Я на подавителях больше восьми лет! Какие дети?! Какая свадьба?! Ты действительно думаешь, что наёмники могут жить долго и счастливо?! Нам никогда в жизни не позволят жить спокойно! — Ты даже попробовать не хочешь. — Я не хочу тебе жизнь портить! Ты прекрасно знаешь последствия длительного приёма подавителей! Я почти на сто процентов бесплодный! Тебе нужен нормальный омега! — Я сам знаю, что для меня лучше! И не смей решать и думать за меня! Мейсон зло зарычал и вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью. Метку на шее тут же начало жечь. Я нервно дёрнул плечом и натянул одежду. Да уж, много ума не надо, чтобы обидеть дорогого человека. Ну зачем я ему так ответил?! Хочу ведь семью, так что за муха меня укусила?! С хрена ли я вообще завёл эту тему? Зачем я вообще начал ссориться?! Бесит! Валяющаяся на полу рация зашипела. Я подошёл к ней и поднёс её к себе. — …Повторяю ещё раз: у бандитов замечено движение. Ищут кого-то, волнуются, — проговорил Салли. — Сильно переживают? — спросил я, подойдя к окну. — Очень. Нельсон рвёт и мечет. Походу, Микки пропал. — Всем готовиться! — я метнулся к оружию, — Салли, оставайся на позиции. Остальные, общий сбор во дворе!