А стоило ли оно того?

Это было недоразумение. Михаилу не нравилась вся эта потасовка в квартире Шуры. Особенно "склад" наркотиков на кухне и в комнате. Отвратительно. Это ведь его ошибка, теперь он обязан исправиться, иначе не простит себе это. Всё выкинуто, вообще всё. Шприцы, пустые пакетики, коробки пока лишь в шкафу. Были у Москвы на них планы, жестокое сожжение, он считал это лучший выход. Очнется Думской, Мише несдобровать. Его это не страшило, знал что без этого никак. Все таки, море грязи и грехов уже давно затопило весь город. Самый любимый. Самый желанный, до боли прекрасный. Так каков план он себе сделал. Для начала, стоило бы начать с жителей. Уменьшение людей в рядах "Анонимных наркоманов Ленинграда", пошло бы на руку. Так что позвонив со стационарного телефона он сообщил о этой проблеме. С приказом выполнить и присекать наркоманов жестче чем до этого. Усложнение закона, жесткость с людьми, казалось, его красные глаза светились бы ярче чем обычно. Давно он не прибегал к приказам. Особенно таким. Не зная как это подействует на Александра, но с надеждой в душе первопрестольный верил, в лучшее конечно же. Раз уж, сократится количество человек что употребляют, значит нужды Саши значительно сократятся. Главное чтобы увеличились рейды на квартиры и парадные точки продавцов и покупателей. Места встречи. Все теперь проверяется. А также, из-за этих "перестроек" в государстве головная боль не давала покоя Мише даже во сне. "Людям неймётся, спокойную жизнь хотят. Могли бы дать перерыв." - только так и хотелось Михаилу, перерыв бы не помешал никому, но он помешал Александру стать таким. Но он это исправит, у него слишком много дел, но это самое важное. Важнее распадающегося государства под глазами. По приказу, работали полицейские. Каждый день изымались у граждан "Анонимных наркоманов" килограммы порошка. С Сашей получше, кажется будто он возвращается в свой привычный для Миши рассудок, но принимать он принимает. Не радует. Одним вечером. 25 декабря 1991 года. - Шура, что в них такого вкусного? Может, дашь попробовать? - возможно он использовал жалость Саши по отношению к себе. Но стоило бы узнать что это за дело, почему он их принимает. - А? Ишь чего захотел, я своими богатствами не делюсь, учитывая что ты отобрал у меня почти все, не оставив ни-че-го. Тем более, они безвкусные. Тебе не понравится. Ты точно также чай пьешь, тебе он не нравится, а наркотики, это не кофе. Не советую. - и вот он, с красными глазами, небольшими синяками под глазами. Рекомендует не употреблять. Саша, ты гений. Нет, он серьезно, чтобы проявлять свои нормальные мысли, употреблять в меньшем количестве маты. Михаил будет каждый раз поражаться ему. И всё больше любить. - Какой заботливый, жадина. - Мише нравилось и нравится подкалывать и делать такие язвительные шуточки в сторону Ленинграда, это пожалуй, самое любимое, после самого Александра. - Сам жадина, отобрал у меня все, теперь еще и жалуешься. Я вот не пойму, чего ты добиваешься? Я знаю что ты сокращаешь наркозависимых. Но я один из них, может, меня тоже сократить? - прекрасная легкая улыбка посетила лицо Петербурга, начинается самое любимое, спор двух столиц. Да и только, шуточный он, на потеху, не более. - Тебя сократить невозможно, только если расстрелять. - блеск алых глаз, Саша знает этот взгляд, знает и боится, посильнее блокады. Ещё и ударяют воспоминания о семье Романовых. Да, ты перегнул Михаил. - Саш, прости. Я не хотел. - он понял что сказал не то, увидел, как Александр своим опечаленным видом держа иглу в руке собирался было уходить. - Миш. Мне надоело. Я вижу что ты занят, так почему ты всё ещё тут? Я тебя не держу. - да, его уже давно гложет вина о своем поведение. О "Шуре Думском", ему стыдно и очень совестно. - Я отказался на время перестроек в этом году учавствовать в них. Так скажем, отпуск. Тебя лечить приехал. - он все держит его руку, не дает уйти. - Спасибо, но я и сам бы справился, совсем в меня не веришь. Я уже просто устал. Честно, дай мне уколоться и поговорим, пожалуйста. - умоляюще он смотрит, да, если он не в колется начнется ломка. Начнется ломка - начнутся крики. Но и это Миша перетерпит, обязательно. Вот только, пока они разговаривали она уже прогрессировала. - Михаил. Отпусти. Пожалуйста. - немного грубо, поэтому самому тошно от себя, он контролирует, пытается. Ещё немного и он точно будет в агонии умолять хотя бы грамма дури. Он помнит как бился в конвульсиях пока Миша спал. Но все равно даже так не принимал. Обещал же, уменьшать употребление. Александр как раз из тех, кто свои обещания выполняет даже под дулом пистолета. - А если не отпущу? Саш, пожалуйста, хватит противиться, сейчас все будет в порядке, не будет у тебя ломки. - врет? - Я буду рядом, обязательно. - будет, надеется на то что это сработает. - Хватит, пожалуйста, отпусти, я тебя умоляю, я не могу уже держаться. - он целый час терпел эту ломку. И целый час оставался в разумном сознание, всяко лучше чем в прошлый раз. Тогда было страшно. ``` Однажды он увидел его. Во время того как он принял наркотики. Разум покинул его, а Михаила не было дома. И вот он словно во сне, полностью отключившись от реальности, бродит по старому Зимнему дворцу. Его дом, его замок. Идёт он медленно, расматривая все старое, но душе знакомое, и слышит до боли знакомый голос. Папа. Живой. Он видит его прямо перед собой. Кажется, еще чуть-чуть и он проронит слезу. Поздно, он уже. Скучал он очень сильно по Петру, да и ушел он очень рано. - Пап? - как в детстве, подходит он к нему, смотрит на него, а тот улыбается. Только вот, странно что-то, лицо размытое. Он его не помнит? Быть такого не может, он ведь отец. Как его можно забыть? Нельзя никак, но лицо было размытое. Также как и сам дворец, все резко помрачнело. Светлые краски исчезли, появлялась оглушающая темнота. Это чёрное поглощало все туманом. Таким странным, страшным. И не успел он ничего сказать, только плакал Саша. - Не плачь, парадиз мой. - это были последние слова, когда он остался вновь один. Вновь со своими кошмарами которые пронзали сердце тысячами бомб, пулями, ножами, ядами и наркотиками. Было страшно. Без Миши тяжело. С ним легче обо всем забыть. Но не тогда когда ты на эмоциях и под героином. ``` Он не рассказывал об этом Михаилу. Да и навряд ли когда-нибудь осмелился. Хотя, пока тебе плохо. Когда тебе хочется кричать, когда ты способен сделать что угодно, лишь бы заполучить этот чертовый дурманящий грамм, вот тогда и становится плохо. А плохо было всегда. Не хотел Александр жаловаться, но в один момент, все просто вылилось бы, но вот когда? Точно не сейчас. - Саша, давай поговорим так. Без наркотиков, после них, ты - пауза. Он смотрит на Петербург, который глазами цепляется за шприц в своих руках. - ты не похож на себя. Особенно после наркотиков. Не стоит. - он аккуратно взял это из его рук. Из его дрожащих рук. - Миш. - вздох - хорошо, только я за себя не ручаюсь. - это правда, он может сказать того чего не стоит, он может. Сам это прекрасно осознает, но с упертостью Московского, проигрыш обеспечен. - Отлично. Что ты чувствуешь? - такие вопросы, он словно на допросе, но Саша же сам согласился, придется отвечать. - Желание прикурнуть. - его желание употребить было больше, но дешевые сигаретки, коими была пропитана квартира заглушали это, а эта спасающая палочка уже горела и красовалась в его руках. - Теперь лучше? - раздражение накрыло с головой, Миша терпит. - Намного, можем продолжить, но вопрос имею право задать я. Чего ты ждешь? У нас почти конец декабря, я теперь не Ленинград, на том спасибо, что у нас теперь по планам, новая жизнь? Или ты мне подаришь кокаину? Был бы очень признателен. - грубая и приятная манера речи, особенно Александр с сигаретой в руке, почему-то в желаниях Михаила, появилось резкое желание поцеловать его, пока на него смотрели блеклые серые глаза с ехидной улыбкой. - В такие очи и влюбиться не грех. - кажется эти слова вышли не осознанно, но подперев ладонью голову, он просто смотрел за ним. - Что? - это было неожиданно для Саши, словно Миша в прошлое захотел вернуться. - Что? Правду говорю, полюбил тебя, но не только из-за них. Жаль что сейчас, они красноватые. - наркотики делают свое дело меняя своего употребителя. - Удивляешь всё больше и больше. Но мне нравится, продолжай. - Шура уже и наркотики на второй план отбросил, даже чувствуя что долго не продержится, он будет слушать Мишеньку вечно. Миха-Мишенька. Только так. Он возвращается. - Отлично, раз разрешение есть, то можно и так. - встав из-за стола, он подошел к Северной столице, обнял его со спины. Флиртовать он умел, удивлять тоже, а вот устраивать такие сюрпризы. Этому нужно было поучиться у Саши. Поняв на что акцентировал Миша, Александр понял, на действиях Москва будет играть с ним. В легкие игры, но Петербург, постарается добиться грамму наркотика, хотя бы грамму. Ему было до жути приятно когда Михаил наклонился поцеловать его, но тут же он чувствовал и ломку. Которая будет убивать его изнутри, уничтожая каждую клеточку рассудка. Но это будет потом, а значит сейчас можно и расслабиться, подавшись искушению со стороны Москвы. Это было прекрасно. Поцелуй за поцелуем, и краснеющие засосы у Саши на шее и ключицах, считать ли это поводом для гордости? О да, конечно, это одно из самых лучших вещей что случилась с ними после наркотиков. - Не устала ли моя красавица? На часах уже почти двенадцать ночи, может, поспим? - вопрос был задан через пять минут после всех этих игр, но да, действительно стоило пойти отдыхать, особенно Александру, быстрее уснёшь, медленнее почувствуешь боль. На часах пробивает время 23:59, они уже около кровати, Саша переоделся в свою излюбленную футболку, что так бережно была забрана из шкафа Михаила еще во время его пребывания там. А Москва тем временем, в обычной белой футболке, с голубыми шортами, "Не изменяя традиции обычных одеяний" - именно так комментировал Саша иногда посмеиваясь над этим. 00:00 Не ожиданно для Петербурга, Москва потерял сознание, просто, свалился на кровать, больше не было и слова. Саша испугался этому, страшился что же с его любимым. Да вот только стоило покупаться в его дипломате. На сегодняшнее число, был один документ. Запланирован развал СССР. 26 декабря, Москва остается столицей, дальше уполномоченный по делу об управлении государством остается Ельцин Б. Н. его помощником остается Михаил Юрьевич. Роспись Михаила - Ельцина -. Миша знал, о том что так будет, но не предупредил, а почему? Он боялся, страшился того что будет дальше, хоть президентом остается тот же, теперь это не Советский Союз, а Россия. Великая держава. Благо Миша был уже на кровати, а обещанное не употребление наркотиков, оставалось в силе. Хоть и хотелось, но и одновременно он терял тягу к ним. Уже не так сильно его волновала ломка ведь, вернулся настоящий, тот утонченный Александр, тот грациозный, знающий себе цену. Больше себя волновала столица. С ним Саша был настоящий, с ним Александр в первые почувствовал любовь, раскрыл настоящего себя. Любил Михаила так, как никто прежде. И это счастье длилось долго, да и будет длиться дальше. Пока огонь в их сердце, будет пылать до самого последнего домика, до самого конца, любви предела не было. Так же как и восхищению их чувствам. Даже Камалия, величала их "лучше парой России", оно и видно. Две столицы ведь. Две самые лучшие, любящие, милые столицы.