А стоило ли оно того?

- Александр! Идемте завтракать. Чай стынет. - Катя уж зовет с кухни, прошло уже два приятных года, никаких вестей с Москвы, может это и хорошо. - Уже иду. - Саша спросонья даже не почувствовал на полу своих тапочек. А, нашел. Опять под кроватью. За эти два года Петербург уже научился ходить по квартире без помощи своей подруги. Теперь может хорошо слышать, чувствовать. Его радуют даже такие мелочи. А как радовали эти мелочи Катюшу что была его сожительницой и подругой. За эти два тихих и наконец спокойных года, раны затянулись, прошлое уплыло в небытие. За эти два прекрасных года, не было ни единой вести из столицы, кроме как выплат, за коими приходилось идти на почту. Катя с Сашей разобрали все вещи с дворца еще в прошлом году, там же и купили ей кровать в другую комнату что пустовала. Одиночеству не было место в этой квартире, также как и скуке. - Какой у нас сегодня чай? Зеленый? Или ты с травами сделала? - аромат прекрасный, такое утро официально можно было назвать прекрасным. К счастью из-за того что товарищ Михаил управляет и Петербургом, бывшей столице не зачем волноваться, лишь пару раз в год присылали документы которые он должен был якобы подписать. Но Александр этого не делал. В силу своей слепоты, он имел полное право отказываться от подобных ситуаций. - Сегодня твой любимый, с травами, на черной заварке. Садись. - Катюша была великодушна и все равно относилась к нему как к сыну царя, хоть таковым он и является, но не приветствует чрезмерной заботы. - Спасибо. Что у нас в газете пишут? Небось опять в городе поймали противников новой правящей партии? - уже посмеиваясь говорил он. Новая власть действительно сумасшедшая, со своими правилами, сводом законов. Абсурд, несусветица. Только так и можно было бы оценить положение в стране. Но если бы он сказал это прилюдно, его бы уже расстреляли. Опять. А этого никак не хотелось. - Пишут про всяких выдающихся личностей, про новые открытия. Про то что закончилась война с Финляндией и вроде как всё. Ничего нового, абсолютно. Жаль ничего не пишут где книги купить можно. Все уже с тобой перечитали. - да, это правда, каждый вечер Катенька читает Александру страницы его книг которые он сам читал в детстве, уже пожелтевшие, но до боли родные листы. Она всегда удивлялась откуда у него такие раритеты, как он их находил и почему так хорошо сохранились. Один ответ был всегда, от родных досталось. И это так. Ему всегда могли просто так подарить или привезти заморских и русских книг. Он любил книги, а семьи правителей любили радовать прошлую столицу. - Это всё конечно грустно, но мы можем просто сходить погулять, а там, может и найдем лавку. Как такая идея? За одно за продуктами сходим. - у них было место для этого, ведь наука тоже не стоит на месте и вот уже изобретена холодильная камера. Александр дивится этому миру, прогресс в каждой сфере наблюдается с рекордным повышением. Развитие, это прекрасно. Так, его государство будет опять таким же величественным. - У тебя всегда прекрасные идеи! Я полностью согласна, тогда предлагаю сегодня не ходить по Невскому проспекту, он ведь такой шумный вдруг еще на политиков наткнемся. Лучше, на набережную у Мойки сходим. - Катерина знала главный район города как свои пять пальцев, могла сказать куда надо идти и как свернуть чтобы вернуться в квартиру. Но вот только не запомнила расположение книжкого. Прискорбно, но прогуляться и найти его "случайно", никогда не бывает поздно. - Тогда я сейчас приберусь и пойдем, пока что, можешь идти одеваться. - к сожалению, не зрячие Александра не могут увидеть столь искреннюю улыбку Кати, но он чувствует настрой девушки, она весела. - Хорошо, уже иду. Спасибо за чай, он как всегда прекрасен. - из-за своей не осторожности он ударился головой об стену когда уходил. Еще одно из тысячи нелепых моментов. Сколько раз он себе повторял: "Не говорить когда идешь." - и сколько раз он это правило нарушал? Очень и очень много. Но он привык. Одевшись хоть и не богато, но и не худо, готовность была на максимуме. Сверху на рубаху он натянул пальто. Своё любимое и единственное. Когда-то давно он забрал его у Мишеньки. Хоть и слабо, но эта вещь передавала его аромат, жёсткий, но в тоже время приятный. До боли родное лицо всплыло в разуме, хоть он не зрит, но он может вспомнить его образ в голове, такой прекрасный и серьезный. Но такого Саша уже никогда почувствовать не сможет. Просто утопая в своих воспоминаниях забудет все настоящее. - Александр? Проснись! Ты готов идти или нет? - щелчок пальцев перед лицом Петербурга заставил его выйти из воспоминаний что тяготили разум. - Ой, прости, я задумался просто. Я готов, идём. - единственная отличительная черта в нем была, это то, что выходя на улицу он одевал повязку на глаза, чтобы было вдруг ясно, что этот человек не зрячий. Взяв под руку своего спутника Катерина медленным шагом повела его с парадной дома на улицу. Погода была прекрасна, самое то чтобы идти куда-то. Воздух свеж, присутствует ощущение легкости движений. И хоть в такое время лучше остаться дома, они все равно вышли на эти улицы, в этот город, в этот свет и небольшую прохладу. Это было прекрасно. Словно самый лучших вдох за весь этот день. - На улице так хорошо, мне нравится гулять. Особенно с таким человеком как ты. - Катя действительно обожала такие прогулки с Александром. Он всегда рассказывал разные истории из своего детства или молодости, претворяя это каким-то забытым поэтом-писателем. Это ее забавляло, а Петербург любил рассказывать про свое время. Радостное и грустное, да еще и в таких красках. Словно он там сейчас. Таким спокойным и умеренным шагом они ушли от до невозможности шумного Невского проспекта, дойдя до набережной реки Мойки, тихий район, то что нужно. - А ты сегодня будешь рассказывать что-то из книг? - внимание Екатерины теперь было на Саше, но она хотела услышать сегодня что-то особенное. - А хочешь? Если да, то про что? - не прерывая эту тихую и приятную обстановку, он полушепотом говорил. - А можно, про любовь? - в ее глазах таилась надежда, хоть этого и не видел оппонент, но он знал что расскажет о своем Михаиле. Хоть и чуточку приукрасив. - Конечно можно Катенька. История началась в далеком 1725 году. У юноши тогда, отец умер. Он из дома сбежал, на улице несколько дней жил, но нашел его один человек, которого он знал. Хороший человек был. Добрый, но строгий. Знал меру, знал как надо делать. Просто был выдающимся человеком, хорошим, иногда уступчивым, а иногда и как ребенок себя вел. - Саша усмехнулся, помнил моменты когда Мишенька по детской своей натуре, на игрушки в витринах лавок смотрел, с таким восторгом. - А дальше пошло всё. Начали они чаще видеться, во дворце пересекались, иногда рассказывали друг-другу истории, одна интересней другой. По саду гуляли, пикники устраивали. Вообщем, вместе были. Хоть это и незаконно еще со времен Великого Петра 1. Но отношения у них завязались. Крепкие, никто их не мог нарушить, даже фрейлины приходящие на бал. А танцевали они там лучше и красивее всех! Такие плавные движения и такая грация. Это все было только у них. - настолько чувственный рассказ выходил у Саши, Катерина даже прониклась, и представляла себе всю эту картину. Может, когда-нибудь он расскажет ей что сам был там, сам танцевал, что он тот юноша что однажды сбежал. Когда-нибудь. - Да вот по волшебному обстоятельству умерли чувства, также как и они, похоронили их далеко друг от друга. Один в Москве, другой в Петербурге. И любовь их была разрушена, навсегда. - это звучало как приговор, но Александр знал, это действительно так, будет похоронен и он, Москва, у себя, по рознь друг от друга. Без любви и всякой на то надежды на любовь. - Остался в Санкт-Петербурге тот, кто больше не нужен. Ни своей любви, ни жизни. - тяжелый вздох, возможно Катя хотела рассказ про счастливую любовь, но такового Саша рассказать просто не смог бы. А если получилось, то только прочтя из книг. Они как раз доходили до книжной лавки. Взяли себе пару книг среди которых промелькнул сборник рассказов Достоевского и еще пару книг со стихами от разных поэтов. Счастливые от данной покупки пошли обратно домой, но рядом зашли в продуктовый, взяли немного трав разных, хлебу и фруктов. Этот день, был хорош и спокоен, как и прошлые два года жизни с Катей. Они стали как родные брат и сестра. Смогли уживаться на деньги что отправлялись правительством, хоть и было не много. И жизнь наладилась и любовь похоронена. От каждого ни осталось ни кусочка, ни письма, ни драгоценных слов "Я люблю тебя."