Запретный сладкий плод

Прошло две недели с тех пор, как Мария дала рекомендации хороших специалистов для продолжения терапии Лукиной. К решению о прекращении лечения у Третьяковой они пришли вместе ещё там, в автомобиле девушки. С тех пор они не виделись. Иногда на мобильный Маши приходило сообщение от женщины, та уверяла её, что лечение проходит в полной мере и Лауре становится лучше. Маша приняла для себя решение не беспокоить Лукину до полного конца лечения, чтобы не мешать терапии и, уж тем более, не влезать в процесс. Все эти дни Третьякова работала на износ, отпуская пациента за пациентом. Всё вернулось на круги своя, но вот желание увидеть брюнетку приливало с каждым днём сильнее и сильнее. Мария не могла с точностью определить, что с ней происходит, хоть она и мастер раскладывания внутренних ощущений по полочкам. Она редко могла работать сама с собой и этот случай не исключение. Когда часы показывали 10:00, на пороге кабинета появился мужчина средних лет. Мария поприветствовала его и, спустя несколько заученных фраз, начался сеанс терапии. Всё шло гладко и привычно для девушки. В какой-то момент мужчина даже заплакал от переизбытка эмоций, чему блондинка искренне радовалась, ведь это значило только одно — они идут в правильном направлении. Когда пришло время заканчивать сеанс и клиент уже собирался на выход, в дверь специалиста постучали и Маша подошла к двери сама, пока мужчина утирал скупую слезу. На пороге появилась Лаура, заставляя Третьякову врасти в пол. В животе девушки вспорхнуло несколько бабочек. Но вид женщины напоминал убитого горем человека, нежели довольного клиента психолога. Машу это напрягло, но виду она не подавала. Лаура прошла внутрь под видом следующего пациента, пока мужчина покидал кабинет психолога, благодаря девушку за прекрасно проделанную работу. Когда дверь закрылась, Маша обернулась на стоящую женщину, что смотрела в окно, как на первом сеансе. — Что случилось? — блондинка очень переживала. Лаура, вместо каких-либо объяснений, схватила тяжёлый пуф с пола и подняла его над головой. Мария испугалась и приблизилась к брюнетке: — Что ты делаешь? Но было уже поздно. Она с силой бросила предмет на стеклянную поверхность, от чего стол шумно разлетелся на мелкие кусочки. На звук прибежала Алина и, увидев происходящее, вздохнула от испуга. Теперь за спиной Лауры стояли две испуганные девушки. — Лаура… — Третьякова осторожно приблизилась к спокойно стоящей женщине, — Что случилось? — Пусть она выйдет! — женщина не обернулась, но и так стало понятно, о ком она говорит. — Алина, выйди и закрой, пожалуйста, дверь! — тихо попросила Маша. Девушка послушно покинула кабинет, возвращая дверь в исходное положение. — Что с тобой? — Мария, перепугавшись не на шутку, коснулась плеча женщины и, обойдя её, посмотрела в пустые глаза. Пахло алкоголем. — Я обманула тебя! — сказала Лаура и перевела взгляд на Машу. Теперь глаза были полные невыносимой болью от чего-то. Блондинка взяла Лауру за лицо обеими руками: — Лаура, что случилось? — теперь сердце отбивало чечётку, из-за неимоверных переживаний. — Он не помогает мне, — женщина закрыла глаза и по щекам стекли тяжёлые слёзы, — Совсем не помогает! Маша выдыхает и голос начинает дрожать: — Присядь, пожалуйста… Лаура садится в кресло, а Маша встаёт перед ней на колени и снова берёт женщину за лицо, чтобы не терять зрительный контакт. — Я, блин, знала, что так будет, Лаура! — теперь и Маша роняет несколько слезинок, отчего женщина наклоняется и целует мокрые дорожки на щеках Третьяковой. — Перестань… — тихо говорит Маша. — Не плачь, это моя вина! — Это вина нас обеих! — девушка всплеснула руками и вернула ладони на щёки женщины, — Я помогу тебе, слышишь! Мы вместе справимся со всем этим! — Врач-пациент! — Лаура напоминает Маше о этике. — Да плевать я хотела на это! Тебе нужна моя помощь, — девушка утёрла слёзы и поднялась на ноги, — Так, — она посмотрела на наручные часы, — Сейчас у меня обед, который я с удовольствием потрачу на тебя. Вставай! — Терапия? Сейчас? — Лукина вскинула брови. — Особая! Домой тебя повезу. Проспишься, потом решим, что с тобой делать! — Третьякова стала очень серьёзной. Больше всего ей хотелось связаться с тем психологом, что делает Лауре хуже и вырвать мозг со всеми его нервными окончаниями. Но Маша понимала, что психолог, возможно, просто «не подошёл». Такое бывало и с ней. Когда женщины вышли к автомобилю Третьяковой, Лауру резко начало штормить, хотя несколько минут назад, она была почти трезвой. Девушка довела брюнетку до пассажирского сидения и помогла ей сесть. Лукина взяла руку Маши: — Ты бы знала, как я соскучилась! — Ты хочешь сейчас об этом поговорить? — Маша разозлилась и брюнетка приняла это на свой счёт, нервно откидывая её руку. Девушка не обратила на это внимания и села за руль. Пристегнувшись, она завела машину ключом: — Пристегнись! Лаура послушно, но медленно пристегнулась и машина двинулась с места по направлению дома Лукиной. — Я разбила твой прекрасный стол! — стыдливо произнесла женщина. — Плевать! — Маша старалась не отвлекаться от дороги. — Прости меня, — женщина говорила почти шёпотом, — За всё! — Лаура, пожалуйста, прекрати, — слёзно просит блондинка, — Мы поговорим с тобой вечером, ладно? — она ловит лёгкий кивок от Лукиной, — А пока отключи голову и просто, по приезду домой, поспи! Лаура сделала так, как просила блондинка и всю дорогу, до самой квартиры, они обе молчали. У двери Мария забрала ключи у Лукиной и вставила один в замочную скважину, подмечая, что в отверстии уже есть ключ, с другой стороны. Брюнетка видит происходящее: — Саша в квартире! — она начинает громко стучать в дверь, которая почти сразу открылась. На пороге стоял высокий плотный мужчина: — Лаурчик, — он улыбнулся женщине и перевёл взгляд на Третьякову, собираясь что-то сказать. — Молчи! — женщина затыкает его одним словом, минуя крупное тело и заводя блондинку в квартиру. Они обе удаляются в дальнюю спальню. Лаура падает на постель, призывая девушку за собой. — Я поеду, у меня работа! — она отрицательно машет головой. — Да не буду я к тебе приставать, в квартире мой муж, между прочем! Третьякова садится рядом с женщиной, которая бережно берёт её за руку: — Пожалуйста, прости меня, я вечером закажу тебе два таких стола! А лучше закажем вместе. Ты приедешь? — Но… — Он уедет! Маша усмехается от очередного понимания с полуслова: — Я приеду! Лаура тянет Машу за руку, призывая к поцелую. Блондинка послушно опускается к женщине и едва касаясь щеки Лукиной, оставляет поцелуй. — Не честно! — Лаура расстраивается. — Остальное вечером! — улыбаясь, шепчет Мария. — Звучит заманчиво! — шепчет старшая в ответ. Всю дорогу обратно в клинику Третьякова плачет, понимая, что хотела сделать лучше, а всё получается только хуже. Она искренне переживает за состояние Лауры, которое на грани. И, кажется, она начинает влюбляться в своего пациента. На работе девушка решается занять кабинет другого специалиста своей клиники, так как в её кабинете разгром, которые не успели убрать. За несколько минут до прихода клиента, Мария кладёт в рот печенье и запивает его чаем. Без обеда работать всегда тяжело, тем более, когда у тебя строгий режим питания. Нарушение пищеварительного тракта блондинка заработала ещё во времена расставания с Марком и борется с этой проблемой по сей день. Спустя четыре часа девушка закончила работу и решила ехать домой, потому что сил сейчас нет даже на разговоры. Она завела машину и отправилась в сторону дома, попутно думая о Лукиной и том, как помочь ей. Звонок на мобильный вывел её из размышлений. — Папа? Привет. — Как дела, дорогая? — родной голос был весел и сладок. — Есть новости… пока не понятно, плохие или хорошие! — она смеётся. — Неужели ты влюбилась? — Блин, пап, — Маша нахмурила брови, улыбаясь, — Как ты это делаешь? — Сам не знаю, — мужчина рассмеялся, — Ну и, кто он? Девушка замолчала, осознавая, что говорить о чём-то слишком рано. — Без проблем! Я понял, что говорить ты пока не хочешь, подождём! — понимающе, проговорил Владимир и девушка поблагодарила его. — У нас тоже есть новости. Просто замечательные! — голос отца был весел, как никогда. — Говори! — нетерпеливо просила Мария, догадываясь, о чём скажет папа. — Маргарет беременна! Девушка завизжала от радости, убирая телефон от лица и притормаживая машину. — Я сразу поняла, что ты об этом. Боже, я так рада! Поздравляю, пап! Поцелуй от меня Марго. — Обязательно! — мужчина смеялся от реакции дочери. — Это же не значит, что она не приедет? — девушка насторожилась. — Ну врач нам сказал, что всё хорошо, поэтому конечно мы приедем вместе! — Ура! — Познакомишь нас с возлюбленным? Маша вздохнула: — Пап, всё очень сложно! — Я уже понял. Ладно, пусть будет так, как скажешь, — Владимир улыбался, — Я всё равно рад за тебя! Третьякова вошла в дом, когда уже совсем стемнело. Она бросила сумку на пол, скидывая ботинки. Всё, что сейчас хотелось — горячий душ и крепкий сон. Скидывая пальто, она погладила кошку, лежащую на своём уже привычном месте. Белый пушистый комок растянулся на спинке дивана и девушка, улыбаясь, почесала живот Фее: — Я так по тебе соскучилась! Кошка ответила громким мурлыканьем и Мария направилась прямиком в душ. В ванной комнате она скинула с себя всю одежду и встала под горячие капли воды, прикрыв глаза от наслаждения. Входная дверь дома тихо хлопнула и Маша открыла глаза, пугаясь. Она выключила воду и прислушалась, но было тихо. Неужели показалось? В надежде, что всё-таки это галлюцинации, она накинула на себя полотенце и вышла из ванной. У двери стояла Лаура: — Я думала, ты ещё на работе! — она улыбалась и явно чувствовала себя лучше. Третьякова удивилась: — Как ты сюда попала? Я закрывала дверь. Женщина показала запасной ключ, который Мария узнала: — Ты хранишь его под клумбой, прям как я, — она положила ключ на полку шкафа, стоящего у двери, — Почему ты не приехала? — Почему ты здесь? — всё ещё не понимая, отвечает девушка вопросом. Лукина скинула обувь и подошла ближе, разглядывая не очень прикрытое тело блондинки: — Я хотела сделать сюрприз, — она провела по каплям, что усыпали оголённую ключицу Маши, отчего та покрылась мурашками, — Я знала, что ты не приедешь ко мне! — Лаура, я… — Ничего не говори! — женщина наклонилась ниже, целуя девушку, которая ответила сразу. Этот поцелуй был страстным, но нежным. Таким, какого Третьякова не ощущала никогда. Вообще поцелуев в её жизни было мало, поэтому сравнить особо не с чем. Брюнетка скинула пальто на пол, направляя девушку в сторону спальни, и Маша помогла стянуть пиджак женщины. Дойдя до постели, Лаура коснулась полотенца: — Можно? Блондинка кивнула, улыбаясь. Она очень хотела отдаться Лукиной полностью, но тело предательски дрожало, что женщина сразу заметила: — Если ты не готова, мы можем повременить! — Я готова, просто немного страшно! — держа руки на плечах женщины, отвечает Маша. — Ты же не девственница? — Лаура вскинула брови и Третьякова засмеялась: — Конечно нет! Женщина улыбнулась, осторожно укладывая Марию на постель и нависая сверху. Она медленно избавляла молочное тело от полотенца, как любимую конфету, а девушка терпеливо ждала. — Ты такая красивая! — рассматривая нежную кожу в мягком свете ночника, шептала Лаура, чем очень смущала Машу, которая улыбалась, тяжело дыша. Женщина коснулась губами открытой шеи, оставляя мокрый поцелуй и опустилась к груди. Она задевает сосок языком и девушка издаёт тихий стон от приятных ощущений. От этого звука женщина ощутила бешеный прилив желания и взяла свободную грудь девушки в ладонь, слегка зажимая сосок между пальцев. Она провела языком от груди до шеи, а блондинка запрокинула голову в бок, открывая участок ещё больше. Маша расстёгивает пуговицы идеально выглаженной рубашки Лукиной, освобождая женщину от предмета одежды, которая падает куда-то на пол. Тяжёлое сбивчивое дыхание младшей, заставляет Лауру возбудиться до предела. Желая поравняться с Машей, она встаёт на пол, спешно стягивая брюки и бесконечно рассматривая горячее тело. Блондинка согнула одну ногу, стараясь хоть немного прикрыться, и брюнетка, закончив дело, возвращается к ней: — Никогда не прикрывай своё прекрасное тело! — она шепчет девушке на ухо, отчего та снова издаёт тихий стон. Сомнения не покидали Машу, но и остановить всё сейчас она не может, бесконечно желая большего. Она обнимает спину женщины, слегка поглаживая кожу, пока та исследует верх молодого тела поцелуями. Когда женщина спустилась губами до пупка Третьяковой, из глубины дома зазвонил рабочий телефон и девушка приподнялась: — Мне нужно ответить! — Сейчас? — Лаура удивилась, меняясь в лице. — Сейчас! — девушка встала, забирая полотенце, и, снова укутав тело, покинула спальню. Лукина осталась лежать на кровати и, потирая глаза, приходила в чувства: — Блять, почему именно сейчас?! — она шёпотом злилась на звонящего в такой поздний час и, встав с постели, побрела за девушкой. Мария сидела на диване в гостиной и говорила по телефону с клиентом, который звонил не просто так. Он чувствовал себя ужасно одиноко и девушка не имела права отказать в разговоре. Лукина в одном нижнем белье села рядом, положив руку блондинке на бедро и целуя её в шею. Маша продолжала разговор, слегка теряясь от таких прикосновений. Она прикрыла глаза и поняла, что не может говорить с пациентом вот так. Выбравшись из рук Лауры, она поднялась с дивана, проходя до кухни. Брюнетка тяжело выдохнула, мысленно проклиная жизнь за несправедливость. Прошло около пятнадцати минут, когда Третьякова наконец закончила разговор и отложила мобильный на стол. Она подошла к Лауре, которая всё это время сидела на диване. — Прости! — она встала сзади, опираясь локтями о спинку дивана и оставляя поцелуй на макушке женщины. — Часто у тебя так? — Лукина запрокинула голову, чтобы посмотреть на Машу. — К сожалению, да! Брюнетка встала и, взяв девушку за руку, повела обратно в спальню. Она повторила действие, уложив блондинку на постель. Когда женщина стягивала полотенце, Маша взяла её за руку и посмотрела в глаза: — Прости, я не могу! — Кхм… — Лаура усмехнулась и спокойно легла рядом, устремив взгляд в потолок. Внутри бушевал ураган злости, но виду она не подала, чтобы не расстраивать Марию, которая легла на бок, смотря на женщину: — Я не знаю что со мной. Возможно, я боюсь сделать что-то не так! — Я понимаю, — нет, не понимает, — Подождём ещё! — она пересиливает себя изо всех своих сил. Они так и заснули, обнимая друг друга бережно, будто боясь потерять.