Запретный сладкий плод

***

— Расскажи, что ты сейчас чувствуешь? — спрашивала Маша, лёжа на боку. Подперев рукой голову, она внимательно осматривала профиль Лауры, которая лежала на соседней подушке, смотря в потолок. — Я… наверное, свободу, — тихо и запинаясь отвечала женщина, не отрывая взгляда от потолка, — А ты? Они лежали под одним одеялом, абсолютно раздетые, но не только внешне, но и внутренне. Третьякова обнажила свою душу ещё несколько месяцев назад, а вот Лаура по истине открывается только сейчас. — Я ощущаю то, насколько сильно прониклась тобой, — девушка говорила достаточно тихо, но Лаура слышала каждое её слово. — Ты влюблена? — Я не просто влюблена, — голос Третьяковой вышел немного с хрипотцой, — Я чувствую, что готова умереть за тебя. Наконец Лукина поворачивает голову и устремляет взгляд на блондинку, стараясь разглядеть её глаза в сумрачном свете. По телу пробегает волна мурашек и она искренне улыбается: — Ты самый лучший человек из всех, кого я когда-либо встречала, — шепчет женщина, взяв младшую за руку. — И это всё? — тихо смеётся психолог. Смех был скорее защитной реакцией, чем искренним посылом. Ведь она безумно мечтала о взаимной любви. — Нет, — улыбнулась Лаура, — Ещё ты красивее всех моделей, которые попадались на мои глаза. А их, поверь мне, было невероятное количество! Третьякова засмеялась от шутки, на этот раз это было искренне. Она сжала ладонь Лауры крепче, продолжая осматривать её лицо. — Такого мне никто и никогда не говорил, — сказала Маша и Лаура рассмеялась. Теперь смех обеих разливался по дому психолога. Когда они обе затихли, Мария тихо проговорила: — Я очень испугалась, когда ты впервые поцеловала меня, — она вздохнула, — Я испугалась не тебя, а себя, — она ловит улыбку женщины и улыбается в ответ, — Мне понравилось с первого раза и я хотела ответить. Для меня это было огромным шоком. А когда одумалась, просто опешила! — Я знаю, — шепчет Лаура, — Я почувствовала с первой секунды искру взаимности. — Да? — удивлённо и громко спросила девушка, улыбаясь во весь рот. Лаура кивнула: — Зрелище ещё то, — она усмехнулась, — Тебя довольно легко вовлечь во что-то подобное. Но я знала, как поступить, поэтому оставила тебя на какое-то время, — она подвинулась ближе к блондинке, — А затем снова появилась! — Да так, что стены дрожали, — рассмеялась Маша и посмотрела на губы Лукиной. Женщина заметила жадный взгляд Третьяковой и приблизилась своими губами к её. Девушка затаила дыхание, ожидая сладкого момента, но брюнетка тянула время, наблюдая за реакцией Марии. Когда психолог поняла, что пора брать всё в свои руки, она хотела вовлечь старшую в желанный поцелуй, но: — Хочу вина, — прошептала Лаура прямо в губы блондинке и отстранилась, выбираясь из-под одеяла. — Сейчас? — возбуждённая Третьякова улыбалась, но во взгляде читалась злость с нотками мести. — О, да, — брюнетка соблазнительно улыбалась, радуясь тому, как реагирует Маша. Она набросила шёлковый халатик и исчезла из спальни, а девушка осталась лежать в постеле с надеждой, что сегодня она испытает оргазм во второй раз. Прошло около трёх минут и Третьякова ещё не успела остыть, когда в спальню вернулась Лаура. В одной руке она держала два бокала, а во второй бутылку красного шардоне. — Ты думаешь, что я буду пить? — приподнимаясь на локтях, спрашивает Маша. — Нет, я взяла два бокала себе, — пошутила женщина, устраиваясь рядом. Она налила красную жидкость в один бокал и, убрав его на прикроватную тумбу, наполнила второй. Мария наблюдала за происходящим с интересом, потому что Лаура, поставив бутылку на пол, взяла в руки два бокала и сделала небольшой глоток из первого. — Вкусно, — она перевела взгляд на блондинку и, улыбнувшись, повторила действие со вторым. — Как думаешь, мне понравится? — голос блондинки был тихим. — Попробуй, — шепчет женщина и приближается к психологу за поцелуем. Как только их языки соприкоснулись, Третьякова почувствовала лёгкую нотку горечи во рту от полусладкого. — Мне нравится, — улыбнулась Маша и, взяв бокал из рук Лукиной, сделала небольшой глоток. Она прикрыла глаза, чтобы ярче прочувствовать вкус. — Нет, — она открыла глаза и посмотрела на брюнетку, — Так мне не нравится, — она потянулась за ещё одним поцелуем и вновь почувствовала сплетение языков и терпкий вкус вина, — Вот так вкуснее! Лаура забрала бокал из рук Маши, убрала его на полку вместе со своим и, взяв девушку за лицо, втянула в продолжение поцелуя. На этот раз он был более глубоким и страстным. Лукина уложила обнажённую Третьякову на белоснежную тёплую простынь и, нависнув над ней, опустилась поцелуями к шее. Она оставила едва заметный отпечаток красным пятном, от чего Мария произнесла тихое «ай», улыбаясь. Но брюнетка совсем не обратила на это внимание. Она думала только о том, что девушка сильно возбуждена, как и сама Лаура, поэтому отвлекаться ни на что не хотелось. Психолог запустила руки в волосы женщины, закинув на неё ноги и открывая интимный участок тела на встречу желанного. Женщина расположила руку на ягодице светлой кожи и постепенно слегка сжимала, не прерывая жадные поцелуи в шею. — Я очень тебя хочу, — шепчет Мария, чем заводит Лауру ещё сильнее и та издаёт тихий стон, положительно отзываясь. Она переместила руку к интимному месту девушки и, едва касаясь, провела по всей вертикали, собирая влагу, отчего блондинка мучительно тихо взвыла, двигая бёдрами на встречу. — Не торопись, — шепчет Лукина. — Я не могу больше терпеть, — Маша просто изнывала от желания. — Попроси, — посмотрев в глаза психологу, требует женщина, — И не смей отводить от меня взгляд! Третьякова хотела прикрыть глаза от смущения, но она понимала, что в ином случае не получит желаемого, поэтому она смотрит в глаза Лауры, нависающей сверху и сводит брови в мольбе: — Я прошу тебя! — О чём? — взгляд брюнетки горел от желания и страсти. Она обожала такие игры с Третьяковой. Девушка старалась перевести взгляд куда угодно, но каждый раз попадала в искрящиеся глаза женщины. — Я хочу, чтобы ты меня трахнула, — тихо произнесла Маша, улыбаясь во весь рот. Момент страсти разжёгся в разы сильнее и Лаура резким движением ввела два пальца в хрупкое тело и Маша выпустила громкий стон, хмуря брови и продолжая смотреть в горящие глаза сверху. — Нравится? — спросила Лукина. Она не улыбалась, а только громко дышала в лицо девушке. Её взгляд передавал неразличимые эмоции, которые чем-то пугали блондинку, но и это нравилось ей в данный момент. — Не останавливайся! — молила Третьякова, закусывая губу. Она знала, как этот жест действует на старшую, поэтому сделала это специально. Лаура ускорила толчки и движения пальцами, вновь впиваясь губами в шею Маши, но та не закрыла глаза, хоть и очень хотела. Больше этого ей хотелось видеть всё происходящее и она наблюдала за всеми действиями любимой, продолжая издавать возбуждающие женщину стоны. Старшая довела поцелуем до груди Марии, замедляя движения пальцев, и облизав ареолу, обхватила один сосок губами, играя языком. — Лаура, — голос девушки был хриплым, — Зачем ты издеваешься? Женщина слегка оттянула губами сосок, отчего Третьякова снова застонала. Лукина подняла глаза на девушку, вынув пальцы: — Я хочу прочувствовать момент… — Я больше не могу, — Мария почти плачет от нахлынувших эмоций и нетерпения. Лаура видит, насколько девушке тяжело сдерживаться, поэтому она опускается лицом ниже и притянув Машу за бёдра проводит языком по сокровенному месту, заставляя вторую громко стонать и дрожать от изнеможения. Чем больше брюнетка ускоряла темп языком, тем больше Мария дрожала. Её стоны заполонили дом, отражая возбуждающий голос от стен. Сама женщина испытывала невыносимое возбуждения, но терпела, изнемогая от голоса младшей. Ещё несколько мгновений и Третьякова изнывает в оглушительном оргазме, сжимая простыни под собой. Лаура оставляет мокрый поцелуй на внутренней стороне бедра, поднимаясь к колену согнутой ноги блондинки. — Как же ты прекрасна, когда заканчиваешь, — проговорила женщина, поднимаясь к лицу Маши, которая тут же поцеловала старшую, будто благодаря за прекрасные ощущения. Не желая прерывать накопившуюся страсть в спальне, она переваливает женщину на спину и забирается сверху, продолжая целовать губы Лауры. Дыхание обеих утяжеляется, не успевая стихнуть. Третьякова желает мстить за свои страдания, поэтому не торопится прикасаться к чувствительным точкам любимой. Она возбуждает женщину страстным поцелуем, издавая чуть слышные стоны. Разрывая поцелуй, Маша слегка прикусывает нижнюю губы Лауры, заставляя ту прошипеть. — Мстишь? — шепчет старшая. — Угу, — промычала девушка, опускаясь ниже, но она не торопилась целовать кожу. Обжигая горячим дыханием, психолог едва касается ложбинки шеи носом, пока брюнетка ждёт продолжения в мучениях. — Хочешь? Попроси! — прошептала Маша, у ушка старшей. — Ха! Нет, — усмехнулась Лаура, — В этом я терпеливая, поверь! — Да-а? — протянула Мария, посмотрев в глаза. — Если ты решила издеваться, то… — Молчи! — почти приказным тоном громче сказала Третьякова, — Будем играть по моим правилам, — теперь девушка улыбалась, смотря в почерневшие глаза Лукиной. Женщина не понимала, свои чувства в настоящий момент. Ей нравилось, но в то же время она не могла принять того факта, что кто-то будет доминировать над ней. — Давай, без лишних разговоров, ты доставишь удовольствие своей женщине и мы ляжем спать, — дрожа от очередного нахлынувшего возбуждения, проговорила Лаура. — Ммм, — Маша хитро улыбнулась, — Так не пойдёт, — она впилась в шею брюнетки, оставляя несколько багровых пятен на коже. Лукина молча и мучительно ждала, пока девушка наиграется и наконец перейдёт к бесконечно желанному моменту. Она поняла, что недооценила возможности Маши, которые просто выводили из себя и не позволяли выстоять. Ещё несколько минут и Лукина больше не может сдерживаться: — Третьякова, пожалуйста, сделай мне приятное! Маша отвлеклась от процесса, подняв удивлённый взгляд на женщину, глаза которой потемнели ещё больше прежнего. — Я думаю, что ты ещё недостаточно хочешь, — издеваясь, улыбалась Маша, нависая над Лаурой. — Я тебя изнасилую сейчас, — Лукина хитро улыбнулась в ответ. — Может быть я этого и жду, — Третьякова быстро опустилась ниже и обхватила грудь ладонью, облизывая сосок другой груди. Этого женщина не выдержала и прорычала от удовольствия. Девушка внутренне радовалась реакции, понимая, что всё задуманное получается. — Маш, — голос Лукиной дрожит, — Пожалуйста… — Что? — блондинка продолжает играть, поднимая взгляд на лицо возбуждённой до изнеможения. — Я хочу… чтобы ты вошла в меня… — она говорит с паузами из-за сбивчивого дыхания, смотря прямо в игривые глаза, и психолог не хочет больше мучить женщину. Она проводит языком от груди до самого лобка старшей и, оставляя мокрый поцелуй, она вводит пальцы в промежность Лауры, одновременно касаясь языком твёрдого бугорка. Женщина не в силах больше сдерживаться. По комнате разносятся громкие стоны с каждым новым толчком пальцев Маши. Её язык шарит по всему интимному месту, выводя Лауру на крик. Третьякова наслаждается происходящим, отчего тоже стонет в чувствительную кожу старшей, ускоряя движения. Всеми своими действиями она старалась показать, насколько сильно она полюбила Лукину. Всё это сводит блондинку с ума, чему она до сих пор не может поверить. Она знала, что от судьбы можно ожидать чего угодно, но никогда не думала, что сможет испытывать такие чувства к своему же полу. Всё, чего она хочет в настоящее время — доводить свою любимую женщину до головокружительного оргазма каждый прожитый вместе день. Она мечтает просыпаться вместе, завтракать, обедать, ужинать и принимать вместе все возможные виды приёма пищи. Она желает говорить «да» каждому капризу Лауры и принимать все её решения, как должное. Она может бросить всё, если брюнетка её об этом попросит. Ей плевать на всё и всех. Она счастлива в моментах с Лаурой Альбертовной Лукиной, которая запала куда-то глубоко. Но та отвечала на слова о любви только физически, всем своим телом. А Третьякова хотела услышать главные для неё слова о любви, о которой женщина никогда не говорила и от этой мысли в груди Третьяковой предательски ныло сердце, заставляя жалеть о своём признании. Ведь Мария могла молчать по сей день, сдерживая порывы. Что бы было тогда? Что бы было, если блондинка не сказала о своей любви, которую испытывает к Лауре? Теперь уже этого никто не узнает. Ей приходится «глотать» молчание на слово «люблю» и ждать того дня, когда женщина скажет в ответ то же самое, отгоняя мысли о том, что этого не случится. — Ты лучшая, — в очередной раз говорит Лаура, целуя Машу с благодарностью. Психолог укладывает голову на подушку рядом с женщиной. — Что ты сейчас чувствуешь? — она повторяет вопрос, снова рассматривая лицо брюнетки, которая выдыхает эмоции от пережитого оргазма. — Маш, — женщина переворачивается на бок, переводя взгляд на блондинку, — Мои чувства к тебе великие, если ты об этом. Девушка улыбнулась: — Это я уже слышала. — Я тебя… — Маша перебивает Лауру, выставив палец почти у её губ, — Ты чего? — не понимая, шепчет женщина. Третьякова расплывается в улыбке: — Не говори неправду! — Кто тебе сказал, что это неправда? — рассмеялась Лукина. — Возможно это в порыве эмоций, которые скоро утихнут… — Третьякова! — перебила Лаура, нахмурив брови, — Я, — она берёт блондинку за руку, — Тебя, — после каждого слова она ставила точку, в виде поцелуя в тыльную сторону ладони, — Люблю! — последнее слово женщина прошептала, глядя прямо в глаза психолога. Маша покрылась мурашками. Она стёрла улыбку с лица и округлила глаза, смотря на брюнетку, которая улыбалась от такой реакции: — Очнись! — Лаура, — голос задрожал, — Я могу тебе верить? — Конечно, глупая! — женщина поцеловала дрожащие губы Маши, — Это сказано не от ошеломительного оргазма, а от сюда, — Лаура положила руку на свою грудь, — Изнутри! — Всё, — Третьякова прикрыла глаза, — Теперь я буду втройне бояться потерять тебя! — Любовь моя, — шепчет Лаура у лица девушки, которая натягивает улыбку, не открывая глаза. Её щёки в миг порозовели от услышанного. Она ощущает разнообразные чувства, от онемения пальцев до мурашек на коже, и больше, больше и больше. Губы Лукиной накрыли губы Маши и языки слились в очередном поцелуе, в который были вложены все чувства, которые испытывали обе женщины. Сейчас Третьякова была уверена в своём счастье, которое получила в эти самые прекрасные минуты своей жизни. — Я так тебя люблю! —прошептала Мария, разрывая поцелуй и рассматривая глубокие голубые глаза.

***