А стоило ли оно того?

Город на синей Неве, чьи чувства были выше человеческих. Его ощущения, все последующие слова, могли тронуть каждую часть его души. Каждая нить ведущая к счастью, была оборвана, но лишь одна ниточка, держалась чуть больше 20 лет. Может и найдется шанс. Он уже сам похоронил свою любовь, самого себя что потерялся в сценариях вместе с Москвой у себя во снах. Потерялся в слабой улыбки своих губ слушая смешную Катю, радуясь, что хоть кто-то имеет надежду на прекрасное будущее. Думая, что только он обречен на страдания, но любовь привела каждого к этому. Для себя Александр решил - Больше не любим, а значит нелюдим с другими. Тогда и любовь это была, то первая влюбленность, то чудесное время. Все ложь, обман, туман. И больше любить он не будет. - такой выговор, повторялся каждый раз перед сном, как молитва, чтобы избавиться от прошлого. Как тот спасительный обет, что не был произведён. Как-то, что тяготит бывшую столицу, до сих пор. И нет, это не просто жалобные вздохи или всхлипы, он не позволяет себе реветь, так что просто в эмоциях ищет себя самого. Даже в таких жалких. _ Михаил смиренно принял новых правителей. Новую партию. Все это заморозило его собственные чувства. Мысли. Разрушило стены его собственных слов, действий, не думая о последствиях. Теперь же, он был главным. Как всегда, он стремился к этому. Но он потерялся в своей цели. Как бы не пытаясь выбраться из-за туманного разума, каждая попытка была обречена на провал. Лишь раз в несколько лет, от жуткой усталости что забирала его в сон, отдавала свободу человеку, чьи глаза светлее и синее неба. Чистые и добрые. Но никак не те красные, что причинают боль многим людям, особенно, самому дорогому. Его душа как орел в клетке. Без свободы, цели, жизни. Просто пустая частица мысли. И не вера в Бога ему бы помогла, лишь вера в себя. Его внутренние я, разрывалось в ненависти к себе и новой жизни, к новому, разбитому по осколкам хрупокого фарфора Сашу. Он видел как его "я" душило его. Тогда себя хотелось убить. Смотря на эту жалкую картину, что он застрял в прошлом. Он просто управляя лишь как-то писал письма. Хотел отправлять к своей прекрасной Заре северной, но не успевал. Они откладывались в самый нижний ящик стола в его кабинете. Красные глаза забирающие души людей и этого мира, светили ярче фонарей на улице. Ярче свечи потухшей в каком-нибудь подвале дома. Хранить воспоминания новой Москве было не зачем, теперь важнее всего угодить государству, стать лучше, стать главнее и важнее. Укрепить свое я, но больше не выпускать того Мишу, который умеет чувствовать. Возможно, он сам в этом виноват, но ничего поделать не может в данный момент. С частыми докладами, разными письмами и переговорами между стран, вот так день за днем и шло все у Михаила. " Россия будет помнить его, им будут гордиться вновь, он навсегда станет вновь великим. Никто ему не помешает. Никогда. " - с такими словами он продолжал не смотря ни на что истощать себя. И жизнь у них не легка, но каждый год проживая, они делают невозможное для себя, забывают друг о друге, хотя лишь сорока годами ранее клялись, что любовь их будет жить вечно, так же как и они. Видимо оно так и случится. _ - Саш, а почему в коробках которые мы разбирали столько было писем с 1812 года? Еще и подписанные твоим именем. Это как? - хоть Александр и просил не смотреть ее туда, это ведь личные вещи, память. Но рано или поздно ее интерес взял бы вверх и она осмелилась посмотреть и спросить. Видимо придется рассказывать. - Тебя действительно это так интересует? - глупый смешок сорвался с его губ, отрицанию места не было, он слез со стула стоявшего подле стола и пошел на звук шороха бумагой. - Очень, не меньше твоих рассказов во время прогулок. Ну так, давай. - прямолинейность, еще одна черта Катеньки, она была похожа на бывшего Михаила характером, но он не видел ее внешности. Наверное она очень красивая. - Я ведь, рассказывал тебе все истории из разных забытых книг. Ну, так получается что это мои книги. Моя история жизни. Помнишь о мальчике? Это был я, сбежал с дворца потому что папа умер. Помнишь про прекрасный вальс? Это я и мой возлюбленный танцевали. Сейчас уже не потанцуем, он меня наверно больше не любит. Это все моя жизнь. Такая жестокая, увлекательная, но жалкая. О такой никто книги и не пишет. И не будет. - вся горестность сего рассказа была в том что Катя знала что Александр что-то скрывает, но что именно, было известно стало только сейчас. Она не промолвила ни одного слова, просто встала и подошла к нему. Он думал о своем и даже не услышал как Катерина обняла его. Скорее это было чувство жалости и интереса. Он ведь не огласил что он город. - Ты много пережил, а теперь один, этот мир слишком жесток, давай я тебя никогда не брошу, не оставлю одного и мы будем друзьями до самой смерти? - она пыталась не плакать, но голос дрожал, ей действительно было жаль его, она вспоминала раз за разом какие истории и как красочно он рассказывал, о том что ему однажды подарили медальен с надписью "До встречи в Париже" которую подарила одна из давно убитых милых княгинь. Кажется это была Анастасия. Он чувствовал что вновь кому то открылся, понял что в безопастности его чувства, мысли, ощущения. Вот она его свобода, в том чтобы плакать кому то в плечо пока тебя успокаивают. Хоть это не счастье, но приятно понять что хоть кто-то будет рядом не смотря даже на то, что ты город, который будет жить испокон веков и до самого конца своего времени. Он рассказал о том что не является человеком. Понял что не нужен ему Михаил, не нужен ему он сам, ему нужно спокойствие которое будет жить в его с Катей квартире. Комфортная обстановка, чай в ящике на кухне, книги в трех шкафах в коридоре. Вот это, то самое что он обрел, не потеряет он это, оставит у себя в памяти как и прошлое, будет помнить все. До самого конца. Только успокоившись Александр открыл глаза что были красны от слез, он увидел что-то размытым. Он видит? Да, но как? Не знает. Саша зажмурил глаза, ведь темнота стала неотъемлемой частью Петербурга. - Катюша, принеси с моей комнаты кое-что, в прикроватной тумбочке лежит небольшой футляр. - если он начал видеть, значит, Михаил знал что к нему вернется зрение. Это никак не давало покоя, но очки уже в руках, стоит просто их одеть. Изменится ли его жизнь? Возможно, но он сам этого не знает. Катя же, ждет, пока он сможет увидеть ее, скажет свои первые впечатления, она увидит улыбку на его лице. Настоящую, зрячую улыбку. - Кажется я вижу, но все такое мутное? - видимо, зрение не полностью возвращено, но очки сделали некоторые вещи более четкими, значит от них есть хоть какая-то польза. - Ты очень красивая. Дома так светло, чисто и уютно. Впервые вижу свою квартиру. - он как мальчик не мог не нарадоваться этому, Катя была похожа на Москву даже внешне, такие светлые волосы, что ярче любого солнца, темно-голубые глаза в цвет ночного неба. По истине прекрасна жизнь. Особенно когда ты видишь. Дальше ему приходилось обучаться смотреть вновь, он помнил все, но сфокусироваться на предметах и случайно не задеть головой что либо в квартире было немного трудно. Но они справились с этой задачей. Счастьем Александра можно считать то, что с каждым годом его зрение восстанавливалось. Пока однажды, эти очки не перестали быть нужными. Он видел полностью, четко. А главное, жил прекрасно. К его сожалению в 1924, власть решила переименовать Петербург, под Ленинград, теперь он, город великого человека. Но тот его не жаловал. С Катей вместе они до сих пор живут. Сейчас на дворе 1938 год, в мире всё хорошо. На душе тоже, книги читают, гулять ходят. Все прекрасно. Намного спокойнее чем когда Александр был столицей. Пока однажды, не поступило письмо от Михаила. " Сашенька, здравствуй, Возможно это письмо к тебе не дойдет, но я искренне надеюсь что ты его читаешь. К сожалению, я не могу с тобой быть вместе, я доставляю тебе только боль. Прости, я не хотел тогда в больнице этого делать, это был не я, это новое правительство и их контроль. Пожалуйста, живи и будь счастлив хоть как-нибудь, если это закончится, если я снова обрету контроль над собой, я снова приеду к тебе и буду с тобой чтобы ни случилось. Прости меня Заря. Я тебя люблю. Навеки, Твой Мишенька. "