Сокрытая явь

Белая ночь освещала путь всем, кто грёзам не поддался: всевозможным видам птиц, животных, рыб, погибших и живых, людей и кукол. В отдалённом месте, на большой горе под названием Чоноюмэ¹, что можно было прочесть на полуразрушенных старых табличках, изредка встречающихся на пути, по тропе шла разнородная компания: кукла, сошедший и левитирующий гурман. С утра и посейчас они выполняют поручение - отнести подношения в храм Сёцаний, что возвышался над землёй в несколько сотен кэн², а то и больше. Конечно, такая гора не могла сломить добросердечных и закалённых путешественников, многое повидавших и прошедших, да только у них был груз в виде телеги с теми самыми подношениями: две среднего размера каменные статуи, облик которых был выполнен в виде искусно вырезанных узоров растений (всё было так подробно сделано, что дух перехватывало от такого количества деталей); несколько коробок с бумажными омикудзи³; таблички эма⁴, которых было не так уж много - около горы Чоноюмэ мало поселений, да и большинство в них живущих - пожилые люди, которые, в силу здоровья, не могут помногу раз подниматься на гору. –...Паймон устала, - произнесла летающая путешественница, намеревавшаяся всё бросить и полететь обратно в Сумеру, мечтая сейчас перекусить продуктами с Большого Базара. – Итэр, ты можешь заткнуть её хоть на пару минут? Эй, - раздражённо бросил юноша с причудливой шляпой, - как ты могла устать? Ты же летающая букашка! Тем более, у тебя и крыльев нет. – Хах?! Ты!.., - путешественница распрощалась с усталостью и принялась браниться с язвительным компаньоном. - Да как смеешь! Между прочим, Паймон тебе не просто букашка! – Извини, обознался: бескрылая букашка, - не глядя на собеседника, парировал тот. – Итэр! Пусть он больше ни на шаг не приблизиться к нам! Я уже устала от его компании: вечно, вечно, вечно я слышу все эти обидные прозвища! - взревела та, активно размахивая руками и ногами в воздухе, нарушая недолгое спокойствие. – Итэр, Итэр, не только Паймон страдает, но и Хоши - всю дорогу он выслушивает жалобы этой личинки, - нарочито жалобным голосом обратился следом странник. А человек, к которому они обращались, вёзший телегу на пару со странником, лишь тяжело вздохнул, после сказав: – Пожалуйста...я понимаю, что от усталости вы начинаете всё больше переругиваться, но подумайте сначала о том, что так у вас тратиться больше сил. И, Хоши, мы же уже это обсуждали - не называй хотя бы её насекомым, - уже который раз успокаивая этих двоих, путешественник наизусть заучил все нравоучения, начав понемногу терять смысл всего сказанного. Странник на такое замечание, доселе слушавший мелодичный и немного хрипловатый голос, хмыкнул и повернул голову обратно на заросшую дорогу, а Паймон скрестила руки на груди и продолжила лететь с измученным видом, держась рядом с Итэром. Путешественник подле них сочувственно оглядел своих уставших спутников, мысленно молясь о том, чтобы они наконец дошли оставшийся путь в тишине и спокойствии. Холодный воздух обволакивал идущих, отовсюду раздавалось мерное колыхание листвы, иногда пели свои колыбельные птицы, отчего глаза в дрёме закрывались, влекомые чувством расслабления. Впрочем, так делал только Итэр - остальные были насторожены в обществе друг друга. К Хоши путешественник уже привык, они достаточно времени провели вместе, выполняя разные задания, а иногда и просто вместе прогуливались, погрузившись в молчание, что поначалу беспокоило Итера, привыкшему к разговорам, существовавшие только для того, чтобы быть и занимать эфирное время. Странник, подмечая волнение в выражении лица Итэра, кратко усмехался, - ему нравилось видеть всевозможные эмоции на лице юноши, будь то злость, обида, усталость. Все аспекты странник замечал, после сделав вывод того, что этот сошедший - до жути эмоциональный. Страннику понравилось это качество, ведь на каждое сказанное невзначай слово, несущее злой подтекст и брошенное только ради лицезрения реакции, Итэр переменялся в лице и с настороженностью начинал какое-то время относиться к нему, что сильно забавляло. Внимая всем сказанным словам, он был не сильно доверчив - так что, странник решил побыть с путешественником некоторое время, чтобы узнать этого человека получше. И, нет, это был не дружеский интерес, - обычная любопытность.