Учиться заново

      Как говорится, первый раз — случайность, второй — совпадение. А чёрный юмор помогает выживать в любые сложные времена, поэтому Азазелло мысленно сделал ставки, каким образом он окажется в квартире ангелов в следующий раз. Не хотелось бы, чтобы происходящее стало закономерностью. И вообще, ещё один такой визит — и можно называть пристанище ангелов своим домом.       Тик-токер зашёл в помещение не так уверенно, как хотел. Кажется, даже с каким-то любопытством позволяя себе, наконец, полноценно оглянуться. Мда уж, да здравствует совок.       Впрочем, первым за что уцепился взгляд были шахматы. Самые обычные шахматы, которые лежали на столе. При этом большей половины фигур явно не хватало. И над шахматами (прямо как Кощей над златом), чах Григорий. Он казался предельно серьёзным и сверлил тяжёлым взглядом доску с расставленными вразнобой фигурами. О чём-то очень активно думал. До Азика постепенно доходило понимание, что ветхий ангел, кажется, продумывал план. Вера Ивановна тоже не радовала радушием. Женщина с практически таким же выражением лица сидела рядом и что-то активно натирала… Бывший демон сощурился, присматриваясь, и замер. Тёща Сатаны оправдывала своё звание и натирала меч средством для мытья окон, что объясняло странный запах.       Из всей этой замечательной картины выбивался только Даниэль. Абсолютно спокойный, даже несколько отстраненный ангел, ничего не говоря своим божественным товарищам (которые очередное явление Азазелло народу то ли не заметили, то ли заметили, но восприняли как должное), просто указал Азику на стул кивком головы. Но тот даже не шелохнулся, продолжая как завороженный наблюдать за Верой Ивановной. — Ты чего? — Даниэль почувствовал укол тревоги, будто его подопечный находился в огромной опасности, что знатно сбивало с толку. Бывший демон стоял прямо перед ним, от разбитого носа точно не мог умереть, так что же было не так? Почему противное колющее чувство не желало проходить, фантомно ударяя в лопатки? — Это то, о чем я думаю? — спросил Азазелло севшим голосом, несколько раз запнувшись. Парень попытался прокашляться, но противный комок в горле никуда не исчезал. — Смотря о чём ты думаешь, — ангел пожал плечами, продолжая с некоторой настороженность наблюдать за Азиком. — Но если ты думаешь, что это райский меч, которым согрешившим ангелам отрезают крылья, после чего ссылают в ад, то да. Ох, если тебе неприятно видеть… — на последней фразе интонации Даниэля из скучающих резко изменились, стали предельно нежным, с нотками печали, будто он только сейчас вспомнил, что о подопечных вроде как было принято заботиться. Зато теперь ангел понял, откуда возникло чувство опасности. — Всё нормально, это....в прошлом, — Азик наконец совладал с голосом и отмахнулся, надеясь, что смог обмануть… да хотя бы самого себя. Вздохнув, тик-токер постарался широко улыбнуться и, широким шагом пройдя всю комнату, сел ровненько по центру жалобно скрипнувшего дивана: — Сразу говорю, я здесь только для того, чтобы вернуть всё как было. Быть человеком отстой, и я не собираюсь жить в этом отстойном теле до конца своей недолгой смертной жизни.       Для пущей убедительности он скрестил на груди руки, внимательно смотря на своего хранителя. Григорий и Вера Ивановна в очередной раз сделали вид, что они ничего не видят и не слышат. Или что они просто элементы незамысловатого интерьера. Даниэль мысленно недовольно цокнул, но понимал, что его… коллеги справедливо решили, что Азазелло — его проблема. И ему с ней справляться. Ангел посмотрел на бывшего демона, задумчиво прикусил губу, помялся на месте, после чего вздохнул и решительно подошёл к дивану.       Азазелло ожидал чего угодно. Но то, что Даниэль опустился на колени на пол перед ним и мягко обхватил его ладони, аккуратно поглаживая большими пальцами, одновременно вызвало шок и сдавило горло. Азик достаточно хорошо знал земную культуру и пересмотрел слишком много фильмов. Парень посмотрел в серые глаза и покачал головой. Нет. Эта сцена была слишком похожа на все те фильмы, над которыми любил смеяться Азик. По всем законам кинематографа Даниэль сейчас должен был сказать что-то, что экс-демону не понравится. — Азь, послушай, — слышать уменьшительно-ласкательную версию собственного имени из уст ангела было так странно. Его так называли последний раз настолько давно, что он уже и не помнил, кто это был. А тут Даниэль, который по имени его хорошо если два раза назвал за всё время знакомства. — То, что сотворил Сатана ужасно, несправедливо и… грязно. Но это изменение так сильно, что ни я, ни Григорий, — Даниэлю физически было трудно подавить язвительное «тем более» и не произнести этого вслух, — не можем это исправить. Тут или Сатана, или сам Бог… У Азика даже не хватило сил, чтобы отдернуть руку. Сатана ни за что не станет возвращать его обратно, а Азик, по правде, ни за что не пойдёт к этому мудаку. Страшно было. И обидно. А что про Бога… тут и говорить нечего, Бог плевал с высокой колокольни на людей с первой секунды их жизни, поручив пасти это огромное стадо своим детям, ангелам и ангелам с приставкой арх. — И что, совсем ничего?.. — Азик не смог заставить себя договорить, будто, если вопрос не будет озвучен полностью, отрицательный ответ тоже можно пропустить мимо ушей. Он смотрел прямо на Веру Ивановну, будто два раза побыв у Бога она узнала больше чем эти два ангела за всю свою пернатую жизнь — достаточно долгую, если брать Григория, и чуть поменьше, если Даниэля.       Вера Ивановна сочувственно качнула головой из стороны в сторону, даже отложив меч. Азик дёрнулся, наконец вырывая ладони из рук Даниэля, и впился пальцами в свои локти, стиснув зубы. Изнутри снова подкатывала истерика, но чёрта с два он сейчас покажет свою слабость перед оравой небесных воинов. Ему три тысячи мать его лет! Он…способен справиться с происходящим, верно? К тому же, может быть всё не так плохо? Даня вот по дороге, успел поделиться радостной новостью что их повысили. Азик тогда улыбался так, что даже щёки заболели, потому что ангел рассказывал об этой новости с такой искренней, детской радостью и прямо светился, почти так же ярко, как и в первую их встречу.       Это воспоминание позволило знатно так отвлечься от своих проблем, потому что у Азазелло не складывалась мозаика. Характер Даниэля стал причиной номер…два, для беспокойства, потому что как-то слишком уж резко он изменился, что достаточно сильно напрягало. Можно было, конечно, списать это на дефицит веры и витамина D, а ещё на стресс и прочую херню, которой пичкают всех в тик токе, но это же Даня. Он настолько светлый и чистый ангел, что ни одна проказа этого мира не должна его касаться. Он такой невероятно наивный и упорный, что точно дойдет до своей цели, не смотря ни на какие преграды, пронесёт свой свет и поделится им с людьми, он…       Он коснулся ладоней Азика, не боясь быть отвергнутым или вызвать гнев. Заглянул в глаза так гипнотически, что Азик повёлся. Зрачки расширились, он подался чуть вперёд. Внутри затрепетало чувство, до этого неизвестное его душе — если, конечно, она у него появилась, — и Азик готов был поклясться, что именно это чувство заставляло человечество драться во имя Господа Бога. Оно было божественным в прямом смысле слова. Даниэль добился того, что смог расслабить хватку Азика. Он отвёл его руку в сторону и сжал ладонь. — Я обещаю тебе, что сделаю всё возможное, чтобы вернуть твой истинный облик. Но если нет… — он запнулся и, не давая Азику даже возразить, сжал ладони сильнее, — но если нет, я обещаю — я отдам все силы на то, чтобы твоя человеческая жизнь, Азазелло, была без невзгод и болезней.       Даня говорил так искренне и так чисто, что у Азика не возникло сомнений — он не лжёт. И сейчас он, как никогда за последнее время, напоминал того самого Мурзилку, который был вначале всего это пиздеца. Бывший демон вздохнул и… позволил себе быть тем, кем он сейчас стал — человеком. Парень аккуратно наклонился вперёд, упираясь лбом в плечо Даниэля и закрыл глаза.       Ему нужно было перевести дух. Он даже подумать не мог, что подобное может его коснуться, дотянуться до самых укромных уголков души. Даниэль сделал куда больше, чем просто заглянул в него. Что именно произошло — Азик непременно узнает, а пока…       Идиллию нарушила Вера Ивановна, поднявшаяся со своего места и тем самым уронившая меч. Громкий звук очень быстро вывел из около трансового состояния, заставив всех находящихся в комнате вздрогнуть, а Азика отодвинуться, неловко поправляя красные волосы. — Так, что там у нас с планом? — Азик прочистил горло. — Так, дорогой, вот, выпей, пока окончательно не заболел, — Вера Ивановна бодро вернулась с кухни и протянула Азазелло очередное варево. Оно пахло… странно. — Имбирный чай с мёдом. Мёртвого воскресить сможет, а ты сейчас человек, по себе знаю как легко заболеть можешь. Ты пей давай, а то придётся звёздочку доставать. А я пока обед разогрею, голодный же небось. — Да, смотрите, про план, — Григорий кашлянул. Он тактично дождался окончания наставлений Веры Ивановны — она будто приметила себе нового сына в лице Азика, — и указал на шахматную доску. — И разбили они Сатану, и стали они воинами света, и вошли они в историю. А помогли им шахматы, — Азик не смог удержаться от язвительного замечания. Никто это не прокомментировал. Азик поджал губы и обратился в слух. — План у нас уже есть. Нужно только решить, как грамотно всё сделать, потому что… — Так может, вы и меня в этот план просветите? Или я сюда пришёл чай погонять? Не в обиду, Вера Ивановна, чай очень вкусный и — я уверен — очень целебный, но всё же… — Как был болтливым, так и остался, — вот это Григорий уже прокомментировал. — Наш план состоит в… — он замолчал, но по обращённым в сторону Веры Ивановны взглядам Азик всё понял. Понял и поразился наивности — и даже наглости — ангелов. — Вы не сможете, меч не… — Мы не спрашивали твоего мнения, — Григорий прервал его как-то слишком резко и раздражённо — что за фазы луны бесятся в этих небесных головах, спросил сам себя Азик. — Ты был правой рукой Сатаны, замечательно, но сейчас ты всего лишь человек. Азик не успел толком взбеситься, как вперёд выступил Даня. — Григорий, не смей говорит так с моим подопечным. И снова эта сталь в голосе, мелькнувшая всего лишь на мгновение, но и его хватило для того, чтобы понять, что Даниэль настроен очень серьёзно. Азик почувствовал вполне рациональный холодок страха по спине. Даня перевёл взгляд на Азика, и он приобрёл привычную теплоту и открытость. — Смотри, — на этот раз объяснять принялся Даня, а Азик мысленно уже сам умирал от этого меча, потому что такая разрозненная команда — верный шаг к гибели. — Это Сатана, — он поставил на доску чёрного короля. — Это Григорий, — белый слон, — ты, — королева, тоже белая — какая ирония, подумал Азик, пару дней назад он был бы чёрной. — И я, — он машинально потянулся к черной королеве, остановился, мазнул пальцами в воздухе. Хотел взять белую, но она уже стояла на доске. Даня что-то неразборчиво прошептал и взял в руки белого слона. — Теперь все. Он обезоруживающе улыбнулся. — Ведьма? — Григорий, вернувший себе былой боевой вид за время Даниных объяснений, взял в руки чёрную ладью и начал крутить, рассматривая. — Нет, — Азик отрицательно качнул головой, скрещивая руки на груди, — Нелли не выйдет на доску. Слишком уж хитра. Она скорее будет поджидать где-нибудь снаружи, и то, если будет выгода. Так что… — Азик протянул одну руку Григорию, вторую оставив на плече. — Позволишь?       Григорий сверлил его тяжёлым взглядом, раздумывая. Будто отдать сейчас фигуру означало потерять всё. Азик же и бровью не повёл, только согнул пальцы пару раз в призывающем жесте. Ангел тяжело выдохнул и сдался. — Если и брать её в расчёт, то она будет тут, — ладья опустилась на h8. Даня нахмурился, прикидывая что-то в голове. — Отлично, осталось запомнить расстановку сил.       У Азика с памятью все было прекрасно, но вот откуда Даня мог знать всё это — вопрос был открытым. Он знал характеристики всех фигур и, когда Азик возмутился, почему это он королева и почему на их светлой стороне нет короля, просто ответил: — У тебя больше всего шансов, потому что он не будет считать тебя серьезным противником, прости, — Даня, уловив зарождающееся чувство возмущения, поспешил извиниться. — Нашим королем будет Бог, мы должны оберегать его и ни за что не дать поставить «мат», — с этими словами он выставил на поле белого короля. Азику захотелось в ту же секунду, точно коту, скинуть её на пол.       Он еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Как они могут защищать того, кого даже нет с ними? Кому так глубоко плевать, что он просто шлёт бабку вместо того, чтобы натянуть штаны и прийти самостоятельно. Им бы о сохранности собственных жизней думать, а не о каком-то фантомном короле в их команде. — Ну, раз мы всё уже обсудили… — Азик схватил фигуры с доски и начал расставлять их согласно правилам. — Что ты делаешь? — Даниэль непонимающе наблюдал за размеренными действиями подопечного. Азик расставил все чёрные фигуры, затем принялся за белые. Взяв в руки королеву, он приподнял её на вытянутой руке, повертел в разные стороны, усмехнулся каким-то своим мыслям и поставил на свой законный квадратик. Подумав, немного отодвинул фигуру от короля. — Расставляю фигуры. Сыграем? — он подмигнул и указал рукой на стул со стороны белой части доски. Краем глаза он заметил, что Вера Ивановна с Григорием отошли и стали заниматься каждый своим. Азик облегчённо выдохнул — играть под двумя внимательными парами глаз было бы не так комфортно, как один на один с его ангелом. Который смотрел очень внимательно за каждым действием Азика. — Ты чего ждёшь? — Разнообразия ради, ты играешь белыми, — чему-то мягко усмехнулся Даник, садясь на стул, но всё же переворачивая доску, и стоило прожить парочку столетий, чтобы увидеть как рвано и удивлённо вздохнул бывший демон на столь простое действие. — Твой ход. — Да, точно… — вынырнул из задумчивости тот и передвинул центральную пешку самым классическим ходом по линии Е. После чего прикусил губу, что-то решая у себя в голове и, кивнув, решился начать беседу. — Тебе вообще как на земле? Даниэль едва сдержал умилительный вздох, но всё же позволил себе приподнять уголки губ и ответить: — Нормально. Люди интересные, коты милые, — ангел неторопливо сдвинул пешку по линии С, чтобы открыть себе варианты для возможных комбинаций, но не переходить в прямую атаку. — А тебе как? — Уже не очень, человеком то, — криво усмехнулся Азик, коротко глянув на соперника, и неожиданно выдвинул правого коня. Казалось, что игра достаточно сильно увлекла и отвлекла ангела, можно было попытаться что-то выведать, что-то понять. — А с эмоциями тебе как? — Сложно. Не все они понятные, — честно признался Даник. Это был достаточно простой вопрос и такой же простой ответ. Он сделал задумчивый вид и плавно передвинул своего правого коня, зеркаля ход своего подопечного. — Но тебе же ещё сложнее да? У людей эмоций больше. — А ты это откуда знаешь? — вопрос озадачил, как и ход на шахматной доске. Тик-токер задумчиво изучал доску, пытаясь понять, как поступить. — Но непросто да. — Да так, на небесах… многое рассказывают всё же, — Даник, слегка склонив голову вбок, жадно, не при этом не менее задумчиво изучал своего подопечного, ожидая дальнейший действий. Азазелло был…интересным и внезапным. А ещё, кажется, чертовски сильным морально, что не могло не радовать. — Но при этом не говорят самого главного, — человек поднял глаза и постучал пальцем по пешке на линии D. Даниэль не отдавая себе отчёта слегка наклонился вперёд и облизнул собственные губы. — Чего например? — ободряюще улыбнулся хранитель. — Базовых вещей. Типа, что можно есть, что нельзя, что в моде…сленг в конце концов! — Азик, не обратив внимания на действия ангела, снова вспыхнул эмоциями и оставил пешку в покое, походив другой, по линии F. — Ну, я же тебя как-то понимаю, когда ты на этом сленге говоришь, — одарил его все понимающей улыбкой Даник, уверенно двинул пешку на линии B и чуть качнул подбородком, призывая сделать ход. — Кстати да, а откуда ты его знаешь? — немного сбитый с толку этой улыбкой, он уже совершенно точно перестал понимать хоть что либо, Азик неожиданно снова походил конём. — Ты ж младше Гришки, а тот вообще не в курсах… — Поэтому и знаю, что младше, — невинно пожал плечами ангел и подпёр белую пешку своей по линии Е. — А это какой по счёту апокалипсис? — Хер знает, со счёта сбился. После тридцатого что-ли решил не считать и понял, что не сильно то этот апокалипсис и нужен, — Азик нахмурился и прикусил ноготь, а затем решительно сдвинул левого коня к краю доски. — Что ты сам по этому поводу думаешь? Получится у нас остановить Сатану? Даниэль как-то резко растерял всё веселье, а улыбка пропала со светлого лица. — Он силён, но нас больше. Хоть и два человека, но уже лучше, чем ничего, — пешка перед черным ферзем медленно сдвинулась на одну клетку. — Ты не ответил на вопрос. Мурзилка, что ты скрываешь? — конь стремительно съел чёрную пешку. — Почти шах, тебе стоит быть внимательнее. Взгляд Даника заледенел. Чёрный ферзь пролетел по диагонали пол доски и остановился у самого края на клетке Н4. — Шах и Мат, Азик. Поздно уже, тебе спать надо. Азик растерянно смотрел на доску и пытался понять как он мог пропустить такую очевидную дыру в своей обороне? И неприятнее всего было осознавать, что Даник честно старался не воспользоваться этим до самого конца…словно жалел или… издевался? Но ангел же не мог издеваться над своим подопечным, верно? А вот на жалость вполне был способен, что бесило ещё больше. Что там было о том, что у людей эмоций больше? Сейчас бывший демон это вновь прочувствовал на все сто процентов. Обиду, разочарование и какую-то неприятную горечь. Но показывать он этого, естественно, не собирался. — Да, точно, — парень откашлялся и поднялся с дивана, старательно не смотря на ангела, и пошёл в сторону прихожей. — Как говорится, спасибо этому дому, пойдём к другому. — Может, останешься? — Даниэль всё это время внимательно наблюдал за парнем, пытаясь понять, что пошло не так. Точнее, ангел понимал, что именно не понравилось Азику, но он не мог поступить по-другому. Было неприятно оставлять Азазелло вот так, с негативом. Последний замер с одной рукой в рукаве куртки. Сощурился, очень внимательно наблюдая за ангелом, пытаясь понять. Но казалось тот не лжёт и даже не шутит. — Мурзилка, не дури. Как ты себе это представляешь? Куда я тут лягу? — и это он тактично промолчал про тяжёлый взгляд Григория, который он тем не менее ощущал на себе всю партию. Азику смешно стало от одной мысли, что было бы со старшим ангелом, останься он ночевать здесь. Лучше не проверять, решил он, и надел куртку уже полностью. — Я лучше домой. — Тогда я тебя провожу, — Даня очень живо вскочил следом и едва не споткнулся о непонимающий взгляд Азика, спрашивающий, на кой он вообще за ним попрётся. — Чтобы снова неприятностей не приключилось.

***

      На улице было не только темно, но ещё и отвратительно холодно. Изначальная идея пройтись до дома пешком (ну, точнее общественным транспортом) была убита первым порывом ветра. Азазелло поплотное укутался в пуховик, с лёгкой завистью смотря на стоящего рядом Даню, которому было более чем комфортно в плаще и берете. Счастливое божественное создание с головным убором. А вот Азику придётся либо купить себе шапку и шарф, либо ограбить чей-нибудь шкаф в тик-ток хаусе. — Я, короче, на такси, — пробурчал Азик, открывая приложение, — так что провожать не обязательно. — И всё же я настаиваю, — Даниэль улыбнулся, слегка наклонив голову в бок и делая едва заметный шаг ближе к подопечному. — А то мало ли, что с такой звёздочкой может случиться. — Это ты сейчас…флиртуешь? — Азазелло от удивления чуть телефон не выронил, в последний момент успев перехватить его крепче. Даниэль с трудом удержал рвущийся смешок, наблюдая за растерянным выражением лица человека. Издеваться над тем, кто пережил стресс и всё ещё пытался привыкнуть к человеческой форме и жизни было подло. Особенно потому, что Азик явно с трудом контролировал эмоции, коих стало минимум в два раза больше, чем раньше. И именно поэтому наблюдать было забавно. — А что такое флирт? — Даник был актёром. Поэтому постарался задать вопрос максимально невинно, наивно хлопая глазами. Судя по тому как покраснел бывший демон, у него это вполне вышло. — Ничего, забудь, вон такси приехало. Погнали, раз настойчивый такой. Даниэль не сдержался от тихого смешка, забираясь в машину вслед за Азазелло который отсел подальше, упираясь лбом в стекло и прикрывая глаза, а спустя пару мгновений зевнул. Ангел поджал губы, наблюдая за этим. Человеческое тело слабо. Азик устал, хоть и пытался это скрыть.       Интересно, как долго он сможет сопротивляться, продолжая жить привычным режимом — без сна и отдыха? Даниэль поставил максимум часа четыре. Потом он или просто сдастся, или его вырубит. Желательно где-нибудь возле кровати, а не в месте, где можно легко убиться. Не хотелось бы потерять подопечного так скоро. Это явно не будет плюсом к его ангельскому рейтингу.       Они вышли из такси и неловко попрощались. Азик ещё раз сказал, что не нужно было переться за ним так далеко, а Даня ответил, что ему не сложно прогуляться обратно. Дома — как странно называть так тик-ток Хаус, но по факту же — Азик быстро пробрался в свою комнату и заперся изнутри. По привычке он не стал включать свет и попытался дойти до кровати. За свою ошибку он поплатился, ударившись мизинцем на ноге об тумбочку. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не начать материться на весь дом. Прыгая на одной ноге, парень добрался до кровати и клацнул выключателем, после чего комнату осветила неоновая гирлянда, висящая на стене. Азазелло вздохнул, подошёл к окну и распахнул его, впуская свежий воздух в комнату. Нужно было подумать, а голова для этого должна быть ясной. Говорят, что холод в этом плане помогает. Азик упал на кровать, обняв обеими руками акулу из Икеи, и посмотрел в потолок.       Игра в шахматы с Даниэлем оставила неприятный осадок, даже не смотря на то, что потом ангел попытался сгладить ситуацию. Азик нутром чуял, что его наёбывают, но не мог понять где и как. И спросить же, чёрт возьми, не у кого. К Григорию не вариант, тот, мягко говоря, его недолюбливает. Вера Ивановна, хоть и работает почтой (физической и голосовой) для Бога, но сама вряд ли что-то знает, тут Азик уверен. Вот Нелли могла бы что-то знать, но… при воспоминаниях о кошке внутри противно заскребло. Бывшему демону она нравилась, но она же его и предала. Так что к ней соваться было опасненько. Да и обидно, на самом деле. Идти к Сатане и Демьяну было равносильно самоубийству. Вот и получалось, что…       Азазелло прикусил губу и зажмурился. До этого момента он не осознавал, что так одинок. В этом гребаном мире, с непонятными эмоциями, в слабом теле, когда на него ополчились Сатана и Антихрист, он остался совершенно один. Даже Даниэль, ангел, мать его, хранитель, убегал от ответов на вопросы. Азику же просто хотелось убежать. От проблем и от всего. Но нужно было закрыть этот вопрос раз и навсегда. — Как вы достали со своими апокалипсисами, антихристами и сатанами… Сата… Ай неважно, — Азик прикрыл глаза, ощущая, как куда-то проваливается, а мозг начинает соображать всё медленнее. Он пытался бороться, но это было похоже на засасывающий в себя водоворот, и вот он уже под водой, звуков нет, ничего нет, он висит в пустоте. Азик впервые за свою человеческую жизнь уснул.

***

— Он расспрашивал тебя. Смешок заполнил собой комнату. — Я заметил. — И ничего не предпринял? — Сатана подался вперёд, изгибая брови в вопросительном жесте. — Брось, он не настолько умён. Не умнее тебя и меня, так что всё под контролем, можешь не беспокоиться.