я читаю тебя

Уэнсдей впервые была не против вернуться в школу после внезапных каникул. Не сказать, что ей прям хотелось увидеться с Энит, посоревноваться с той же Бьянкой или вернуться к пчелам Юджин, но часть «чувствующей» Аддамс хотела вновь хотя бы услышать голоса знакомых из Невермора. А еще кое-кто не давал себя забыть. Ксавьер писал ей раз в пару дней, возможно боялся как-то отвлечь её от «важных» дел ввиде истязания Пагсли или хождения на похороны, а может и охладел к ней. Уэнсдей, честно говоря, не зацикливалась на этом. Она не писала первой, не было надобности, лишь поддерживала время от времени диалог своими лаконичными ответами, которые, как и шпага, кололи насмерть. А что до Ксавьера… Он хотел вернуться в Невермор вновь. Он хотел вернуться в свою студию, он хотел стрелять из лука в одиночестве, хотел устраивать утреннюю пробежку и хотел видеть эти черные косички с угрюмым взглядом из-под челки. Пробраться в доверие к Уэнсдей Аддамс — явно задача не из легких. Это сродне русской рулетке, а ощущения, будто пытаешься пробежать через густо засаженные кусты терновника или крапивы, в которую после падаешь. Между ними была стена. Толстая, мать его, непробиваемая стена, которая со стороны Уэнс была с толстенным слоем льда. На самом деле, Ксавьер не понимал, как же этот Тайлер расположил к себе нашу готку с косичками. Новичкам везет? Хайдам везет? Он знал, что Галпин — настоящий придурок, прикидывающимся щеночком. Но Уэнсдей не любит живых щеночков. Щеночков она топит или разделывает, а после скармливает пираньям. Все таки, как он смог растопить эту Снежную Королеву? Ксавьер все еще не знал, но понимал, что после близости Аддамс и Галпина, которая обернулась воскрешением Крэкстоуна — она не будет подпускать к себе ни на шаг, ни на два и даже ни на метр. По факту, в Неверморе ведь куча красивых девчонок со своими тараканами в голове. Взять там Йоко или Бьянку, ведь все же было нормально. В отношениях была бы стабильность, но нет, нужно было уцепиться за ненормальной и не отцепляться. И эта ненормальная не покидает его мыслей. Может он для нее все-таки что-то значит? Ксавьер спрашивал у Аякса, может Энит проболталась на счет чувств Уэнс к нему? Но похоже, она даже ей не доверяет. Большего и не стоило ожидать. Вот так не заметили оглянуться — и настал новый семестр в академии «Невермор». Уимс нашли замену ввиде какой то её родственницы, но Уэнсдей не удивилась бы, если это просто оказался метаморф, клон или просто Уимс воскресла, а может Торнхилл тогда убила вовсе не директрису, а какого-то подставного человека. Во всяком случае, ей не было до этого дела. На улице уже была зима, снежная и морозная, подъезжая к воротам академии, прям перед машиной семьи Аддамс упала громадная ветка, видать не выдержала тяжести. Уэнс перевела взгляд от окна к родителям, которые уже нежились слишком долго. Хотя чего с них взять? Это уже в порядке вещей. -Вы можете перестать? — спросила с упреком девушка, которой хотелось скорее уже засунуть два пальца в рот от этой родительской слащавости. -Ах, наша грозовая тучка! — сказал басом Гомез Аддамс и уже протянул руки, чтобы подергать дочь за щеки, но та явно желанием не пылала и отсела подальше. -Уэнсдей, пора признать, что Невермор смог на тебя повлиять в хорошую сторону также, как и повлиял на нас с твоим отцом в наше время. — Промурлыкала Мортиша, расплываясь в улыбке, — Но помни: это твоя история и ты не должна жить в моей тени. Главное — не ввязывайся в сомнительные дела, дочка. Ну дай же матери тебя обнять! Уэнс промолчала. Родители не знали все, что она сделала и делали с ней в конце прошлого семестра. Но ей и не хотелось рассказывать, что Гуди смогла ее исцелить, что она спасла Ксавьера от стрелы, заслонив его собой, что у неё появилась подруга-оборотень. Явно этим она не горела. После всех этих «мотивирующих» слов Мортиши, средняя Аддамс вышла из машины, и на черный шарф легли первые снежинки. Зима зимой, а она не изменяла своему стилю: шарф, черный пуховик, доходящий до половины бедра, из-под которого выглядывали темные брюки, волосы в тех же тугих строгих косичках, на ногах черные ботинки и того же цвета шнуровка. Единственное, что было белое — глазные белки, ее зубы, кожа и снег на одежде и волосах. Ларч вынес из машины ее чемодан и виолончель в чехле, а в кармане девушки завибрировал телефон, который она достала и прочитала сообщение Ксавьера: «Я уже в академии. Ты приедешь?», на что она, стараясь быстро, а получилось не совсем, написала «Я уже здесь». ***** -Рада вас приветствовать, наши дорогие ученики в нашей академии «Невермор»! Надеюсь, что этот учебный год пройдет без происшествий и вы научитесь чему-нибудь новому! И я готова представить вам нового учителя ботаники — мисс Франциз. Уэнсдей чувствовала, что взгляд Уимс оставался то на ней, то на остальных учениках. Ну а после на сцену вышла с виду милая кудрявая русая старушка со смуглой кожей и в круглых очках. Но для Аддамс она не казалась милой. Что же принесет для нее эта старушка в этом семестре?