В пятницу вечером

      Письмо из Хогвартса настигло ее прямо в середине обеденного перерыва, во время которого она в кои-то веки выбралась в кафе вместо того, чтобы, как обычно, торопливо запихивать в себя сухие бутерброды в своем кабинете. Черная взъерошенная птица, самый настоящий ворон (и с каких это пор в Хогвартсе стали служить вороны?), бросила конверт ей на колени, недовольно каркнула и вцепилась когтями в эклер, который Гермиона даже не успела попробовать.       — Эй, отдай! — возмутилась Гермиона, но у ворона, видимо, были свои планы на пирожное.       — Ой, это же сизолапка! Такая красивая, — мечтательно протянула Луна Скамандер, наблюдая, как наглое пернатое, уронив чужой десерт на мостовую, безжалостно разрывает его сильным клювом.       — Никакая это не сизолапка. Это свинья самая настоящая, — негодовала Гермиона, стремительно заканчивающийся перерыв которой не оставлял ей времени заказать новое пирожное. — Я об этом эклере с утра мечтала!              — Но сизолапки же очень любят сладкое, — умилилась Луна.       — Ну да, ну да, тогда ей, конечно, нужнее, — едко заметила Гермиона и обратила наконец внимание на конверт с многозвериным гербом Хогвартса. — Интересно, зачем мне из школы пишут? — забеспокоилась она, вскрыв печать и вытаскивая желтоватый пергамент.       От волнения чуть шевеля губами, Гермиона прочитала послание. Нахмурилась.       — Это что, шутка такая? — пробормотала она с недоумением.       Луна подтянула письмо к себе поближе, тоже внимательно ознакомилась. Улыбнулась.       — Повезло же тебе, — немного завистливо сказала она. — А меня из-за близнецов никогда в школу не вызывали.       — Ерунда какая-то. С Китти никогда проблем не было. — Гермиона все еще недоверчиво косилась на письмо.       Вот что в нем было написано:       Мисс Грейнджер,       Уведомляю Вас о неоднократных нарушениях Вашей дочерью Кэтрин дисциплины и школьных правил.       Жду Вас сегодня, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.       Камин в моем кабинете будет открыт в семь часов вечера.       С уважением,       Директор Школы чародейства и волшебства «Хогвартс»       Северус Тобиас Снейп.       Ох, ты ж, ну вы подумайте, какая важная птица! Камин будет открыт только в семь! А то, что сегодня как бы пятница, и у нормальных людей могут быть планы на вечер, он в расчет не берет? Упырь слизеринский!       Гермиона хотела уже отправить мужу Патронус, но передумала. Ладно уж, сходит она к этому директору, не переломится. И все же, что же такого серьезного могла натворить Китти, что аж сам Северус Тобиас Снейп вызывает ее к себе на ковер?       После обеда рабочие проблемы и нескончаемые посетители, желающие попасть к заместителю министра магии, отвлекли ее от мыслей о предполагаемых проделках дочери, хотя внушительный конверт, лежащий на столе, нет-нет, да и притягивал взгляд.       Ближе к вечеру поток посетителей наконец иссяк, ее помощница Мелисса отпросилась пораньше и убежала на свидание с очередным кавалером, и Гермиона заскучала.       Возвращаться домой действительно смысла не было — только в каминной золе испачкается. Трансгрессии туда, а потом в Хогвартс только отнимут силы, а они еще пригодятся ей для встречи с грозным директором.       Кстати, о встрече! Неплохо бы подготовиться. Северусу Тобиасу Снейпу, скорее всего, все равно, как она выглядит, но ей-то хотелось предстать перед его придирчивым взглядом в лучшем виде.       Заправской модницей, вроде Флёр Уизли или той же Джинни Поттер, она к своим сорока с небольшим хвостиком годам так и не стала, но трансфигурацией овладела все же на высочайшем уровне. А потому взмах палочкой — и узкая юбка стала короче на несколько дюймов, еще один — и скучная хлопковая блузка превратилась в тонкую, полупрозрачную с какими-то легкомысленными рюшечками, обрамляющими глубокий вырез.       Придирчиво осмотрев себя в зеркале, Гермиона решила не трогать волосы, уложенные в тяжелый низкий узел. Только хуже сделает. Ах да, еще один момент. Женщина прошептала заклинание и слегка ойкнула, когда плотное, жесткое кружево впилось в нежную кожу.       — Прелесть что за девушка, ну просто персик! Так бы всю и расцеловало, — подхалимски запричитало зеркало в массивной позолоченной раме. — Муж-то знает, куда ты собралась?       — А тебе какое дело? — огрызнулась Гермиона и отвернула наглое зеркало к стене. Вот еще, будут глупые стекляшки ее жизни учить! Не на ту напали.       Гермиона походила немного по кабинету, поправила криво висевшие картины, передвинула вазу с цветами на пару дюймов левее. Тяжело вздохнула. Можно было бы, конечно, почитать бесполезные отчеты очередного энтузиаста, фонтанирующего дебильными идеями и предлагающего стандартизировать цвет и размер писем-самолетиков, летающих по Министерству, или обязать лифт говорить всем входившим и выходившим «Здравствуйте» и «До свидания», но так не хотелось.       И поэтому Гермиона решила до семи вечера послоняться по коридорам Министерства, авось, встретит кого знакомого, поболтает с ним, и время быстрее пролетит.       За первым же поворотом коридора ей улыбнулась удача — она заметила пробивающийся из-под двери кабинета Главного аврора свет. Гарри Поттер здесь! А что может быть лучше, чем скоротать вечер в компании лучшего друга?       Гермиона улыбнулась и, забыв постучать, толкнула дверь в кабинет. И тут же заметила сверкнувшую янтарным блеском пузатую бутылку огневиски, которую Главный аврор попытался быстро спрятать в шкафчик.       — А, это ты, — увидев застывшую на пороге подругу, Гарри расслабился и приглашающе махнул ей рукой. — Заходи, третьей будешь.       — А кто второй? — поинтересовалась ошеломленная Гермиона, плотно прикрыв за собой дверь.       — Глаза разуй, Грейнджер! Это, конечно же, я! — раздался знакомый голос из-за высокой спинки офисного, абсолютно магловского кресла, которое сама Гермиона подарила другу, когда тот пожаловался, что у него от бумажной работы спина болит.       — Драко! — радостно ахнула Гермиона и поспешила к Малфою, который увлеченно крутился в кресле. — Как хорошо, что это ты!       — Всегда подозревал, что ты ко мне неровно дышишь, Грейнджер, — фыркнул Малфой, и Гарри с Гермионой дружно рассмеялись.       После смерти Астории Драко практически запер себя в Малфой-мэноре, не интересуясь ничем и никем, кроме сына. Даже столь значимых для своей семьи белых павлинов, говорят, раздал магловским зоопаркам. Они не виделись очень давно, последний раз, кажется, был спустя пару месяцев после годовщины смерти. Письма от друзей и знакомых Драко читал, но не отвечал на них, подходить к камину отказывался, и потому Гермионе сейчас было особенно приятно видеть его, нарядно одетого, подтянутого и чисто выбритого.       — По какому поводу планируется возлияние? — спросила Гермиона, осторожно присаживаясь на краешек стула. — Не то чтобы я против…       — А мы с Малфоем в клуб собрались. Магловский, — пояснил Гарри, разлив огневиски по бокалам и взмахом палочки отправив их плыть по воздуху в руки друзей.       Гермиона поймала свой, отпила. Крепкий напиток обжег горло, горячей волной устремился по желудку вниз, разгоняя кровь и заставляя голову приятно кружиться.       — Да, мы идем снимать девочек, — радостно доложил Малфой, и Гермиона, широко открыв глаза, закашлялась. — Поттер будем моим… как его там, ты же только что мне рассказывал… А! Вторым летуном, вот!       — Вторым пилотом, Малфой! — расхохотался Гарри, а Гермиона нахмурилась.       — А Джинни знает, что ее муж собрался быть сегодня вторым пилотом? — все же уточнила она, не до конца понимая, что тут происходит.       — Ну разумеется, знает. Ты за кого меня принимаешь? — обиделся Гарри. — Она сейчас допишет свою статью и присоединится к нам уже в клубе.       — Просто Поттер не уверен, что у него получится кого-нибудь снять, вот и тащит с собой жену, перестраховщик очкастый. Ей-то, как ни крути, придется ему дать. Супружеский долг, все дела, хрен отвертишься, — ехидно ввернул Драко.       — Ой, да заткнись ты, — проворчал Гарри, но совершенно беззлобно. Ему тоже было радостно видеть Малфоя практически прежнего, холеного, острого на язык, насмешливого. Улыбающегося. Поэтому пусть сколько угодно сидит в его кресле, хлебает его коллекционный огневиски и поливает его своим зловредным красноречием, пусть! Только бы не замыкался в себе снова, как тогда, несколько лет назад.       — А Рон с вами пойдет? — уточнила Гермиона, и Драко мигом поскучнел. С рыжим Уизли они так до конца и не сдружились.       — Не-а, его жена не пустила, — покачал головой Гарри. — У них близняшки заболели, что ли.       Драко приободрился.       Рон Уизли, как говорится, долго запрягал, но зато теперь быстро едет. Женившись позже всех, уже после тридцати, он деятельно обогнал друзей по количеству детей — их в его семье было аж пятеро! Хогвартс, держись!       — Может, с нами пойдешь, а? — предложил вдруг Гарри. — Тем более ты сегодня такая нарядная.       — Я не могу, — отказалась Гермиона. — Меня директор в школу вызвал. Китти что-то там натворила.       Драко и Гарри резко замолчали, переглянулись.       — Тебя директор в школу вызвал? — переспросил Гарри, недоуменно нахмурив лоб.       — Ага, — беззаботно кивнула Гермиона и отпила еще глоток.       — Тот самый директор, который Северус Снейп? — Вид у Гарри по-прежнему был самый озадаченный.       — Но-но-но! Северус Тобиас Снейп, на минуточку, — важно сказала Гермиона и помахала перед носом друга письмом из Хогвартса.       Тот схватил его, прочитал и передал Малфою, который уже нетерпеливо тянул к нему свои ручонки. Драко быстро пробежал глазами по строчкам и вдруг неприлично заржал.       — Кла-а-асс! — простонал Гарри, падая на ближайший стул. — Нужно Джинни тоже что-то такое послать, вроде как она обвиняется в преступлении, а Главный аврор вызывает ее на допрос. Круто же будет, да?       — Не знаю, — отмахнулась от друга Гермиона и обратилась ко все еще хохочущему Драко: — Что такого смешного-то?       — Ой, не могу! — хлопал ладонью по столу Малфой. — Декан мой отжигает круче, чем в молодости. Отымеют тебя сегодня, Грейнджер, — сообщил он растерявшейся Гермионе. — Прямо на директорском столе отымеют!       — Точно, — присоединился к нему и Поттер, и Гермиона задохнулась от возмущения.       — Нет, вы вообще нормальные? — взвизгнула она, вскакивая со стула и сжимая кулаки.       — Да успокойся ты, Грейнджер, — весело посоветовал ей Драко. — Это ж хорошо, что тебе сегодня точно перепадет и ни в какой дурацкий клуб тащиться не надо. А ты и подготовилась небось, да? Юбка вон по самую… хм-м-м, ну ладно, — осекся он, когда Гермиона наставила на него палочку. — Сама знаешь, по самое что. Блузка с вырезом чуть ли не до пупа. Белье, наверное, красивое надела?       Гермиона бешено сверкала глазами и не отвечала. Но хоть палочку опустила.       — Надела, да? — не унимался Драко, и Гермиона сдалась.       — Может, и надела, — процедила она сквозь сжатые зубы, и Поттер с Малфоем снова покатились со смеху.       — Аха-ха! — стонал Гарри, вытирая рукой выступившие слезы, а Драко продолжал вовсю резвиться.       — Покажи, а, Грейнджер, — неожиданно попросил он.       — Ты совсем охренел? — вытаращила на него глаза Гермиона.       — А что? — не смутился Драко. — Интересно же, что ты там припасла для декана. Небось какой-нибудь скучный бежевый бабкин комплект?       — И вовсе нет! — возмутилась Гермиона. — Он черный и… и вообще это не твое дело. Не буду я тебе ничего показывать!       — Ну и жадная же ты, Грейнджер, — пригорюнился Малфой и картинно застрадал: — Ох, Поттер, что-то мне расхотелось в клуб тащиться. Кто там вообще будет? Наверняка такие же жадины, как Грейнджер, и мне все равно ничего не перепадет. Пойду-ка я лучше домой, моя правая рука и так неплохо со всем справляется.       Гарри замолчал, насторожился, Гермиона задумчиво закусила губу. Они так давно не видели Драко веселым, а сейчас из-за какого-то идиотского лифчика он снова начинает впадать в хандру.       — Ой, да покажи ты ему! — не выдержал Гарри. — Жалко тебе, что ли? Я отвернусь.       — Да, Грейнджер, жалко тебе, что ли? — тут же воспрял духом Драко, впиваясь наглым взглядом в вырез ее блузки. — Поттер отвернется.       Гермиона закатила глаза к потолку, простонала:       — Ох, да чтоб тебя, Малфой, зараза! — И потянулась пальцами к крохотным пуговицам.       Гарри отвернулся. Драко предвкушающе заерзал в кресле.       — Смотри только на лифчик. На грудь даже не смей, — предупредила Гермиона грозно.       — Мерлином клянусь, Грейнджер, меня интересует только твое черное бельишко, — закивал Драко. — Да и вряд ли ты там прячешь что-то уж прям выдающееся.       — По тонкому льду ходишь, Малфой. По очень тонкому, — сузила глаза Гермиона и, быстрым движением распахнув блузку, начала считать: — Раз, два, три! Достаточно!       И так же быстро запахнула ее обратно.       — Доволен? — поинтересовалась она, пока Драко приходил в себя. — Гарри, уже все, можно смотреть.       Поттер, все еще смеясь, повернулся и показал подруге большой палец.       — Зачетные у тебя сиськи, Грейнджер, — протянул Драко, восхищенно сверкая глазами. — Эх, повезло декану. Поттер, давай скорее допивай и поскакали уже в клуб. Мне нужно срочно кого-нибудь трахнуть. Как думаете, смогу я подцепить сразу двух цыпочек? Что вы так на меня смотрите? Почему бы и нет? Вон я какой красавчик…       Гермиона все еще смеялась, когда полчаса спустя вывалилась из камина прямо на пол кабинета директора Хогвартса.       — Вы опоздали, мисс Грейнджер, — донесся до нее тихий бесстрастный голос, и черные трусики ее мгновенно намокли.