Зелёное и Красное

      «Признаюсь честно, я несколько месяцев не приступала к письму, потому что чувствовала обиду. До сих пор её ощущаю! Мне было больно не увидеть ни тебя… ни Одиума с женой. Мой брат даже ничего не ответил! Я волнуюсь. Но! Птица прилетает обратно. Значит Оди жив.       Хорошо. Спасибо, Инвас, что искренне ответил, что тебя не стоит ждать на ритуале.       Он прошёл всего две недели назад. Знаешь, это было… даже немного… волшебно. Конечно, я не люблю Пруденса как любовника, об этом не может быть и речи. Как и он меня. Но после ритуала мы словно очень сблизились душевно.       Все гости были одеты в белый — цвет чистоты, они сидели у стен церкви на скамьях. Мы с Прудом были одеты в красный — цвет крови, кровь раньше ассоциировалась с душой и жизнью. У мужчины был один вход в зал, у меня — другой, противоположный. Я стояла перед дверьми и вся тряслась, у меня кружилась голова, а ноги подкашивались. Инвас, мне не хватало там твоей поддержки! Но я стояла у входа одна. На самом деле, такие правила. Стояла и боялась что-то забыть, что-то сделать не так. Словно перед каким-то важным занятием по алхимии! Но когда я вошла в зал…       Запах еловой смолы окутал всё помещение, сильно ударил в ноздри. Свет едва струился, излучаемый свечами и солнцем, пробивающимся в щели между штор на окнах. Я смотрела только вперёд на входящего в зал высокого мужчину в красном костюме. Я знала, что справа и слева от нас сидели люди в белых одеждах, которые таращились на нас во все глаза — не понятно, являлось ли это поддержкой или наоборот попыткой смутить. Но мне вдруг стало всё равно, куда смотрели наши гости.       Играла арфа — некое обозначение наших действий. Каждый новый мотив — новый этап свадьбы. Я ступала босиком по деревянному полу, как и человек напротив, ощущая на своей стопе каждый сучок и неровность поверхности. Затем мои ноги почувствовали шипы, они впивались в подошву, оставляя на полу след из крови. Я чуть прикусила губу и переключилась на другие ощущения: на шёлк платья, обвивающий бёдра, на волосы, щекочущие голую спину, на запах смолы, на взгляд будущего мужа.       Мы дошли до середины зала, где на полу лежал большой и мягкий ковёр. Прикосновение его к раненой стопе являлось словно исцеляющим.       Я опустилась на колени перед Пруденсом, не отрывая взгляда от его лица. Жрец в белом балахоне подал мужчине маленькую чашку с отваром. Будущий муж поднёс её к своим губам и аккуратно плюнул в напиток. Он нежно взял мой подбородок в руку и залил отвар мне в рот. Содержимое оказалось таким кислым, что я не удержалась и, опустив взгляд, поморщилась. Жрец забрал чашку. Пруденс сунул указательный и средний пальцы себе в рот, а затем, я закрыла глаза, но почувствовала, провёл ими по моему лбу, щекам, носу и подбородку. Я открыла глаза, когда тепло его пальцев ушло.       Я встала и выпрямилась. Теперь становиться на колени нужно было мужчине. Я дала выпить отвар ему, но его лицо не выдало ничего, кроме умиротворения. Я провела своими пальцами по его лицу, и он поднялся.       Арфа заиграла другую мелодию, и будущему мужу выдали острый кинжал. Пруденс провёл лезвием по своей левой ладони и по моей. Мы крепко сцепили руки и обнялись.       Объятие длилось, пока арфа снова не сменила мотив. Мы оторвались друг от друга, и сразу жрец раскалённой железной палкой выжег маленькую точку на наших щеках. Я умудрилась заметить шрам в виде точки на лице мужчины рядом с новой раной. Мы прижали пальцы: я к его ожогу, а он к моему, и слились в поцелуе.       Когда разомкнулись, опустили руки и пристально посмотрели друг другу в глаза. Взгляд длился очень долго, и под конец, я не решусь говорить точно, но мне показалось, что слёзы стояли в глазах у будущего мужа.       Музыка, наконец, сменилась, и муж тихо произнёс: «Постой. Разлучит утро доброе единство наших слёз». Я ответила ему: «Вечно истина сияет». Теперь и ты, Инвас, знаешь, ведь ты должен был быть со мной в этот момент.       Итак, семнадцатилетняя девушка вышла из церкви с тридцатилетним мужчиной, а за ними процессия из гостей. Мы шли в тишине до дома Пруденса, а войдя и накрыв стол, гости поздравили нас и разговорились.       Рада, что ты, наконец, поехал в ближайшие селения, как и хотел. Надеюсь, то, что ты откроешь для себя во время общения с людьми из других деревень, ты используешь во благо! По поводу магии, ты знаешь, никто из моей семьи никогда не обладал ею, я даже не знаю, как к ней относиться. Я просто подчиняюсь Союзу Трёх, как и многие, родившиеся на востоке, и, к величайшему сожалению, весь Запад не любит этого подчинения Союзу, поэтому мои родители и стремились снова вернуть меня на Восток.       Как всегда, жду письма.       Вис».

***

—Как она? — спросила Вис, выйдя из своего кабинета, который теперь был переделан под экспериментальную, и приметив Карла, готовившего вместе с другим старшим алхимиком зелье для сращивания костей. —Хорошо, — ухмыльнулся помощник главы лаборатории. — У неё всё ещё ноет нога, но завтра она выйдет на работу. Просила передать извинения. —Ладно, — протянула Вис. — Раз у неё не проходит нога, могла бы выпить зелье усиления эффекта. —Ты знаешь Лиру, — скривил губы алхимик. — Она ненавидит эти зелья усиления и отказывается их пить. —Что ж, да, они, правда, подходят не каждому, но завтра что-нибудь придумаю для неё в виде наказания, — улыбнулась мастер алхимии. —Вис, у нас ещё не вышли сегодня двое. Мне сходить к ним, как доделаю работу? —Да, спасибо, — поблагодарила глава лаборатории и ушла по дальнейшим делам. —Карл, — обратился старший алхимик, подогревая вторую часть зелья, — очень трудно создавать твоё с Лирой зелье. —Спасибо, Адверс, ты двадцать пятый, кто это заметил, — стянул рот в линию помощник главы лаборатории. —Я понимаю, что оно прогрессивное, и ни у кого, кроме вас, не получалось срастить кости правильно и, главное, быстро, но… —Адверс, — оборвал Карл, — не волнуйся. Я каждую ночь после работы стараюсь уделять этому зелью время, пытаясь облегчить его изготовление. Но с Лирой как-то лучше дело идёт, а она пока не готова этим заниматься. —Я думаю, я могу помочь тебе. Я изучал ваше зелье. —А твой эликсир, над которым ты работаешь? —Я могу заниматься и тем, и тем! — приятно улыбнулся Адверс. —Твой рвение похвально. Но стоит сначала доделывать свои проекты, тем более, в сложившееся время, — улыбнулся Карл. —Хорошо, я тебя понял. Спасибо, — посмеялся юноша. — Кстати! Ты пойдёшь завтра на бал? —Какой бал?! — как-то возмущённо воскликнул Карл. — У нас военное положение. —Военное положение запрещает проводить балы? —Эм… — Карл нахмурился. —Ты же знаешь, что людям хочется развеяться. —У кого же бал? У селения не много еды и склады вина опустели, потому что силы прикладывают на более нужную пищу. —У того парня, который отдаёт нашей лаборатории мебель. —А, понятно. —Да, он — добродушный. Спасибо ему, — покачал головой и улыбнулся Адверс. —Но у нас опять же — военное положение, так что это нормально, что он отдаёт нам мебель и посуду, — пожал плечами Карл. —Не люблю людей, которые принимают что-то за должное, — ухмыльнулся старший алхимик и выразительно посмотрел на помощника главы лаборатории. —Это моё мнение. —Ладно, — махнул рукой Адверс. — Так что, пойдёшь? —Во сколько? —С восьми вечера до двух ночи. Поэтому могут прийти и те, кто на вечерней смене, и кто на ночной. Вход желательно с парой. —А ты пойдёшь? —Конечно. —С кем? —Ещё не решил… — вздохнул Адверс. — Я пригласил Вис. —Она согласилась? — спросил Карл. —Нет. Она будет работать. —Жаль… Очень жаль, — протянул Карл. — Спасибо, я схожу… с Лирой.

***

      Лира неторопливо заделала волосы в хвост, медленно завязала верёвки на обуви, взяла рюкзак и, заперев дверь, пошла в лабораторию. Не пройдя и пяти шагов, Лира поравнялась с Апафалидом. —Привет, — спокойно поздоровалась она. —О, привет, Лира! — воскликнул юноша и улыбнулся. Девушка тоже немного улыбнулась. —Мне жаль… —Замолчи, Апафалид! Давай не об этом. Куда направляешься? —По мне не видно? На дневную смену. —То есть по тебе не видно? — нахмурилась Лира и усмехнулась. — Ты почти всегда в броне. —Имею в виду решимость в моих глазах! —Понятно, — искренне посмеялась Лира. — Тогда под бронёй я имею в виду не только защитную материальную одежду. —Да ладно! Ты сегодня со мной даже шутишь? — улыбался Апафалид. —Это была не шутка. —Пойдёшь со мной на бал? — вдруг спросил молодой человек. —Ох, — продолжила посмеиваться Лира. — Что за бал? —Помнишь сумасшедшую Весс из Солуса? —Ой, да забавная тётка была! Пусть небеса поют стихи в её честь. Или нет… Пусть Вселенная примет её энергию. —Ага, забавная. У неё не дом был, а пристанище разврата… было. Объявился её сын. Волунтар из Селу, сегодня вечером он устраивает бал. Пойдёшь со мной? —Зачем тебе пара? — всё ещё улыбаясь, нахмурилась Лира. —Вход желательно с парой.       Молодые люди подходили к лаборатории и на входе встретили Карла с Вис. Они поприветствовали друг друга. —Карл, пойдёшь со мной на бал? — улыбнулась девушка ещё шире, а Апафалид закатил глаза и цыкнул. —Да, конечно, — улыбнулся в ответ юноша своей ослепительной улыбкой. —Вис, ты пойдёшь? — спросил Апафалид. —Нет, спасибо, хочу сегодня ночью поработать, — вежливо отказала глава лаборатории.