Учиться заново

      Приходить в сознание было настолько отвратительно, что хотелось снова оказаться в прекрасном царстве небытия, где была только темнота и тишина. Тело, что удивительно, не болело, но противно ныло, словно по нему проехались асфальтоукладчиком. Радовало то, что лежал он, кажется, не на асфальте, а на почти удобной кровати, ещё и укрытый чем-то. Учитывая, что кровать была мягкой, лежал он точно не в морге, что уже радовало. Словно сквозь вату доносились какие-то звуки, среди который угадывалось чьё-то недовольное ворчание и дребезг посуды. Азазелло вздохнул и тут же закашлялся, из-за чего в голове сразу раздался звон колоколов. Зато звуки сразу стихли. Парень поморщился и попытался открыть глаза. Первая попытка была с треском провалена, потому что к такому яркому освещению он оказался не готов. Проморгавшись, Азик предпринял вторую попытку, оказавшуюся более удачной. Щурясь и помогая себе руками, парень медленно сел и огляделся. Он был в комнате. Хорошо. Рядом с ним стояла Вера Ивановна. Нормально. За ней виднелся подозрительно знакомый диван, с подозрительно знакомым старым Ангелом. Пиздец. На осознание того, где именно и в чьей компании находиться Азазелло, ушло секунд тридцать. Парень даже щуриться перестал и ущипнул себя за руку.       – Охуеть, – голос нещадно хрипел, а мозг всё ещё отказывался воспринимать реальность. Азик зажмурился, подождал три секунды и снова открыл глаза. Но ни тёща Сатаны, ни Григорий никуда не делись. – Пиздец.       – Ты бы не сквернословил так, – подал голос Григорий, в то время как бабушка подошла ближе к бывшему демону и протянула к нему руку. От этого простого жеста Азик дёрнулся, инстинктивно пытаясь уйти в сторону, из-за чего чуть не ляснулся с кровати.       – Ой, молчи, Гриша, у мальчика стресс, – отмахнулась старушка от ангела и снова потянулась к Азику, которому некуда было деваться. Он прекрасно помнил, как одно прикосновение старушки заставило дымиться Сатану, если она до него дотронется, то его просто на месте испепелит. Как говорится, лучшая защита – это нападение. Парень оскалился и зарычал, взывая к своей демонской сущности. Но бабушка почему-то не испугалась и не отскочила в праведном ужасе. Только посмотрела как-то…сочувствующе что ли. Парень нахмурился, понимая, что что-то явно идёт не так. Не только реакция Веры Ивановны настораживала, но ещё и то, что он не чувствовал своей силы. Мир не приобрёл full HD качество с лёгкой красной дымкой, как это бывало раньше, когда он обращался в свою демонскую сущность. Азазелло медленно дотронулся до лба, в надежде нащупать свои рога, но и их не оказалось на месте.       – Давай, золотко, вспоминай, что вчера было и вот, чаю выпей. Ромашка с мелиссой, самое оно для тебя сейчас, – Вера Ивановна поставила на прикроватную тумбочку чашку, от которой шёл пар, и отошла в сторону. Она была опытной женщиной, повидавшей жизнь. А ещё - матерью и бабушкой. И смотря на Азазелло не могла воспринимать его иначе, как ребёнка попавшего в беду. Даром, что ему три тысячи лет и видел и знал он больше, чем она. Это растерянное выражение лица и потёкшая косметика вызывали желание заботиться и оберегать.       Азазелло тем временем медленно, но верно восстанавливал цепочку событий вчерашнего дня. Утром провёл Варю в школу, потом встреча с менеджером, потом съёмка в фотостудии. И вечерний банкет у Сатаны. Где была Нелли. С видео. Которое она показала Мессиру. Воспоминания резко пролетали в голове, как на быстрой перемотке, и чем быстрее они шли, тем меньше становилось воздуха. Его лишили сил. Сделали человеком, выгнали из Ада. Он теперь самый обычный смертный, который может умереть в любую секунду. Кажется, эта секунда наступила именно сейчас, потому что осознание, что он вот-вот умрёт, заставило пойти мелкой дрожью. Азазелло попытался сделать вдох, но не смог, из-за чего его ещё больше начало колотить. Грудную клетку сдавило будто чем-то крепким, не давая ни на миллиметр растянуться, глаза перестали видеть, хотя Азик держал их открытыми.       За всем этим, стоя около входной двери, молча наблюдал вернувшийся из магазина Даниэль. Ангел тихо поставил пакеты на пол, не сводя взгляда с Азазелло, который выглядел с каждой секундой всё бледнее и метался по кровати всё больше. Даниэль знал, каково это – понимать, что воздух кончается и не получается сделать вздох. Он и сам сейчас фантомно это ощущал, Азик всё ещё был его подопечным, которому нужно было помогать, и между лопаток свербило от желания оказаться рядом. Даниэль дёрнул плечами, пытаясь сбросить это ощущение и продолжил наблюдать, почти пожирая взглядом, ловя каждую деталь.       Он наблюдал едва ли с интересом впервые попавшего на землю ангела. Это был взгляд учёного, проводившего какой-то эксперимент и высчитывавшего в голове различные формулы. Если Даниэль и подался вперёд, то только ради того, чтобы лучше всё рассмотреть.       Григорий, заметивший появления своего напарника, сначала облегчённо вздохнул. Он не знал, как помочь человеку с панической атакой, если это не твой подопечный. И где-то глубоко в душе, честно говоря, не хотел помогать демону, пусть и бывшему. А вот Даниэль был хранителем, а значит точно смог бы справиться. Вот только тот почему-то стоял и не предпринимал никаких действий.       – Даниэль, что ты стоишь, ну?! Спасай, он же задохнётся сейчас! – Григорий слегка толкнул его в плечо, на что ангел еле сдержался, чтобы не огрызнуться. Рано.       – Ох, да, сейчас! – Даниэль встрепенулся и подбежал к кровати, почти падая, и схватил Азазелло за плечи.       – Меня слушай, – отчеканил он, прекрасно зная, что его-то Азик услышит. Даниэль протянул одну руку к его груди, другой коснулся лба. Золотистое свечение разлилось по всей комнате. Он медленно приподнимал руку над грудью, заставляя грудную клетку расправляться в такт движениям, а второй он слегка зарылся во взмокшие красные вихры, хотя это было вовсе необязательно.       – Давай, вместе со мной, – Даник с трудом, но всё же поймал взгляд бывшего демона, – вдох….выдох. Ещё раз. Вдох…выдох…       Через несколько секунд дыхание начало выравниваться, а взгляд подопечного проясняться. Даниэль выдохнул. Прямо сейчас Азик всё же не умрёт. А если повезёт, то и до конца дня дожить сможет.       – Ты как? – Даниэль спросил скорее дежурно, но не удержался и ласково погладил нового подопечного по затылку.       – Прекрасно, – Азик, уловивший интонации, но не обративший внимание на жесты, пренебрежительно сбросил чужие руки и уверенно сел на кровати. Сделав ещё пару вздохов и собрав мысли в кучу, он исподлобья посмотрел на ангела. Тот его всё таки спас. – Спасибо. Раньше такого не было.       – Раньше ты и человеком не был, – вздохнула Вера Ивановна и пошла снова кипятить чайник.       – Нет! Нет-нет-нет… – начал шептать Азик, чувствуя, что лёгкие снова начинает противно сжимать.       – Ну Вера Ивановна, ну что вы наделали! – начал было Григорий, но одного прикосновения Даниэля хватило для повторного спасения спасения чужой жизни.       – Не благодари, – бросил ангел, поражаясь тому, с каким упорством экс-демон пытался лишить себя кислорода. Окинув парня взглядом, Даник хлопнул себя по коленям и поднялся с кровати, тут же направляясь в сторону шкафа. Порывшись, он достал оттуда точно такие же свитер и штаны, какие были у него самого.       – Издеваешься?! – возмутился Азик, когда Даниэль протянул ему небольшую стопку. – У Бога совсем нет вкуса и разнообразия? Я не буду это надевать.       – Ты весь в крови и твою одежду проще выкинуть, чем отстирать. У тебя нет выбора, – Азазелло почувствовал словно его укололи иголкой в солнечное сплетение и неверяще посмотрел на Даниэля. Ангел подавлял его, заставлял послушаться. Скрипя зубами, Азик поднялся с кровати, выхватил вещи и скрылся в ванной. – Ты теперь мой подопечный, и тебе придётся слушаться.       – Когда это божественные правила изменились с «направляй, следи и не мешай» на «подавляй, доминируй и унижай»? – фыркнул Азик, стягивая с себя окровавленные вещи и кидая их на пол. Уверенность в том, что его услышат, была почти стопроцентной. Если бы он сейчас резко открыл дверь – точно поправил бы ангельский нос.       Очень хотелось так и сделать.       – Новый завет вышел, - Даниэль сложил руки на груди, продолжая смотреть на закрытую дверь. Внутри постепенно разгоралось раздражение, которое ангел старательно пытался подавить. Он понимал, что с бывшим демоном не будет просто, слишком уж выёбистый характер.       – Меня это не касается. Я не буду твоим подопечным. Мне не нужна нянька, – Азазелло отдёрнул свитер и резко открыл дверь, шипя последнюю фразу почти в лицо Даниэлю. Жаль, ударить дверью не получилось. Впрочем, можно было ударить кулаком, особенно когда Азик понял, что ангел смотрел на него сверху вниз с таким снисхождением, какого Азик не видел даже на лице Сатаны.       – Хорошо, - звучать спокойно и отстранённо было тяжело, но Даниэль старался.       – Хорошо? То есть я могу идти? - Азик даже опешил и на несколько секунд растерял весь свой пыл.       – Можешь.       Чувство, что его наёбывают, было неприятным. Азик и так чувствовал себя по-дурацки, в этом огромном бесформенном (на Даниэле он конечно же принял бы форму) свитере со слишком широким горлом, в длинных штанах, которые пришлось подвернуть два раза. Только берета не хватало, не выдали. Какая жалость, видимо он существует лишь в одном экземпляре.       Азазелло стоял и тупо смотрел на Даниэля, пытаясь понять, что не так, почему взгляд добрейшего и невинного с виду ангела был настолько нечитаемым и холодным. Эксдемон был в такой растерянности, смешанной со злостью, что не подумал даже возмутиться и предъявить, что пострадал он как раз из-за ангелов. Парень раздражённо рыкнул и, пихнув Даниэля плечом, направился к выходу. Благо кроссовки не пострадали, хотя и резко контрастировали с белым прикидом.       Даниэль со всей возможной грацией и спокойствием развернулся и прислонился плечом к стене, наблюдая за сборами Азазелло. Заметив периферическим зрением, что Григорий поднялся и начал подходить ближе, ангел едва заметно качнул головой. Не лезь. Трогать Азика сейчас было всё равно, что трогать дикую испуганную кошку. Не важно, что ты хочешь её накормить и помочь, будет шипеть и расцарапает всё, до чего дотянется. Перебесится и вернётся сам, всё равно идти больше некуда.       – Телефон возьми, – Вера Ивановна, действительно святая женщина, вышла с кухни и протянула Азику его телефон. Парень кивнул, старательно не смотря на ангелов, забрал телефон и вышел из комнаты, хлопнув дверью.       – Как девочка в пубертате, – Даниэль вздохнул и, подняв пакеты, пошёл на кухню, радуясь, что соседи по комнате остались за спиной и не видели хитрой усмешки. Откуда он набрался таких слов, они тоже благоразумно не спрашивали.       –Ты не пойдёшь его догонять и даже не проследишь? – Григорий нахмурился, абсолютно потеряв всякую логику в действиях Даниэля. Ещё и бабушка вела себя так, словно всё было хорошо.       – А смысл? – Даниэль посмотрел на ветхого, приподняв бровь, после чего вернулся к разбору пакетов, передавая какие-то продукты Вере Ивановне. Ангелам еда не нужна, но с ними теперь два человека, которых надо кормить. – Если с ним что-то случиться – я сразу пойму. Он сказал, что хранитель ему не нужен… Что же, пускай попробует сам по себе.       – А что насчёт того, что ты подавил его волю?       Даниэль едва сдержался, чтобы не закатить глаза.       – Он бы по-другому не переоделся. Выбежал бы в окровавленной одежде и точно напоролся бы на проблемы. А так, хоть какие-то шансы, что его не прибьют в ближайшей подворотне, – Даниэль пожал плечами и вернулся в комнату, передавая кухню во владения той, что может приготовить что-то съедобное и, скорее всего, вкусное.       Григорий недовольно что-то пробурчал, но Даня уже не обращал на это никакого внимания, прислушиваясь к своим ощущениям. Как бы то ни было, как бы сильно он не раздражался на Азазелло, тот всё ещё находился в опасности, а значит нуждался в присмотре.       Внутри все было спокойно. Можно было выдохнуть.

***

      Внутри всё клокотало от раздражения, злости и тупого ощущения слабости. Хотелось не то разнести всё вокруг, не то свернуться под одеялом и не вылезать какое-то время. Но, жизнь сурова и не жалеет даже «новорождённых людей». Пиздец, не надо было Сумерки пересматривать, такие страшные теперь сравнения в голове. Телефон разрывался от сообщений, уведомлений и звонков. Азик отдавал себе отчёт, что как можно скорее ему придётся работать, потому что волшебной сумки Prada с бесконечным количеством денег у него нет. И нервов, видимо, тоже, потому что парень чувствовал, как начинает подкатывать очередная истерика. Пару раз вздохнув, он вызвал такси до тик-ток хауса. Решать проблемы надо по мере их поступления. Поэтому первым делом Азик решил пойти спать. Да, он валялся какое-то время без сознания, но это не то. А ещё, когда-то он читал о том, что у людей есть такой механизм, заставляющий их спать в особо неприятные моменты жизни, так они борются с тревожностью и даже думают, что смогут избавиться от проблем. Вот просто то, что доктор прописал. Поспит, а потом уже будет решать все вопросы на свежую голову.       Надо же, усмехнулся Азик, без пяти минут человек, а уже так вжился в роль.       В свою комнату получилось пробраться незаметно и Азазелло сразу упал на кровать. Подушка приятно холодила раскрасневшееся от ситуации с ангелами и холода лицо. Протяжно выдохнув, парень довольно потянулся, наконец поймав ощущение, что он в безопасности. Устроившись удобнее, а точнее обнимая полюбившуюся акулу из IKEA, Азик мгновенно провалился в сон.       Проснулся он, кажется, ещё более уставший, чем засыпал. Голова ясной не стала, проблемы не решились. Тревожность не ушла и подавно. Она сидела противной занозой где-то за грудиной и царапала кожу. Азик на всякий случай почесал это место. Не прошло. А жаль, план был чертовски хорош.       Азазелло перевернулся на спину и вздохнул, проводя ладонью по лицу. Надо было брать себя в руки и начинать работать. Пожалеть себя, конечно, очень хотелось, но права на это не было. Хер с ним с концом света, в этом он больше участия принимать не планировал. А вот всё остальное пускать на самотёк было нельзя. Парень снова вздохнул и, перевернувшись на живот, схватил телефон, сразу открывая календарь. Ну, хоть где-то жизнь его любит и сегодня выходной. А значит можно попробовать второй пункт по восстановлению душевного (как чёрт возьми смешно) равновесия – прогулка на свежем воздухе. А что, стал человеком, значит, будет вести себя, как человек. Ещё и кофе возьмёт. Кушать из-за стресса не хотелось, хотя бывший демон понимал, что надо, без еды теперь будет хреново. Ну, возьмёт чего-нибудь вместе с кофе.       Всё, план был идеален. Азик даже подскочил с кровати (как сказала бы уточка «зря-зря», потому что перед глазами сразу потемнело на пару секунд) и направился к шкафу. На мгновение Азазелло замер напротив зеркала, с каким-то преувеличенным отвращением понимая, что на нём до сих пор одежда этого Мурзилки (называть его так снисходительно теперь казалось очень странным). Ладно, бывший демон мастерски обманывал всех вокруг и себя в том числе, но сейчас это оказалось сложнее. В одной стороны да, он чувствовал отвращение. А с другой в груди разливалось непонятное тепло от понимания, что о нём… позаботились. Парень встряхнул головой, стягивая ужасно тёплый шерстяной свитер и штаны, и, схватив первые попавшиеся вещи из своего шкафа, отправился в душ.       – Никто не хочет стриптиз от Азика Митрохина?! – кричит какая-то девушка, кажется, Лиза, выскочившая в коридор. Блять, надо было всё же занимать комнату с ванной, не пришлось бы ходить в общую на этаже. На выкрик девушки выглянуло ещё пару человек, но Азик даже не пытался вспомнить их имена. В тих ток хаусе так часто сменялись люди, что после пятого нового человека он перестал запоминать. Для общения хватало простого «эй, привет!».       А девушка выскочила с камерой наперевес. Точно ждала все это время, пока он проснётся.       – Да убери ты! – отмахнулся Азик, закрывая ладонью камеру. – Дел других нет?       – Ну и пожалуйста, – кажется-Лиза показала язык и так же быстро убежала. – Дорогие друзья, наш Азик сегодня…       Азик был готов рычать от злости. Всё существование тик ток хауса держалось исключительно на нём. На нём хайпили и его везде таскали. Азик-Азик-Азик. Как же они все его заебали. В итоге вместо желанного постоять под душем минут двадцать-тридцать, парень просто ополоснулся и помыл волосы. После чего рывком натянул штаны, толстовку и вернулся в комнату, чтобы взять телефон с наушниками. Раздражение кипело внутри, грозясь вырваться не то матерной речью на всех, кто попадается под руку, не то истерикой. Парень быстро сбежал вниз, надел пуховик, рванув замком так, что едва ли не прищемил подбородок, и именно из-за этого действия чуть не разрыдался. Как же всё заебало. Радовало только одно - скоро этого всего, возможно, не станет.       – Уволь её, – бросил он лежавшему на диване в гостиной продюссеру и хлопнул дверью.Азазелло не был злопамятным. Сделает зло, забудет, ещё раз сделает.       Мороз бил по щекам и царапал в носу так, что дышать становилось больно. Азик открыл рот, и из него вышло небольшое облачко пара. Он сразу надел капюшон, подозревая, что не высушенные волосы ему обязательно аукнутся. Чёрт бы побрал людей и их чувствительность.       Идти было неудобно из-за рыхлого снега, Азик то и дело неловко скользил и чуть не падал, размахивая руками во все стороны. Если он стал таким неповоротливым тоже из-за человечности…то суицид, возможно, всё таки выход. С другой стороны он снова встретиться со всеми бывшими и Сатаной. Так что нет, не выход. В церковь, что-ли, начать ходить…       Азик стиснул зубы и шёпотом выругался. Дожили блять.       – Ты глянь, это же Азик Митрохин!       – Блять, – Азазелло за секунду понял, что сейчас будет и хотел уже развернуться и уйти, но было слишком поздно. В грязном свете фонаря виднелась небольшая группа людей. Будь Азик по-прежнему демоном, это не стало бы проблемой, но вот сейчас… Азик попросту не знал границы своих человеческих возможностей.       Что-то благоразумно подсказывало ему, что они очень узкие.       – Автограф не дашь? – кричали ему вслед, противно смеясь и вполне целенаправленно пытаясь догнать. Азик обернулся посмотреть, каковы его шансы, задетая гордость не позволяла просто так это всё пропустить.       И уже через секунду врезался во что-то большое спереди.       – Как киношно, – сдавленно простонал Азик и тут же расправил плечи. Приходилось смотреть снизу вверх, и эта разница в росте и весе уже ощущалась привкусом поражения. Он почувствовал, как кто-то снова начал красть дыхание.       – Какие-то проблемы? – как можно более непринуждённо спросил экс демон.       – Никаких. Автограф бы взять, – стоявший напротив угрожающе ухмыльнулся. – А может быть и обслужишь нас? Какие нынче у шалав расценки?       – Чего блять? Ты, я посмотрю, в край охуел? – Азик хоть и бывший, но демон с очень неспокойным характером, а споследние события сделали его абсолютно нервным. Поэтому парень резко забыл о существовании такой вещи, как инстинкт самосохранения, и толкнул стоящего напротив мудака обеими руками. Тот даже не шевельнулся. Только смотрел с надменной снисходительностью, почти такой же сильной, как и Даня. Азика это несколько остудило, но не надолго. Он понял по улюлюканью и смеху сзади, что подоспели остальные, и теперь перевес сил окончательно был не в его пользу. Словно до этого были какие-то шансы, ну-ну. Пытаться всё решить разговором было а) поздно, б) бесполезно. Гопота она в любом районе тупая и отбитая.       Значит, оставался один из любимых человеческих трюков? К тому же Азик уже с этим трюком был знаком, и не важно, что тогда это не сработало. Лучшая защита - это нападение.       Азазелло резко обернулся и ударил кулаком одного из парней. Остальные инстинктивно отшатнулись, поднимая шум. Удар вышел слабым и куда попало (а именно – никуда). Зато боль по костяшкам прошлась приличная, отбивая всякое желание продолжать. Азик зашипел и схватился за руку, баюкая её здоровой. Блять, когда он был демоном, боль ощущалась не так сильно.       Так, защита-нападение не сработало. Но есть ещё один замечательный принцип. Быстрые ноги - пизды не боятся. Азик не знал, насколько его ноги быстрые, но выбора не было, и он бросился бежать. Правда успел сделать всего шаг. Боль в затылке стрельнула почти такая же, какую он чувствовал после ресторана, – его грубо схватили за капюшон и волосы. Азик сдавленно простонал, теряя равновесие, болевой порог в демоническом обличье тоже был куда больше. Что ни открытие – то полный пиздец. Он попытался извернуться и выдрать капюшон, но его дёрнули назад и поставили на место.       – А вот сейчас тебе точно придется ответить, наркоша, – прошипели над самым ухом. Азик зажмурился, ожидая чего угодно. Сглотнуть получалось с трудом, дыхание спирало всё больше. Сердце стучало так сильно и громко, что казалось, что оно находится снаружи. Азик на долю секунды захотел уже прочитать молитву, но быстро вспомнил, что Ему все равно, да и он никакой не знает толком. Ожидание затянулось как-то слишком сильно, но он упрямо не открывал глаза, готовясь к чему угодно. Однако резкий удар в самый нос всё равно оказался неожиданным.       Азик стиснул зубы от боли, и, кажется, прикусил щеку изнутри. От сильного удара он отшатнулся и попал точно в руки стоящего сзади. В носу стало тепло, почти обжигающе. Приторно-ядовитый, металлический запах ударил почти так же сильно, как и кулак до этого. Азика замутило.       – Нравится, красавец? – кто-то зароготал. Азик открыл глаза. Он так долго и крепко жмурился, что мир сейчас виделся какими-то пятнами и узорами. Все смотрели только на него, на лицах играли довольные садистские улыбки. Азик впервые почувствовал, что значит быть жертвой, до этого жертвы были только у него. Неужели он тоже выглядел так же?       – Пошёл к дьяволу, – взбрыкнулся Азазелло. Его уже изобьют, этого не избежать, только молчать и спокойно принимать каждый удар он не будет. Тик-токер собрал всю металлическую слюну и харкнул в лицо самому ближнему. Даже на светлую куртку попал, чем не мог не гордиться.       – Вот сука, я сейчас тебе… – стоявший напротив брезгливо вытер лицо рукавом куртки и замахнулся для нового удара. Азик с какой-то довольной улыбкой зажмурился снова. Неужели человечность сделала его ещё и мазохистом?       – Не стоит, – спокойно прозвучало за спинами всех присутствующих. Азазелло распахнул глаза от удивления, хотя то, что ангел явился к нему, удивительным вовсе не было – он должен чувствовать всё то, что чувствует его подопечный. Вопрос, почему он пришёл только сейчас, позволив этим мудакам изукрасить его лицо. С таким же успехом он мог прийти, когда ему отбили бы уже почки и селезёнку.       Толпа немного расступилась, оглядываясь по сторонам в поисках того, кто посмел прервать их веселье. Заметив одиноко стоящего Даниэля, они рассмеялись, вероятно, радуясь ещё одной добыче. Азик улыбнулся и сплюнул кровь. Идиоты.       – Я хочу забрать своего подопечного, пока вы не…       – Шёл бы ты отсюда, пока и тебя не избили, – со смешком прервал его стоявший за спиной Азика бугай, ещё сильнее оттягивая волосы своей жертве. По лицу Даниэля бывший демон понял, что это ему не понравилось. Сзади послышалось сдавленное хрипение, хватка на плечах и затылке ослабла. Азик настороженно обернулся и увидел, что тот стоял, схватившись за горло, и пытался выдавить из себя хоть звук. Выходило только безмолвно открывать рот.       – Пока вы не превратили его в месиво. Хорошо? – Даниэль дружелюбно осклабился. Азик почувствовал холодок вдоль позвоночника. Он никогда не был хранителем за время службы в Раю, и он даже не мог предположить, что ангелы могут вот так. Что они так делают.       Никаких раскрытых крыльев для запугивания и эффекта неожиданности, никаких светящихся глаз и нимба. Одного молчаливого взгляда хватило.       Даниэль пронзительно посмотрел на Азика и указал отойти в сторону. Тот беспрекословно сделал два шага назад, не сводя глаз с происходящего. Остальные словно последовали его примеру, ужас, читавшийся в их глазах, как будто веселил Даниэля. Или же он хотел выглядеть дружелюбным, а Азику просто показалось? Да, должно быть, второе. У страха глаза велики, так обычно говорят люди, и он только сейчас понял значение этого выражения.       Что произошло потом – никак не поддавалось объяснению. Даниэль постоял с пару секунд спокойно, а потом просто двинулся к нему. Компания же молча развернулась и ушла в другую сторону.       – Что это было? – выдавил из себя Азик как только он отошёл от шока достаточно, чтобы начать говорить. Даниэль поравнялся с ним и пошел дальше, Азик поспешил следом.       – Я спас тебя. Снова, – Даниэль чуть склонил голову набок и ухмыльнулся. – Нянька не нужна, говоришь? – и опять он смотрел так, осуждающе и со снисхождением. А может, Азику уже мерещится всё подряд? Как бы он ни храбрился, ему до сих пор было страшно, и что делать дальше, он даже не мог представить.       – Мы думали, что мы можем сделать дальше. Пока меня не дёрнуло… Не хочешь составить компанию? Мне кажется, тебе было бы это интересно.       Азик понемногу успокаивался. Даниэль остановился, ожидая ответа. Он выглядел, как обычно, даже лицо вновь стало светлым и открытым. Он просто был в напряжении, подумал парень, возможно даже, боялся за него. Азазелло прекрасно помнил, какими воинственными и устрашающими становились ангелы во время войн.       – Да, я пойду, – что-то он зачастил в обители света. Но у Веры Ивановны был вкусный чай. И решить вопрос с его человечностью не помешало бы. И покушать. В спокойной обстановке. Парень аккуратно дотронулся до носа и зашипел. Какая же человеческая оболочка слабая. Думать о том, что ничего с этим уже не поделаешь, что он теперь окончательно и бесповоротно человек не хотелось. Ещё и вот это пернатое за своей спиной придётся терпеть до конца жизни.       – Отлично, – Даниэль улыбнулся, и Азик облегчённо выдохнул. Ну надо же, у всех антистресс это разноцветные жмякалки с шариками, а у него – настоящий ангел, кажущийся в свете фонаря ещё более божественным и тёплым. Хоть в чем-то он сейчас отличается от почти восьми миллиардов людей.

***

      Сатана выглядел довольным сытым котом, которому понравилось выступление. Мужчина неспешно поглаживал собственное бедро, сидя в глубоком бархатном кресле.       Он всегда любил шик и всевозможные убранства. Чем вычурнее – тем лучше. Показушник.       – Ну что, помощь ребят понадобилась?       Он усмехнулся в унисон с Владыкой Ада.       – Нет, он сам себе проблем нашёл. Такой беспомощный, – он помолчал, наслаждаясь тем, как вкусно это слово ощущается на языке. – У нас ведь всё в силе, да?       – Ладно, я вполне смогу отложить конец света на недельку.