Зелёное и Красное

      Эриа сидела с перевязанными ранами. Вокруг шныряли алхимики. Их голоса были слишком далеко. Странница практически ничего не слышала. Только смотрела. Кто-то подал ей зелье и произнёс: «Выпей». Эриа послушалась. Недалеко от неё сидела ещё пара раненых, но они почему-то разговаривали, а один из них вдруг даже улыбнулся.       Двери в лабораторию распахнулись, и Эриа перевела взгляд на вошедших людей. Одна из них, высокая женщина, была уже не совсем молода, но пленяла взор потухших глаз. Умело сделанный лёгкий макияж. Большие глаза. Распущенные светлые волосы аккуратно струились по плечам, а корни, имевшие тёмный оттенок, отлично гармонировали с пшеничными прядями. Воздушная нежно-рыжая блуза заправлена в длинную пепельную юбку с поясом на высокой талии. В завершении, маленькие золотые часы на тонком запястье. Рядом шёл молодой юноша, контрастировавший крупным телом с миниатюрной на его фоне женщиной. Нельзя сказать, что он был некрасив, но то ли его взгляд, то ли выражение лица, то ли изгиб губ отчего-то отталкивали. Парень был широкоплеч, тело под кожаными доспехами рвалось от мускул. На лице большие губы, маленькие тёмно-зелёные глаза, тонкий нос с вздёрнутым, слегка вытянутым кончиком, выделяющиеся скулы, крупный шрам, словно разрезающий лоб на две части, и неаккуратная щетина, готовая превратиться в бороду. На лоб немного спадали сальные тёмные волосы, заделанные на загривке в короткую косичку.       Эти люди направлялись к Эриа. —Здравствуй! — воскликнула женщина. — Сожалею о твоих утратах. —Здравствуйте, — ответила Эриа. —Я — Вис из Марго, глава этой алхимической лаборатории. Это Апафалид из Селу, помощник начальника стражи Селу. Ты помнишь, что произошло? —Я помню только… как погибли мои близкие. —Мы дали стоящий бой. Мы сокрушили орду имманитов, но и пребывало достаточно, словно из-под земли, поэтому нам пришлось отступить, чтобы избежать потерь. Кстати, Апафалид спас тебя, насколько мне известно. Но и, как мне передали, мы не успели спасти твоих родных. Ещё раз сожалею. Наши лазутчики сейчас ищут логово имманитов, а твоих близких, скорее всего, заразили… Так что не всё потеряно, — Вис улыбнулась и отправилась к двум другим раненым. Эриа внимательно слушала алхимика, пытаясь вникнуть в её слова. Странница прошептала себе под нос: «Только Фая». —Как ты себя чувствуешь? — спросил Апафалид и присел рядом. —Физически или морально? — Эриа попробовала натянуть улыбку, но из глаз хлынули слёзы. — Надоели. Я устала уже реветь, — говорила девушка плача и усмехаясь одновременно. —Кто у тебя погиб? —Не надо. Больно. —У меня погибли все родные, и никого уже не спасти потенциальным лекарством. Эриа хотела что-то произнести, но вместо этого только помотала головой. —Прости, — бросил Апафалид. — Просто хочу сказать, что знай: они, алхимики, создадут лекарство, они точно справятся, и у тебя будет шанс. —Я буду верить в это, — усмехнулась девушка, тупо уставившись в одну точку. —Ах, да, тебя нужно поселить. Сейчас приют для беженцев, а в скором времени и для алхимиков и армии из столицы, если они вообще будут у нас, в одной небольшой таверне, пока в одной. —Точно, — Эриа наконец взглянула на юношу. — Письмо о подкреплении! Оно в сумке. —Похоже, сумка осталась на поле боя. —И шар там!.. —Какой шар? —…Эм… А если имманиты прочитают? В письме написано про подкрепление. —Ты не читала письмо? —Нет, — протянула девушка. —Как это не читала? —Апафалид… Правильно? —Можно — Алид. —Алид, как минимум, мне было не до этого, а также письмо адресуется старосте, главе лаборатории и начальнику стражи, значит я не имею право его открывать. —Ладно, — отчего-то рассмеялся парень. — Имманиты всё равно понимают, что к нам будет послано подкрепление. Вернёмся к расселению. Пойдём, я покажу тебе таверну, а по дороге расскажешь, у кого тебе удалось получить аудиенцию в Марго, и что тебе там сказали. —Я могу… просто остаться у Лиры?.. Не помню, откуда она, если честно. Она — помощница главы лаборатории. —У Лиры? — Алид выгнул бровь. — Вообще-то, Лирочка особо не любит гостей. —Нас она пригласила. —Странно. Хорошо. Пойдём, поговоришь с ней.

***

      На одном из берегов достаточно протяжённого озера стояло десять беседок. Лира сидела в беседке, стоящей с краю. Увидев перед собой Эриа, она встала из-за стола с широкой улыбкой и бросилась к девушке, чтобы обнять ту. Эриа нехотя обняла в ответ и чуть подняла уголки губ вверх. —Спасибо, Алид, что привёл Эриа, но, я думаю, она была в состоянии сама найти озеро, — произнесла Лира. —Не мог упустить возможность полюбоваться твоим смазливым личиком и послушать какую-нибудь маленькую неприятность в мой адрес, — улыбнулся юноша и тут же ушёл. —Садись, раздели со мной трапезу. Ты недавно с дороги. —Спасибо, — поблагодарила Эриа, и девушки сели за стол. Лира разделила свой ужин на половину и отдала её Эриа. —Я только приступила к еде, — произнесла Лира и энергично застучала ложкой, когда как Эриа медленно ковыряла пищу. —Расскажи что-нибудь, — вдруг попросила Эриа. —Такая просьба многих приводит в замешательство. —Я не знаю, про твоих друзей или даже про алхимию. —Кажется, я тебя поняла. Например… В детстве надо мной смеялись мальчишки, потому что я была болезненной и слабой, не могла постоять за себя. Но и ещё, конечно, потому что я выбрала первым оружием на обучение — меч, когда как другие девушки занимались с луком, — посмеялась Лира. — Тогда отец сказал мне: «Научись шикарно владеть мечом, докажи и парням, и девушкам, что ты можешь». «Но я же очень хрупкая, пап». Со слезами на глазах я открыла рот, но слова «я не могу» застряли в горле. «Нет уж! Я не скажу этого! Не услышите вы от меня таких слов, никто и никогда!» Теперь же, когда к горлу подкатывают слова «я не могу», единственное, что я не могу — это сказать их. —Теперь ты хорошо обращаешься с мечом? —О да! После начала обучения обращения с мечом, меня заинтересовали собрание гербариев, рисование, флейта, арфа, литература. Моими успехами в этих областях удивлялись. Хрупкая девочка исчезла, растворилась. Люди тянулись ко мне, общались. Но они были мне неинтересны… Я была к ним внешне вежлива и добра, но не более. Мне нравилась работа, труд мой, труд этих людей. У меня появлялось много хороших знакомых… Но друг до сих пор остался только один. Не понимаю, как я подпустила Карла ближе других… Да и точно ли это дружба после влюблённости? Я и теперь не знаю, как он ко мне относится, — Лира перевела взгляд на Эриа, и к её удивлению, девушка слушала. — Мы и вправду лучшие друзья, и только мой эгоизм позволяет думать о большем. —Вы не говорили с ним об этом? —Нет. Если не хочешь знать ответ — не спрашивай. Ладно, друзья, друзья, — Лира махнула рукой. — У Карла потом была девушка, а у меня… — она снова посмотрела в грустные, но проникшиеся глаза Эриа. — …Сейчас я занимаюсь алхимией, и это моё постоянное занятие, и я порой опасаюсь, что эта стабильность выбьет меня из колеи… Эриа, теперь ты. —Я… — Эриа свела брови, продолжая смотреть на Лиру. — Я в детстве любила охоту, впрочем, как и сейчас, из-за моего достаточно хорошего владения луком меня опасались девчонки и сторонились мальчишки в нашем-то… захолустье. Но и ещё потому что я очень любила пострелять, — Эриа замолчала. —У вас в Доме знаний разве не учили владению каким-либо оружием? —Владению луком как раз… но очень примитивно. Дом знаний у нас был… под стать поселению. —Ещё? —Что ещё? —Ещё что ты любила или любишь? —Я любила… люблю петь. Музыкальных инструментов у нас не было, но был голос. Моя сестра волшебно пела и научила меня. Да, вот её голос поистине пленял сердца людей. —Твой голос великолепен, Эриа, тоже. —Жаль, ты никогда не услышишь Прису. Она погибла, и Джу погиб, и отец давно, и мама, и Фай, — Эриа не смогла сдержать слёз и начала рыдать, громко. Тело всё содрогалось.       Лира протянула руки к девушке, а та еле выдавила: —Я побуду одна, приду ночью, хорошо?       Лира кивнула, Эриа вылетела вон из беседки и бросилась подальше от людских глаз.