Учиться заново

      Чувство, что что-то идёт не так, не отпускало. Это отвратительное, похожее на паническую атаку ощущение, когда лёгкие сжимаются и становится сложно дышать.       Григорий, сидящий на соседней кровати, смотрел с подозрением, но никак не комментировал, за что Даниэль был ему благодарен. Снисхождение — не то, что с виду молодой ангел должен был испытывать к более старшему товарищу, но именно это он и испытывал, хотя и старался скрывать. А ещё гордыня — тот самый смертных грех, по краю которого так активно ходил Даниэль. И, пока что, вполне себе успешно эту грань не преступал. Честно сказать, он и не собирался, хотя, казалось, что за эти несколько дней на земле, вся вселенная сговорилась, чтобы это произошло.       Молодой ангел закрыл глаза и попытался сосредоточиться на ощущениях, стараясь не обращать внимания на нарастающую панику. Он уже испытывал подобное и знал, что эти ощущения просто кричат о том, что его подопечный находится в опасности. Вот только проблема была в том, что у Даниэля не было подопечного. Демьян благополучно убежал за папашей на тёмную сторону, а о назначении нового человека ему с Небес не сообщали, хотя могли. Через тёщу Сатаны, например. Меч же она им как-то передала. Сейчас женщина занимала диван с умным видом что-то читая, но явно не вникая в смысл. Даник почти чувствовал, как она иногда кидала на него взгляды, то ли сочувствующие, то ли раздражённые.       Ангел встряхнул плечами и нахмурился, наконец поймав то самое ощущение. Видимо ему всё же выдали нового подопечного, который прямо сейчас находился в беде и был где-то рядом. Парень резко открыл глаза, в которых пробежал золотой огонёк. — Скоро буду, — бросил он, поднимаясь с кровати, — возможно не один. — Котят подбирать пойдёшь? — Даниэль вздохнул и порадовался, что стоит спиной к своему напарнику и тот не увидел, как молодой ангел закатил глаза. — Вроде того, да, — парень схватил пальто и вышел из комнаты, здраво решив, что одежду сможет надеть по дороге.       На улице было…мерзко. Зима, несомненно, прекрасное время года. Была. Раньше. Лет эдак 100 назад, до того, как случилась промышленная революция. Крепкие морозы, много снега, мало слякоти. Не то, что сейчас, температура хорошо если до минус двадцати падает и снега что кот наплакал. И слякоть, слякоть везде. И продираться по ней до нужной точки было таким себе удовольствием. Нет, можно было, конечно, расправить крылья и добраться по воздуху, но лишний раз светить ангельским оперением не хотелось, равно как и пачкать перья. Доверять Григорию их чистку не хотелось, а делать это самому — крайне неудобно. С такими мыслями Даник дошёл до остановки, куда его так упорно тащил внутренний компас. То, что это именно та остановка, которая нужна, стало понятно сразу по количеству столпившихся вокруг неё людей. Людей, что стояли с телефонами и снимали, вместо того, чтобы вызвать скорую или помочь пострадавшему. Ангел поморщился, смотря на эту картину. И вот этих созданий он должен любить и защищать? Просто потому, что они Его творения? Нет, конечно, не все были такими, но они скорее были исключением, нежели правилом. — Эй, чего глазеете? Помочь не судьба? — грубость — это, конечно, плохо, но Даниэль давно понял, что без неё в современном мире будет очень сложно. Поэтому с мыслями «танки грязи не бояться», парень уверенно начал продираться сквозь толпу, периодически пихаясь локтями. Добравшись до цели парень замер и с трудом поборол желание протереть глаза. Ещё раз прислушался к внутренним ощущениям. Нет, он точно не ошибся. Человек, который нуждался в его помощи точно был тут, прямо напротив. Вот только напротив, под белым билбордом, испачканным кровью, прямо на земле сидел Азазелло. Демон. Демон-секретарь-правая рука Сатаны, который, кажется, был без сознания, но всё равно периодически кашлял и морщился от боли. Внутри ангела, там где должно быть сердце, всё сжалось и защемило от этой картины. Вся сущность тянулась помочь, а мозг стопорился и выдавал ошибку. И не потому, что нужно было помочь врагу, нет. Даник перестал считать Азика врагом после того, как тот целый час валялся на диване в их с Григорием номере и жаловался на своё начальство, а потом активно начал помогать предотвращать конец света. Сбивало с толку то, что Азазель — демон. Но, видимо, уже бывший. Вздохнув, блондин присел на корточки рядом с человеком и аккуратно приподнял красную чёлку, оценивая масштаб трагедии. Со всеми вопросами он разберётся потом. Сейчас нужно было помочь. Потому что если демон теперь человек, то с такими ранами и, парень кинул быстрый взгляд на след от крови, с такой потерей крови он не протянет долго. Что ж, видимо придётся попортить крылышки. — Азик, — Даниэль аккуратно потряс сидящего за плечо, надеясь хоть немного привести его в чувство. В ответ ему был полный боли стон, из-за чего ангел поморщился и мягко провёл по красным волосам, ещё не исцеляя, но притупляя боль. Понятно, что в сознание никто приходить не собирался. Ох, Великий, твои пути неисповедимы, да?

***

      Григорий считал себя мудрым и видавшим виды ангелом. Он был уверен, что готов ко всему, что приготовил ему Всевышний. Остановить конец света? Дайте два. Убить Сатану мечом? Дело пяти минут. И не важно, что пока что первый пункт провалился с треском, а второй пока было не ясно, как реализовывать. Мудрый ангел справедливо решил, что в провале виноват не он, а обстоятельства, и вообще он слишком стар для всего этого. Вот посидеть с замечательной старушкой, которая как истинная тёща желала смерти своему зятю, за чашкой чая и обсудить, куда скатилась нынешняя молодёжь это да, это он может.       К чему Григорий не был готов, так это к тому, что его юный напарник завалиться в комнату с демоном на руках. — Дань, я всё понимаю, что ангелы всем должны помогать и всех прощать, но это уже перебор, — всё возмущение и строгость мира должны были отражаться в его интонациях. Он даже встал с насиженного места, чтобы выглядеть внушительнее. — Бабуль, принесите из ванной тряпки, пожалуйста, желательно смоченные тёплой водой, — Даниэлю, очевидно, было глубоко… всё равно на слова старшего. Ангел уверенно подошёл к своей кровати и положил туда бессознательное тело, совершенно не парясь о том, что простыни и одеяло теперь будет проще выкинуть, чем отстирать от крови. Парень скинул пальто на стул, стоящий рядом, закатал рукава свитера и, вздохнув, принялся раздевать Азазеля. Видимо, именно это повергло Григория в окончательный шок и нервы ветхого сдали. — Даниэль, что ты творишь? — мужчина в два шага оказался около парня и схватил его за плечо, резко разворачивая парня не себя. — Я выполняю свою работу, в отличие от некоторых, — Даниэль, конечно, не человек, но существо живое, и нервы у него не железные. Поэтому шипящие, почти агрессивные интонации в собственном голосе не пугали, а воспринимались как факт. Чего не скажешь о Григории, который опешил и даже отступил на полшага назад. Это и стало последней каплей. — С первого дня я позволял тебе чувствовать себя старшим, позволял быть хорошим наставником, который учит юное дарование, давал тебе шансы доказать, что ты достоин называться хранителем и взаимодействовать с людьми. Хотел доказать и тебе, и Ему, что ты не разленился за последнее тысячелетие, как считают все наши, что ты достоин. Но ты упорно этими шансами не пользовался. Ты даже не удосужился узнать хоть какую-то информацию о своём ученике! Сколько мне лет, по-твоему? Около пятисот? А ничего, что мне уже за вторую тысячу перевалило? Что ты вообще знаешь обо мне? Что это не первый раз моего пребывания на земле? И ладно бы это! Ты же решил, что убить своего подопечного человека — замечательная идея! Замечательный пример подрастающему поколению, Григорий, браво! Так что хватит с меня. Сейчас — я помогаю Азазелло, который пострадал по нашей с тобой вине, за то, что хотел нам помочь. И, пока я не разберусь с этой задачей, ты сидишь здесь и никуда не двигаешься, только активно думаешь, что нам делать дальше. Понятно? — под конец Даниэль неосознанно перешёл на рык. В какой-то момент Григорий мог поклясться, что увидел алый всполох в серых глазах. Скорее от напряжения и долгого монолога, решил он. — А я думала, на сколько тебя хватит, — голос Веры Ивановны был подобен грому среди ясного неба, заставив вздрогнуть всех, кто был в сознании. Даниэль несколько раз моргнул, понимая, что всё это время стоял, расправив крылья, с одной стороны прикрывая лежащего на кровати демона (человека, уже человека), а с другой подсознательно стараясь выглядеть угрозой. Парень нахмурился, делая мелкий шаг назад и пряча крылья. — Валерьяночки бы тебе попить, родной. Но это потом. Давай твоего ненаглядного лечить. Я понимаю, что три раза на счастье, но третий раз умирать, чтобы договариваться с Ним о возврате тебе этой души я не буду. — Конечно, — Даниэль засуетился. Подскочил к Григорию. — Извини. Сядь, пожалуйста... Или помоги. Крови много потерял, — он кивнул в сторону лежавшего Азика. — Общими усилиями мы вернём его, — заверил Григорий, решая, что со своим подопечным (или уже нет?) он разберётся потом.       Действительно, никакой демонской сути в Азике не ощущалось. Только что-то тёмное слабо витало в воздухе вокруг него, постепенно угасая. Не может же сила такого демона исчезнуть бесследно, подумал Григорий.       Даниэль кивнул, возвращая всё своё внимание Азазелло. В первую очередь надо было стереть всю кровь, чтобы полноценно оценить масштаб трагедии. Больше всего беспокоила рана на затылке, но как вымывать Азику волосы прямо сейчас ангел не представлял. Решив, что хуже не сделает, парень одной рукой аккуратно приподнял голову бывшего демона, а вторую положил на затылок, сосредотачиваясь на исцелении. Григорий, отошедший от шока, тяжело вздохнул и присоеденился к помощи. Ангел он или где.       Когда все раны были исцелены, а с тела максимально стёрли кровь, Даниэль взял одеяло с соседней кровати и укрыл им человека, позволяя себе ещё раз провести пальцами по красным волосам. Врать самому себе, что он это сделал, чтобы убедиться, что Азик не страдает от головной боли, было бессмысленно. Просто захотелось. Просто может себе позволить. — И всё же, что мы теперь будем делать? — полушёпотом спросил старший ангел, переводя взгляд с Даниэля на Веру Ивановну. — Антихрист с папашей спелись, наш двойной агент теперь вне игры. Наличие меча, конечно, радует, но сильно ли поможет? — Я бы не сбрасывал Азика со счёта, — младший ангел вздохнул и въерошил свои волосы, — он всё ещё знает больше, чем мы. И есть ещё Света. И, Григорий… Прости, что сорвался. — Прощаю, — кивнул мужчина, — но вопрос всё ещё открыт. Что делать будем? — тактично сменил он тему. — Будем ждать, пока очнётся, узнаем информацию и от этого будем решать. Да, потеряем время, но и наобум кидаться в надежде, что победим, смысла нет.       Повисло молчание. Других вариантов не было.

***

      Свечи одиноко горели в полупустом зале. Гости разошлись по домам. Празднование было окончено. — Ты же обещал не портить это личико. Я так не играю.       Сатана улыбнулся и поднял бокал.