Запретный сладкий плод

8:00. Блондинка открывает глаза, вспоминая, что в доме она не одна. Выходя из спальни, она накинула халат и тихо прокралась в гостиную. Брюнетка спала в том же положении, что и заснула. Третьякова поставила чайник на кухне и, включив кофеварку, отправилась в ванную. Впервые она чувствовала себя комфортно с посторонним человеком в доме. Впервые ей казалось происходящее нормальным. Она осознаёт, что женщина переворачивает жизнь Маши с ног на голову, и ей самой это нравится. С появлением Лукиной, её жизнь перестала быть однотонной. Девушка достала из шкафчика новую запакованную зубную щётку и положила её на край раковины, попутно чистя свои зубы. В кухне засвистел чайник и Третьякова вышла из ванной комнаты с щёткой во рту. Она погасила огонь, заставляя чайник замолкнуть. Лукина уже проснулась, переворачиваясь на другой бок. Сейчас ей было максимально некомфортно. Она морщилась, вспоминая события прошлого вечера. Стыд, злость и жуткое похмелье, вот, что ощущала сейчас Лаура. Она слышала, что девушка бродит по дому, шурша махровыми тапочками по паркету, но вставать не хотелось. Стыдно. Она перевела дух, поднялась на ноги, снимая с себя пиджак, в котором проспала всю ночь, и, надев очки, побрела на звуки. Маша закончила умываться и стояла в кухне, бесшумно делая два кофе, когда Лукина вошла. — О, уже проснулась?! — блондинка мельком глянула на женщину и продолжила делать завтрак. Она успела обратить внимание и поймать себя на мысли, что белая рубашка прекрасно смотрится на женском теле. — Голова гудит, — Лаура села за стол, массируя виски, — Есть что-то? Третьякова молча достала аптечку из шкафчика и нашла шипучие таблетки от похмелья. Она набрала стакан воды и, бросив в него белое колёсико, поставила на стол перед брюнеткой. — Ты же не пьёшь! — женщина терпеливо ждала полного растворения лекарства. — Мы редко видимся с отцом, а когда видимся, он всегда отмечает это настоящим праздником! — девушка улыбнулась, разбивая яйцо в сковородку. — Что мешает видится чаще? — Расстояние! Женщина выпила мутную жидкость, хмурясь. — Один хрен легче не станет! — она поставила пустой стакан на стол. — Это американские, папе всегда помогают! — Он в Америке? Блондинка кивнула и посмотрела на женщину: — Ты помнишь вчерашний день? — Более чем… — она снова поморщилась, выдыхая, — Лучше бы не помнила! — Тебе нужно поговорить с мужем, — Маша вернулась к яичнице, — Это я тебе, как психолог говорю! — Ой, да пошёл он! Я всегда знала, что он мне изменяет. — Тогда почему у тебя вчера была такая реакция? — девушка поставила перед Лаурой чашку кофе. — Потому что он спал с моей секретаршей! — женщина акцентировала на слове. — Я всё равно не понимаю! — Моя женщина! Дошло? Третьякова округлила глаза, прикрыв рот рукой от удивления: — Ты… — она замолчала. — Ты думаешь, я от нечего делать к тебе целоваться лезла? — Лукина всплеснула руками. — Вообще-то, да! — Маша засмеялась. А внутри что-то сжалась от мысли о том, что она может в любую секунду быть изнасилованной. И кем? Женщиной! Из различных ситуаций в жизни, с таким девушка ещё никогда не сталкивалась. — Я не трону тебя, — будто читая мысли, произнесла Лукина, отпивая горячий кофе, — Ну, пока сама не захочешь! Мария повернулась к женщине всем телом и прищурилась, улыбаясь. Брюнетка рассмеялась: — Я что, попала? Я прочитала твои мысли? Теперь смеялась Третьякова, раскладывая яичницу по тарелкам. Ей почему-то всё равно было спокойно, но больше всего было интересно. Опыт общения с пациентами с нетрадиционной сексуальной ориентацией был, но простое общение вне работы — впервые. — Я положила тебе новую зубную щётку в ванной! - улыбнулась Маша и Лаура, кивнув, скрылась за дверью ванной комнаты. Во время завтрака у женщины зазвонил мобильный: — Что? — она потухла, отвечая на звонок, — Нет… Я сказала нет… Ага… Чтобы до вечера твоих шмоток в моей квартире не было! И сегодня же отправляйся в бухгалтерию с заявлением! — она положила трубку и продолжила есть. Мария тоже ела, но с особым интересом посматривая на Лауру. Поступил повторный вызов, который женщина наспех отклонила. Спустя минуту мобильный просто разрывался от десятка сообщений и блондинка сморщилась: — Зачем так унижаться? — И не говори… — брюнетка читала сообщения. — Как легко ты это делаешь… — Что? — прожёвывая еду и не отвлекаясь от прочтения, спросила женщина. — Отпускаешь людей! — девушка уже совсем перехотела есть, ковыряя вилкой в тарелке. — Капец, как нелегко! Где мне найти секретаршу до завтра? Маша засмеялась, а Лаура подхватила. Девушке стало очень тепло на душе. Когда последний раз она сидела вот так за завтраком с кем-то, уже и не вспомнит. — У тебя замечательный дом! — женщина смотрела блондинке в глаза и доедала завтрак. — Спасибо! — девушка продолжала ковырять еду. Настроение резко ухудшилось, от осознания того, что у Третьяковой есть всё, кроме самого главного в жизни. Она по доброму завидовала Лукиной и её проблемам. Казалось бы, в жизни всё прекрасно, стабильно и спокойно, живи и радуйся. Но иногда совсем не хватает драйва. Она несколько лет мечтает найти любовь всей жизни, ничего для этого не делая. С пациентами заводить отношения нельзя, с коллегами тем более. На остальное времени абсолютно не хватает. На минуту Маша задумалась о переезде в Америку. О глобальных переменах в жизни, которым давно пора наступить. — Спасибо за завтрак! — Лукина вырвала девушку из мыслей и она дёрнулась: — На здоровье, — выйдя из-за стола и забирая тарелку гостьи, она убрала посуду в посудомойку, — Чем планируешь заняться сегодня? — Хочу провести время с тобой! — выпалила Лаура. Маша обернулась, округлив глаза: — Хочешь внеплановый сеанс терапии? — блондинка широко улыбнулась. — Ну нет… — женщина, улыбаясь, закатила глаза, — Я не вынесу твоего рабочего выражения лица! — Что? — Третьякова опёрлась руками о стол и смотрела на Лукину, улыбаясь, — Я везде одинаковая! — Нет! Сейчас ты совсем другая! — она встала и приблизилась к девушке, отчего та попятилась назад: — Ты же не станешь меня целовать сейчас? Лаура замерла: — Извини, привычка! — она опустила глаза и, развернувшись, скрылась в гостиной. Третьякова ощущает разнообразные чувства в даную минуту. Ей хотелось бежать за женщиной, обнимать её, немножко целовать и просто забыть обо всём на свете. Девушку пугали эти мысли, ведь такого не было никогда. Возможно она просто забыла это чувство. Чувство беззаботности, любви и ласки. Да, определённо, это ностальгия, не больше. Спустя несколько минут Лукина вернулась: — Отвезёшь меня к моей машине? — она оделась и смотрела в мобильный. — Конечно. Дай мне пару минут! — блондинка ушла в гардеробную, чтобы собраться. Надев джинсовый комбинезон и ботинки, она завязала высокий хвост и вышла к Лауре, по пути надевая парку. — Заедем по дороге в одно место? — Лаура продолжала активно печатать в телефоне. — Куда? Женщина подняла глаза на Машу: — Нужно избавить мою квартиру от мусора! — она улыбнулась и Третьякова, поняв, о чём говорит брюнетка, засмеялась. В дороге женщины обсуждали работу Лауры, что для блондинки было безумно интересно. Оказывается, что в модельном бизнесе она не разбирается, от слова «совсем». От некоторых рассказов Лауры, девушка раскрывала рот и вскидывала брови от удивления. — Интересно у тебя там! — Именно поэтому я варюсь в этом уже… — Лукина немного подумала, — Чуть больше двадцати лет! — Ого, срок! — Мария снова удивилась, а брюнетка в очередной раз поняла, что Третьякова удивляется, радуется и даже психует, как ребёнок. Что говорит о искренности и открытости девушки. И это брюнетке бесконечно нравится. Тридцати двух летняя девчонка заставляет взрослую женщину чувствовать себя маленькой девочкой, радуя хорошим настроением. В жизни без Маши, Лаура ненавидит счастливых людей, но в их самую первую встречу, женщина поняла, что блондинка совсем не похожа на других. — О чём задумалась? — Третьякова возвращает женщину в реальность. Лукина смотрела в окно: — О том, какая жизнь несправедливая, — она перевела взгляд на Марию, — Почему судьба не послала мне тебя раньше? — Ну… — девушка прищурилась, следя за дорогой, — Настолько хороший специалист? — Пф… Третьякова, — она слегка толкнула Машу в плечо, — Я говорю о тебе, не как о специалисте! Блондинка снова напряглась. — Что ж ты постоянно скукоживаешься, когда я говорю о симпатии? — женщина смеётся. — Как-то странно и необычно! — девушка говорила очень тихо. — Впервые слышишь такое от женщины? Блондинка кивнула, сворачивая во двор многоэтажного дома. Лукина открывает шлагбаум ключ-картой и автомобиль въезжает на парковку. — Зайдёшь со мной? — Зачем? — Маша вскидывает брови в вопросе, ощущая в животе чувство, как на качелях. — Представлю тебя своей новой пассией! — Лаура улыбнулась. — Что? Нет! — Маша вскипела внутри от последнего слова и брюнетка залилась смехом: — Я пошутила! Пошли! Девушка послушно направилась за женщиной, мысленно проклиная всех вокруг и себя в том числе. Она почувствовала страх остаться с человеком наедине не в своём привычном помещении. Но это был приятный страх. Спустя минуту, они молча вошли в лифт и Лаура надавила на кнопку 17. Маша поправляла хвост, смотря в зеркало, а старшая откровенно пялилась на неё. Третьякова краем глаза замечает это, но не отвлекается от процесса: — Ты меня смущаешь! — Правда? — они обе улыбаются, проводя остаток пути мимо этажей молча. Квартира Лауры находилась близко от лифта. Женщина попыталась открыть дверь ключом и, поняв, что в внутри кто-то оставил ключ в замке, она стала громко стучать: — Инна! Открывай, сучка! Настолько разгневанной женщину Мария ещё не видела, но она не испугалась. Послышался звук открывающейся двери и на пороге показалась красивая светловолосая девушка: — Что ты дверь выносишь? — она обратилась к женщине и перевела взгляд на Машу, — Ммм… — Хоть слово скажешь про неё, я тебя спущу за волосы с лестницы! — Лаура отодвинула её с прохода и, взяв Третьякову за плечо, завела в квартиру, — Ты почему ещё здесь? — Лаура скрылась в глубине комнат. — Я же сказала, что мне некуда ехать! Тебе сложно дать мне время? — Инна смотрела на блондинку оценивающим взглядом, отчего та в очередной раз напряглась. — Где твой чемодан? — кричала брюнетка, — Инна, мать твою, быстро сюда! Девушка закатила глаза, но послушно ушла за Лукиной. Маша осталась стоять у двери, рассматривая доступные взгляду детали огромной квартиры. По дизайну можно было подумать, что в этой квартире никто не живёт. Слишком всё аккуратно и красиво. Девушка успела разглядеть стиль Хай-тек, приятный глазу. Из-за угла показалась Лаура: — Любимая, что ты там стоишь? Пройди и сядь! Третьякова открыла рот от такого обращения в свой адрес, но тут же закрыла его, издавая короткий смешок. Она скинула обувь и прошла в просторную гостиную с огромным белоснежным диваном. Лаура стояла в другой не менее огромной комнате, нервно скидывая на пол вещи. Инна сидела на полу и, всхлипывая, складывала всё в чемодан. — Нечего мне сырость разводить тут! Иди к Саше, пусть он тебе квартиру снимет! — Саша меня послал! Лаура рассмеялась: — Карма! Третьякова слушала разговор и ей было не по себе, от жестокого поведения Лауры. Но в то же время она понимала, что это не просто так. Она понимала, что женщине больно вдвойне, поэтому такое поведение полностью оправдано. Когда чемодан был собран, девушка сидела на нём, плотнее укладывая вещи и закрывая замок. Лаура стояла над ней, сложив руки на груди. Третьякова молча ждала завершения драмы, сидя на диване в гостиной. — Ты написала заявление? — брюнетка обратилась к Инне. — Да! — девушка всхлипывала от слёз. — Я вызову тебе такси, — Лукина взяла мобильный, — И проваливай уже наконец из моего дома… и жизни! Маше стало очень печально от последней фразы и она посмотрела на свои дрожащие пальцы, опуская голову. Она погрузилась в момент из своей прошлой жизни, когда почти также её отец выгонял из квартиры Марка, который почти рыдал и умолял, не делать этого. Блондинка ощутила приход панической атаки и испугалась. Она поднялась с дивана и на трясущихся ногах отошла к панорамному окну, обращая взгляд вдаль. Она бесшумно дышала глубже и чаще, молясь о том, чтобы никто не понял, что с Третьяковой что-то не так. — Иди сюда, — Лаура взяла её за руку и повела в дальнюю комнату, — Я принесу тебе воды! От понимания, что брюнетка без лишних слов поняла, что происходит с Машей, девушке захотелось рыдать в голос. Но она сдержалась, садясь на край кровати и скидывая с себя парку. Женщина принесла стакан воды и протянула его Маше: — Выпей, а я сейчас вернусь, ладно? Подожди минуту! Блондинка одобрительно кивнула и стала пить воду маленькими глотками, пока Лаура отдалялась от неё. — Твоё такси приехало, проваливай! — уже более спокойный голос пронёсся по квартире. Спустя ещё несколько минут, когда Мария уже ровно дышала, входная дверь хлопнула с силой и в спальню вернулась Лаура: — Ты как? — она присела рядом с блондинкой и погладила её спину. — В порядке, — девушка улыбнулась, — Тебе сложнее! — Пустяки! — она забрала пустой стакан из рук Маши и, поставив его на пол, взяла блондинку за лицо, заглядывая в глаза. Маша совсем не испугалась, она смотрела в голубые, как небо глаза и думала только о том, как они прекрасны. Прошло несколько секунд, прежде чем Лукина слегка коснулась губ Третьяковой своими, будто она ждала одобрения. Но Маша была уже готова на этот сладкий, вгоняющий тело в мелкую судорогу, поцелуй. Она ответила женщине, целуя её нижнюю губу. Лукина пылает от восторга и от эмоций победы. Она робко, будто боясь сделать что-то не так, целует губы Маши, зарываясь пальцами в блондинистые волосы. Когда пошла вторая минута этого, незабываемого для обеих, момента, Мария медленно отстранилась от женщины: — Лучший способ избавления от панической атаки, — она встала и накинула парку на плечи, наивно надеясь, что Лукина поверит в эту чушь, — Поехали? Женщина поймала руку Третьяковой и потянула, усаживая её на свои колени: — Ты думаешь, что я глупая! — она шепчет девушке в щёку, которая горит румянцем. — Лаура… — шёпотом произносит та. — Я хочу целовать тебя, — женщина зарывается носом в волосы Маши, — Очень! Девушка прикрывает глаза, ощущая приятную тяжесть внизу живота. Она хотела отдаться женщине прямо сейчас, но боялась. Боялась, что кто-то узнает об этом. Боялась быть непонятой. Боялась, что ей не понравится. Момент тянулся и женщина уже целует шею девушки, заставляя покрыться мурашками молодое тело. — Лаура, пожалуйста… — блондинка одной рукой взяла женщину за лицо, обращая взгляд на себя, и посмотрела прямо в глаза, горящие бесконечной страстью, — Давай не сейчас! — Хорошо, — женщина прошептала прямо в губы Маши, оставляя ещё один короткий поцелуй, — Поехали! Третьякова внимательно следила за дорогой, прокручивая в голове момент своей слабости, ощущая лёгкое онемение губ. Лукина сидела рядом, обращая взгляд на дневной город, светясь от счастья. — Лаура, я не могу… — девушка говорила тихо, смотря вперёд, — Ты же мой пациент! — Господи, Маша, — женщина уставилась на блондинку, стирая с лица улыбку, — Сними ты наконец с себя это табу! — Не могу! — Почему? Господи, что может случиться? — Это плохо повлияет на твоё лечение, — блондинка повысила тон, — Я беспокоюсь о тебе, в первую очередь. Ты видишь во мне не предмет обожания и страсти, а самого настоящего спасителя! Это ненормально! Это происходит из-за твоей эмоционально неустойчивой психики! Понимаешь? — она сглотнула, — Лечение не окончено и заканчивать его сейчас просто огромное нарушение! — Я могу поменять психолога! — Ты меня слышишь? — блондинка сворачивает на обочину и тормозит, смотря на Лауру, — Если мы сейчас прервём твоё лечение, добром это не закончится! — Мне ждать завершения терапии? — Лукина была максимально спокойной, как будто её совсем не волновало происходящее. Маша закрыла лицо руками: — Я давала клятву Гиппократу! — она перешла на крик, — Я уже нарушила все возможные правила этики в своей работе! Я не понимаю, куда меня тянет… Брюнетка закрыла её рот поцелуем и Маша, успокаиваясь и отвечая, закрывает глаза. Она снова попадает в омут страсти и жадно втягивает носом воздух, от переизбытка эмоций. Лаура отстраняется: — Теперь послушай меня! Мне плевать на эту терапию. Если придётся, мы закончим лечение, я хочу целовать тебя везде и не переживать о том, что ты снова будешь кричать мне «я не могу, я твой врач». Достало уже! Об этом прошу я, а не твой сраный Гиппократ, которому ты что-то там обещала! Девушка виновато опустила глаза, а Лаура почти кричала: — Я наконец за месяц добилась от тебя хотя бы поцелуя, а теперь ты на полпути скажешь мне «стоп»? Нет, дорогая! Я вижу и чувствую, что ты хочешь большего, чем просто один поцелуй! Поэтому я сегодня же напишу твоей Алине, чтобы она расторгла со мной грёбанный контракт, — женщина выдыхает, — Прости! Маша разглядывала свои пальцы, которые снова начали дрожать. Внутри бушует ураган и среди всего она не может найти ни одного аргумента против слов Лукиной. — У тебя муж! — первое, что приходит в голову. — На бумагах! Мы уже больше пяти лет живём отдельно! Ещё вопросы? Девушка подняла взгляд на Лукину: — Что ты нашла во мне такого, что вот так легко можешь бросить всё, ради того, чтобы просто спать со мной? — Я не хочу просто спать с тобой! Что за форма выражения? — она изогнула бровь и уголок губ дёрнулся вверх. Она погладила светлые пряди Третьяковой, — Глупая, ты зацепила меня своим простым существованием! Я с самой первой встречи не могу забыть твою улыбку, которая очень меня бесила. Теперь я каждый день начинаю с этой улыбки, смотри, — она разблокировала мобильный и, поворачивая телефон к девушке, открыла браузер. Сохранённая вкладка показала фотографии Третьяковой из интернета, — Не могу никак закрыть эту вкладку, да и не хочу! — она легонько взяла девушку за подбородок, заставляя смотреть в глаза, — Ещё рано говорить о каких-то там чувствах, но я испытываю самые положительные эмоции на твой счёт! — Рано обольщаешься! Это потому, что я твой психолог! — Третьякова говорит тихо, смотря на губы женщины. — Идиотка! — Лаура целует Машу в очередной раз, прикрывая глаза от удовольствия.