Падение в пропасть

      Уилл полулежал на кровати, чувствуя, как сознание постепенно проясняется, а боль уходит под действием таблетки. На улице был слышен задорный собачий лай. Минут через двадцать они попросятся в дом. К тому моменту головная боль пройдёт совсем, и Уилл сможет накормить их и уделить каждому немного внимания. Уинстона давно пора хорошенько вычесать.       Ганнибал сидел в кресле рядом, пребывая, однако, далеко от скромного дома в Вулф Трап. Интересно, в каких комнатах Дворца Памяти он сейчас?       Уилл осторожно изменил положение, всё ещё стараясь избегать резких движений. Теперь он почти лежал. Шорох одеяла привлёк внимание Лектера.       — Тебе уже лучше, Уилл?       — Да, да, гораздо. Спасибо за, — Уилл обвёл рукой пространство вокруг, — за всё, в общем.       — Не утруждай себя излишней благодарностью, Уилл. В нашем настоящем я получаю гораздо больше от помощи тебе, чем ты сам. Так что, это мне стоит быть благодарным, — Ганнибал встал, лёгким движением поправляя уголок одеяла. В его взгляде промелькнуло что-то, Уилл не был уверен. В голове всё ещё был лёгкий туман. — Я вынужден удалиться. Мне нужно подготовиться к вечернему сеансу. И к ужину, разумеется. Я настоятельно рекомендую тебе хорошо отдохнуть. Можешь считать это назначением твоего лечащего врача.       — Ты не мой врач, Ганнибал, — Уилл улыбнулся, — до вечера.       — До встречи, Уилл.       Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Собаки на улице заметно оживились. Да, Лектеру придётся потратить некоторе время, чтобы очистить свои брюки от шерсти. Уилл представил это на мгновение. О, он бы многое отдал за сосредоточенно-недовольное выражение лица Ганнибала.       Мотор завёлся, добавляя к звукам улицы мерное гудение. Скрипнул снег под колёсами.       Они увидятся вечером, Уилл лежал, перекатывая в голове собственные мысли. Было несколько странно, ни одна из них не была тревожной. Уилл не чувствовал страха, паники, желания бежать к Джеку или сесть в машину и проследить за Ганнибалом. Он… доверял ему. Доверился. И Лектер, похоже, собирался отплатить ему тем же. И такое доверие между ними было крайне неожиданно.       Уилл попытался вспомнить, испытывал ли он что-то подобное хоть с кем-нибудь ещё. Первой в голову пришёл образ Аланы. Нет, он не доверял ей, то есть, когда того требовали обстоятельства, ему приходилось, но это было не то. Словно неумелая запись на картине великого художника прошлого. Когда даже потрескавшаяся и потерявшая былой лоск, она всё ещё выглядит лучше, чем яркие неуверенные мазки молодого творца. Собаки завозились на пороге, смешивая нетерпеливый лай с цокотом когтей по деревянному настилу крыльца.       Часы, висящие над креслом, показывали без без четверти шесть, когда телефон на прикроватной тумбе завибрировал. На ярко вспыхнувшем экране значилось «Кроуфорд». Собаки завозились на своих лежанках. Кто-то с любопытством поднял голову, ловя каждое движение хозяина.       Уилл только что вышел из душа. Он чувствовал себя потрясающе отдохнувшим. Такое приятное и такое редкое для него чувство. Так что, на звонок получилось ответить без привычного утомлённого недовольства.       — Да, Джек.       — Грэм, собирайся, у нас новая жертва. Это Потрошитель. Я вышлю адрес в смс. Выезжай сейчас. — он сбросил звонок прежде, чем Уилл успел что-то ответить. Опять Джеку всюду мерещится Потрошитель. Если это очередная жертва Конструктора, как прозвали убийцу в текущем деле Зеллер и Прайс, то Уилл подаст в отставку.       «Кажется, я опоздаю на ужин. У нас новое убийство, Джек настаивает, чтобы я взглянул. Напишу, когда освобожусь. Уилл.»       «Не беспокойся об этом. Приезжай как сможешь.»       Уилл улыбнулся, чувства такта Ганнибалу не занимать.       Он приехал на место преступления в хорошем расположении духа. На это обратили внимание все, но высказаться, конечно, решил именно Джек.       — Уилл, случилось что-то хорошее?       — Да, Джек, я отдохнул и мне понравилось. Я решил взять отпуск.       — Сейчас? Посреди дела? Уилл, я рад, что у тебя получилось отдохнуть сегодня, но отпуск всем нам только снится. У маньяков не бывает выходных.       — Ты не понял, Джек, это был не вопрос. — Кроуфорд заметно скривился, но ничего не ответил. За последние пару лет Уилл ни разу не брал отпуск. Так что у него накопилось достаточно дней, чтобы уехать на пару месяцев без зазрения совести.       Они прошли к небольшому домику, довольно типичному для этого района, и остановились на пороге.       — Всем выйти! — скомандовал Джек, — Уилл, — он протянул руку в приглашающем жесте.       Уилл прошёл в дом. В глаза сразу бросилось первое отличие от почерка Конструктора. В коридоре было… чисто. Предыдущие места преступлений в этом деле утопали в крови. Она была буквально повсюду. Но тут было чисто. Аккуратные ряды рамок с фотографиями на комоде и полочках. Кактус в маленьком горшочке. Уилл прошёл дальше. В столовой и кухне тоже всё было чисто. Ещё влажные тарелки на подставке, белая скатерть с рисунком в мелкий цветочек на столе.       Уилл остановился перед дверью в спальню и замер.       У изножья кровати, на коленях, сидел мужчина. Он протягивал руки к вошедшему, низко склонив голову к самой груди. А в руках он держал… собственное сердце. На кровати, позади него, лежала женщина. Она утопала в свежих цветах, а голову её украшал искусно собранный венок. Она была наряжена в лёгкую, белую ночную рубашку и до пояса накрыта такой же белой простынёй. На белой ткани проступало тёмное пятно свежей крови. Уилл закрыл глаза, маятник качнулся. Открывшаяся картина на секунду парализовала его. Уилл видел Его. Видел Ганнибала, каждый его шаг, каждое движение скальпеля. И Ганнибал вручал ему своё сердце… А девушка — это изысканный дар. Так поклоняются не человеку — Богу. Всё это смиренное подношение с одной лишь только надеждой, пропитавшей каждый лепесток, что Уилл примет его. Грэм рывком вернулся в реальность, ещё раз осматривая комнату. На прикроватной тумбе догорала свеча, а под ней лежал стандартный почтовый конверт. Уилл надел перчатки, осторожно сдвинул подсвечник, лишь слегка потревожив пламя. Конверт был вскрыт, внутри лежала бумага. — Счёт за медицинские услуги, — прочитал Уилл, — ты подарил мне Конструктора? — он улыбнулся. Снаружи все заметно нервничали. Кроуфорд нетерпеливо вышагивал от служебной машины до крыльца и обратно. С десяток пар глаз уставились на дверной проём, стоило Уиллу открыть дверь. — Это Потрошитель, — опередил он вопрос Джека, — и он подарил нам Конструктора, — Уилл протянул бумагу Кроуфорду. — Но зачем? — Джек быстро читал строчки в больничной квитанции. Уилл пожал плечами. — Возможно, его оскорбило, что ему приписывают столь неаккуратные работы. А всё это, — Уилл обвёл рукой крыльцо, — утончённое представление для нас. И, кажется, — Уилл остановился на секунду, стараясь подобрать иное слово, но ничего не пришло в голову, да и глупо было отрицать очевидное, так что он продолжил, — любовное послание. Джек удивлённо поднял бровь. — Кому? — Ну, явно не нам с тобой, Джек. — Уилл рассмеялся, — Я напишу всё в отчёте завтра к вечеру. Сегодня вынужден попрощаться, у меня есть дела. Кроуфорд был настолько ошеломлён открывшейся ему картиной, что лишь безучастно пролепетал, — Да, да, конечно, Уилл. До завтра. «Я освободился, буду минут через сорок.» «Рад, что тебя не задержали надолго. Ужин как раз будет готов. Жду тебя, Уилл.»