Запретный сладкий плод

Иногда люди совершают очень глупые ошибки, пологая, что они пойдут им на пользу, но на деле получают «уморительную» шутку от жизни в ответ. И вообще, мало кто знает, что у жизни очень плохое чувство юмора. Поэтому они переживают все трудности максимально тяжело и нередко сходят с ума. Прошло около трёх часов после ухода Лауры и Третьякова, оставшаяся сидеть за столом с уже остывшим кофе, продолжала ждать, когда вернётся женщина. Маша чувствовала всем своим нутром и всем телом, что что-то не так. Она смотрела в одну точку и просто ждала, постукивая пальцами по столешнице. Она не имела права звонить Лукиной, хоть и очень переживала, но чувство волнения, тревоги и вины, не давало ей набрать номер брюнетки. За это время психологу несколько раз звонил один и тот же пациент жалуясь на паническую атаку. Специалист прекрасно выполняла свою работу, отключая голову от посторонних мыслей. Как только очередной разговор закончился и когда девушка уже собиралась звонить Лауре, входная дверь тихо открылась. Блондинка поднялась со стула и замерла, ожидая, когда пришедший окажется в поле зрения. Её колени задрожали, а глаза наполнились слезами от напряжения всех нервных клеток на протяжении нескольких часов. В проходе появилась Лукина, которая не смотрела на Третьякову. Её взгляд не виден, поэтому девушка не может уловить настроение вернувшейся. Женщина сняла очки и, потерев глаза, вернула их обратно на переносицу, всё ещё не обращая внимание на Машу. — Лаура… — тихо зовёт блондинка, но женщина будто не слышит. Она уходит в глубину дома, оставляя Третьякову в недоумении. Девушка идёт следом, стараясь успеть за брюнеткой, которая не торопясь принялась собирать свои немногочисленные вещи, что находились в разных частях дома. Когда она вошла в спальню и вынула из розетки зарядное устройство, Третьякова насторожилась: — Что происходит? — уже немного громче спросила она, чтобы Лаура наверняка услышала. — Это ты должна мне сказать! — женщина повернулась всем телом к Маше. В глазах виднелись ярость, обида и грусть, отчего взгляд в очередной раз стал темнее привычного. — Я… — Мария замолкла, хмуря брови от непонимания, и стала глотать воздух большими интервалами. — Что? Плохо? — Лаура подошла к Третьяковой, которая опустилась на постель, и присела на корточки рядом. — Нет! — она взяла женщину за руку и заглянула в глаза. По щекам моментально потекли слёзы, — Я не зря чувствовала, что что-то не так, да? — Не вздумай реветь, — глаза женщины продолжали выдавать злость, — Мне сейчас же нужно знать, что ты говорила Саше на своих сеансах! — Подожди… — Нет! Я не собираюсь ждать. Мне нужно знать немедленно! — брюнетка встала на ноги и провела по гладко выглаженным брюкам ладонями. — Он жив? — тихо спросила Третьякова. — Не хочу тебя расстраивать, но да, — усмехнулась женщина. — Что? — психолог вскочила на ноги, округляя глаза от услышанного, — Что ты такое говоришь? Лаура внимательно осмотрела лицо Маши, прищурив глаза. Девушка продолжала смотреть на Лауру, не понимая, что происходит. — Что ты сказала Саше на одном из сеансов? — тихо повторила старшая. — Ты что заладила… — Отвечай! — брюнетка впервые повысила тон на Машу, которая испугалась. Её голос задрожал: — Я не записная книжка, чтобы помнить каждое слово сказанное пациентам, которых у меня огромное количество… Лукина не дослушала девушку и вышла из спальни, вновь исчезая среди комнат. Третьякова отправилась следом и нашла женщину в гостиной, когда та рылась в чужой сумочке. — Что ты делаешь? — окончательно запутавшаяся Маша просто наблюдала за тем, как из её сумки встряхивают всё содержимое. На пол выпал диктофон психолога для записи сеансов и Лукина, подняв его, начинает нажимать разнообразные кнопки. — Я сама включу тебе нужную запись, — наконец понимая, чего добивается Лаура, Мария приблизилась к ней и взяла диктофон. Найдя нужный день и нужное время, она тыкнула кнопку пуска и передала диктофон обратно женщине, которая уселась на диване. Лаура несколько раз активно перематывала запись и блондинка заметила, как дрожат её пальцы. Она осторожно присела рядом и взяла брюнетку за руку. Лаура моментально сжала пальцы младшей, показывая, как в эти самые минуты ей нужна поддержка. Когда голоса из записи приблизились к важным словам, которые говорила психолог, Третьякова поняла, о чём спрашивала женщина и, моментально вскакивая с дивана, она снова роняет слёзы: — Я знаю, что тебе не понравится сказанное, — тихо произносит она. — Успокойся! — женщина не смотрела на Машу, продолжая слушать запись. — «Не нужно ничего говорить, поверьте… Просто уйти… С достоинством… Это же ваш выбор…» Маша закрывает глаза, когда Лукина роняет диктофон под ноги и хватается за голову, громко выдыхая. — С каких пор ты даёшь такие советы? — еле слышно интересуется Лаура. — Я говорила, что тебе не нужно было это слушать, — открыв глаза, блондинка хотела подойти к женщине, но та резко поднялась и, подойдя в плотную, больно схватила Третьякову за запястье: — Я всё равно знала про это! — со всей злобой в голосе проговорила она. — Мне больно, — скулит Маша, смотря прямо в глаза обидчице. — А мне? — женщина сорвалась на крик, — Как думаешь, мне больно? — Лаура… — Заткнись! — Лукина толкает блондинку на диван и скрывается в спальне. Маша моментально вытирает слёзы с щёк и громко кричит: — Я хотела как лучше! Понимаешь? — она поднялась на дрожащих ногах и быстро догнала Лауру, — Ты ведь не могла отпустить его, хотя тебе это было нужно. Ты же знаешь… — Третьякова! — брюнетка развернулась к Маше, — Или ты сейчас же закроешь свой рот или… — Я не буду молчать! — вскрикнула та, — Можешь меня ударить, убить… — Маша перешла на шёпот, — Если ты действительно хочешь уйти из-за такой мелочи, то лучше убей! — Мелочи? — брюнетка вопросительно вскинула брови, — То есть мои внутренние проблемы для тебя – мелочи? — Я не так сказала… — Если бы Саша пошёл в тот же день подавать на развод, ты представляешь, чего бы мне это стоило? — голос женщины дрожал, как и руки, да и всё тело в целом. Третьякова чувствовала то же самое. — Я была с тобой… — девушка вновь перешла на слёзы, — Я тебе помогаю… избавиться от всех внутренних проблем, Лаура, — она всхлипнула и хотела приблизиться, но женщина отступила на шаг назад, давая понять, что делать этого не стоит, — Мы бы пережили это вместе. — Спасибо, — сказала Лукина, опустив взгляд, — За помощь, — и продолжила собирать свои вещи. — Ты хочешь уйти? — Да! Третьякова бросается к брюнетке и обнимает её со спины, отчего та замирает. — Я умру… — шепчет Маша и женщина прикрывает глаза, стараясь сдержать слёзы: — Неделю назад я сказала тебе, что люблю… Прости, — на щеке появляется влага и Лаура моментально утирает её, — Это была скорее иллюзия. — Ты врёшь, — прорычала Маша и развернула женщину к себе лицом, — Я вижу в твоих глазах непонимание, — голос предательски дрожит, но Третьякова держится изо всех сил, стараясь показать всю скопившуюся за несколько минут злобу, — Эти несколько дней навели на тебя страх потери самого близкого человека, — она смотрит в бегающие глаза Лауры, — Сейчас, когда он вернулся живой и здоровый – в тебе разыгрались эмоции и тебе кажется, что ты всё ещё испытываешь к нему чувство любви… — Заткнись, — шепчет Лаура, наконец устремляя взгляд на девушку. — Правда глаза колит, — усмехнулась блондинка в полуулыбке. — Ты хочешь, чтобы я тебя ударила? — Ударь! Я знаю, что я права, потому что в моей практике такое случается довольно часто. Но потом, когда человек возвращается в реальность – он вновь приходит за очередной терапией по избавлению старых, уже полюбившихся, проблем, — Маша разворачивается, чтобы уйти, но брюнетка хватает её за запястье, отчего младшая издаёт стон. Лукина накрывает губы Марии своими, но девушка не в силах ответить на это. Её тело теряет равновесие, а в глазах мгновенно становится темно. — Маша, — переживая, Лаура хватает психолога под руку и укладывает на постель, — Очнись! — Уходи, — речь девушки несвязная и она продолжает медленно погружаться в состояние обморока, — Ты же знаешь, что я в очередной раз переживу твой уход, — блондинка отключается, роняя голову в бок. Лукина несколько раз ударяет Машу по щекам. Не получая никакой реакции, она достаёт мобильный из кармана брюк и вызывает скорую помощь. Когда двое санитаров вошли в дом, Третьякова уже была в сознании, но продолжала лежать на постеле, потому что так просила Лаура. — Что у нас здесь? — спросил мужчина лет пятидесяти. Он поставил чемоданчик с медикаментами на тумбу и надел перчатки. Второй парень, что был достаточно моложе, открыл папку и приготовил ручку, чтобы записывать данные пациента. — Я знаю, что со мной, вы зря приехали, — медленно проговорила Маша. Она действительно знала и понимала, что обмороки, которые преследовали её последний месяц, происходят от стрессового состояния. — Она часто теряет сознание последнее время, — женщина снова собирала свои вещи, не отвлекаясь от процесса. — Встать можете? — спросил санитар и Третьякова тут же приняла положение сидя. Мужчина посветил фонариком в оба глаза блондинки, всматриваясь в сужающиеся зрачки: — Как вас зовут? — Третьякова Мария Владимировна, — девушка заметила, что Лаура закрывает сумку, в которую укладывала вещи, а значит сейчас она уйдёт, — Мы договорили? — она обратилась к Лауре. — Да, я поеду, — тихо сказала брюнетка и, не поднимая взгляд, вышла из спальни. Маша почувствовала, как бешено забилось её сердце и она вновь закрыла глаза, сдерживая очередной поток нахлынувшей истерики. — Вам плохо? — мужчина положил руку на плечо девушки. — Да, — ответила она и вышла из спальни, дабы догнать Лукину. Женщина стояла у двери, судорожно копаясь в сумке. — Скажи мне, пожалуйста, что ты вернёшься? — тихо говорит Маша и снова впадает в истерику. Лаура закончила поиски предмета и, подняв взгляд, показывает ключ, который Третьякова сразу узнаёт. — Вот, — Лаура кладёт металический предмет на полку шкафа, — Я не вернусь. На этом всё! Слова, которые заставляют Марию выпустить громкий всхлип, прозвучали холоднее всех предыдущих фраз. Прикрывая рот рукой, она наблюдает за тем, как Лукина переступает порог её дома и исчезает за дверью громким хлопком. Она не может остановить слёзы. В голове всё в миг затуманилось и ноги стали ватными. Спустя несколько секунд с девушкой поравнялись двое мужчин, которые вышли, чтобы разобраться с вызовом. — В больницу поедете? — Нет! — резко отвечает Маша, ощущая, как всё тело вновь немеет, — Это считается ложным вызовом? — она старается не смотреть на стоящих рядом. — Нет, — мужчина осматривает мокрое лицо Третьяковой. — Тогда спасибо, можете идти, — девушка указывает на дверь, вытирая слёзы, и санитары покидают дом психолога. Всё, что было за эти жалкие несколько месяцев пролетает перед глазами Маши. Все счастливые и несчастливые моменты связанные с женщиной, которая превратила жизнь Третьяковой в ад. Дав совет мужу Лауры, психолог совершила грубую ошибку в своей работе, а за одно и в близких отношениях с любимой. Ко всему прочему Александр пропал на время, будто знал, как этот поступок подействует на жену. Всё сложилось. Прошло несколько минут прежде чем блондинка сорвалась с места. Быстрым шагом она доходит до кухонного стола и резким движением скидывает с него чашку с холодным кофе. Мелкие осколки разлетаются по кафелю, но девушка не хочет останавливаться на этом. В руки попадают стеклянные предметы кухни, которые разлетаются на множественные кусочки вместе с громкими криками Маши. Она ощущает бесконечную тяжесть в груди, которую часто называют душевной болью. Она чувствует, как сердце сдавливает, словно под прессом, от потери самого важного. Ещё несколько ударов стекла о кафель и Третьякова медленно скатывается по кухонному гарнитуру на пол, обнимая колени. Она плачет взахлёб, мечтая провалиться сквозь землю на месте и просто исчезнуть, чтобы не чувствовать ужасную боль, которая давит на самый жизненно важный орган её хрупкого тела. Услышав открывающуюся входную дверь, девушка поднялась на ноги, которые практически её не держат. Мысль о том, что это Лаура засела в голове с огромнейшей надеждой. Вот сейчас она войдёт и скажет «прости». Обнимет и скажет, что была не права. Поцелует и всё будет так, как день назад. Но… на пороге появляется Марк. Третьякова от увиденного падает обратно на пол, обращая внимание на то, что парень за восемь лет совсем не изменился и понимает, что начинает сходить с ума. Она зажмурила глаза и для надёжности прикрыла лицо руками, чтобы не видеть того, кто ей кажется. Но шаги приближались. — Это галлюцинации… Это галлюцинации… — несколько раз повторила Мария, чувствуя на себе последствия стресса сполна. Ещё через секунду она чувствует лёгкое поглаживание по своим волосам и, открыв глаза, видит Марка, который стоит над ней живой и настоящий. По его лицу расплылась улыбка, а глаза загорелись дикостью, которую девушка узнала сразу. Она испугалась и хотела встать, но мужская рука сжала блондинистые волосы и с размахом ударила голову Маши о шкафчик. От боли девушка зажмурилась и осела обратно, роняя слёзы. Она знала, что такое галлюцинации и как с ними справляться, но ощущения в данную минуту были настолько реальными, что девушка не могла сконцентрироваться даже на элементарных правилах. Мария ещё несколько раз пыталась встать, но тяжёлая рука всё время возвращала её обратно. Она закрыла глаза и тихо считала, мысленно умоляя саму себя, успокоиться и взять себя в руки: — Один… Два… Три… Четыре… После несколько ударов по лицу, Мария открывает глаза и видит Лауру. Такую, какую она привыкла видеть рядом с собой. Женщина улыбалась, сидя напротив психолога и молча смотрела насквозь. — Лаура… — шепчет блондинка и тянет руку. Она касается холодной щеки Лукиной и чувствует лёгкое покалывание в пальцах. — Прости меня, — говорит Лаура и Маша, приблизившись, крепко обнимает её. Тело женщины невозможно холодное и, отстранившись, Третьякова вновь видит Марка. — Нет, — девушка поднимается на ноги и бежит в ванную комнату. Там она закроется на несколько часов, ощущая страх и тревогу. Пару раз она переживает паническую атаку и бесконечно плачет, понимая, что сходит с ума. В доме тихо, что ещё раз доказывает то, что увиденное было галлюцинацией. Девушка открыла кран с холодной водой и умыла заплаканное лицо. — Что же с тобой такое? — спрашивает она, осматривая себя в зеркале, — Возьми себя в руки! — она снова умывает лицо и, осознавая, что мобильный находится где-то за пределами ванной комнаты, Маша осторожно открывает дверь и медленно выходит в коридор, стараясь не шуметь. В доме всё та же тишина и пустота. Девушка на цыпочках идёт в спальню и, забравшись под одеяло, она хватает мобильный с полки у кровати и судорожно набирает номер Лауры. Спустя секунду она слышит голос робота, который оповещает о том, что телефон отключён. — Ну нет, — блондинка снова расстраивается, роняя слёзы, и вновь звонит по тому же номеру. Она повторяет действие около десяти раз и с размахом бросает телефон в стену, отчего тот отключается. Конечно когда Лукина включит свой мобильный и увидит, что блондинка звонила ей несколько раз, она перезвонит и, поняв, что Маша вне зоны, поедет к ней. Конечно она поедет к девушке, потому что переживает и в глубине души понимает, что любит. По дороге она вспоминает про рабочий телефон психолога и несколько раз звонит, но длинные гудки дают понять, что что-то не так и женщина ускоряет движение автомобиля, вдавливая педаль газа в пол и продолжая звонить. Когда женщина въехала во двор Третьяковой, она вбежала в дом, забывая закрыть дверь автомобиля, на который сейчас плевать. Тело Третьяковой безжизненно лежало на полу спальни. Лаура осторожно присела рядом, сглотнув от страха не нащупать пульс. Взяв за запястье, она почувствовала медленное биение сердца и, заметив кровь на блондинистых волосах, она поднимает девушку на руки и укладывает на постель: — Маша, Машенька… — шепчет женщина, роняя слёзы, и мысленно оскорбляет себя за содеянное. Губы Маши разомкнулись: — Нет, — шепчет она и открывает глаза, — Боже, нет! — она попыталась закричать, но сил не осталось и она попыталась встать. — Лежи, всё хорошо! — Уйди! Это не ты! — Маша, — женщина не понимает, что происходит и решается вновь вызвать скорую помощь, но не находит с собой мобильного, — Где твой телефон? — Отвали, Марк! Девушка срывала голос, а брюнетка постепенно начинает понимать, что Мария сходит с ума. Она берёт психолога за лицо так, чтобы смотреть прямо в глаза: — Смотри на меня! Это я! Я здесь с тобой! — Нет, это не ты! Женщина берёт блондинку под руку и ведёт в ванную комнату. — Не надо, пожалуйста, — плачет Третьякова, ожидая очередного издевательства от привидевшегося человека. Лаура доводит Машу до раковины и, включив холодную воду, обливает лицо блондинки. — Вот так. — Лаура… — Маша смотрит на брюнетку в зеркало и та переводит взгляд на стеклянную поверхность, дабы посмотреть в красные глаза младшей. — Это я, — шепчет Лукина и обнимает девушку, которая опустила руки не в силах обнять в ответ. — Я не верю. Ты ушла, — тихо сказала Маша, — Ты снова ударишь меня! — Что? — брюнетка отстранилась и посмотрела в глаза Маши, — Что? — она переспросила, — Кто тебя бил? — Ты… и Марк… — Маша, — Лаура легонько потрясла девушку за плечи, — Не сходи с ума! Меня здесь не было. Третьякова вырывается из рук женщины и убегает в гардеробную. Ей страшно, потому что она уверена, что всё происходящие неправда. Она запирает дверь. Сознание она не теряет, но тело слушаться не хочет, поэтому девушка вновь падает на пол, слушая стук в дверь и голос любимой, которая просит открыть. Не зная, что делать и как поступить, Лукина выходит из дома и, взяв мобильный из машины, она решает позвонить Владимиру, который сразу ответил: — Я… блять, я в шоке и не знаю, как сказать, — запинаясь тараторит она. — Спокойно, — отец Маши начинает заметно переживать, — По порядку. — Кажется, Маша сходит с ума… — сразу выдаёт Лаура. Владимир приходит в состояние шока от рассказа женщины и слёзно просит её не оставлять его дочь одну и обещает всё решить. Спустя примерно час в доме девушки появляются двое коллег из клиники, которых вызвал Владимир. Они разговаривают с девушкой через дверь и, понимая, что Третьякова бредит, они ломают хрупкую преграду и, задержав вырывающуюся Машу, вводят в её плечо шприц с прозрачной жидкостью. Затем они осторожно выводят девушку и укладывают на диван. Лаура понимает, что всё зашло слишком далеко и не может успокоить тревожные мысли. Она садится рядом и берёт блондинку за руку. Глаза Маши закрыты и все мышцы наконец расслаблены, что радует брюнетку. — Что это такое? — спрашивает она у молодых специалистов. — Это стрессовое состояние, — говорит один. — Скорее всего галлюцинации, которые образовались за счёт тревожного состояния, — добавляет второй и женщина прикрывает глаза, чувствуя за собой вину. — Что с ней будет? — не открывая глаз, Лаура поглаживает запястье младшей. — Кто знает?! Учитывая, что она наносит себе увечья… — мужчина помолчал секунду, — Может очнётся и вернётся в прежнее состояние, а может и не вспомнит ничего. Конечно лучше, чтобы рядом был близкий человек. Владимир приедет через несколько часов. — Хорошо, — шепчет Лукина, вглядываясь в опухшее от слёз лицо девушки. Она осознаёт, что виновата и знает, что Владимир прикончит обидчицу дочери, но Лаура готова принять всё, потому что заслужила. Она не могла подумать, что Маша дойдёт до такого состояния и даже представить сложно. Теперь Лаура окончательно понимает, насколько сильно она любит эту девушку. Девушку, с которой она хочет оставаться до конца своей жизни, но слишком поздно. Конечно Третьяков будет скандалить, как сам не свой, когда узнает причину таких приступов дочери. Он выскажет женщине всё, что думает, припомнив обо всех плохих днях Маши, причиной которых была Лукина. Когда девушка очнётся, она обрадуется приезду отца, но не поймёт, почему он приехал, а значит она ничего бы не вспомнила, если бы не увидела Лауру. Блондинка вновь окажется в подавленном состоянии, отчего Владимир продолжит скандалить, выгоняя Лукину из дома дочери. Спустя несколько дней отец, посовещавшись с Машей, заберёт её в другую страну, где всё будет неплохо, не считая ночных истерик Третьяковой, которую будет ломать изнутри от недостатка Лауры. В последствии спустя несколько недель Марию снова посетят галлюцинации в виде Марка и Лукиной, которые поочерёдно будут причинят физическую боль. Владимир найдёт блондинку в одной из комнат своего дома с куском стекла в руке, что будет резать другую. Тогда мужчина поймёт, что дочери нужна помощь специалистов высшей категории, поэтому свяжется с лучшей психиатрической клиникой Лос-Анджелеса, куда Марию заберут в тот же день. Отец переедет ближе к адресу местонахождения дочери, чтобы всегда быть намного ближе. В той самой клинике девушка проведёт ближайшие полгода, не отпуская мысль о женщине, которую вскоре возненавидит всем сердцем. Сама Лаура спустя месяц всё же договорится с мужем об обоюдном согласии на развод и станет свободной физически. Но внутренне она будет любить блондинку до конца своих дней. Третьякова будет сниться ей каждую ночь, заставляя сходить с ума. Женщина не сможет дозвониться ни до одного из Третьяковых, потому что отец и дочь сменят номера телефонов и она так и не узнает, как дела и что происходит с блондинкой все эти годы. Любовь иногда приводит к несчастному исходу отношений, какими бы счастливыми они не были. Кто-то сможет пережить причинённую боль, а кто-то сойдёт с ума, а вскоре вовсе возненавидит человека, который был целым миром.