Зелёное и Красное

      К Волунтару приходило много людей. Утро сменялось днём. Одни люди уступали место другим, приходили со смен, заступали на смены.       Вис решила отпустить Лиру и Карла на день, оставив лабораторию на себе и заручившись обещаниями помощников поработать этой ночью.       Лира и Карл учили желающих правильному приготовлению зелий. Парень сиял, слушая смех девушки и глядя на её улыбку, когда она рассказывала и показывала людям искусство алхимии. Когда поток людей сильно убавился, Карл заметил музыкальные инструменты в окружении учеников, но скрипка стояла отстранённо и одиноко. —Как насчёт неё? — спросил юноша у Лиры и указал на инструмент. Девушка противно скривила губы. —Лира, какой же ты мастер без учеников? —Мастер?! — удивился проходящий мимо Тар. —Староста отправил её кандидату на мастера в Марго. Когда комиссия по мастерству была в Селу, они приняли Лиру в мастера. Да староста, когда услышал, как она играет, аж поседел! —Он уже был седой! — засмеялась девушка и мягко ударила Карла по плечу. —Не мастера ли алхимии вы ещё часом? — поинтересовался Тар. —Нет, нет, — мотнула головой Лира. —Только Вис — мастер. Мы — подмастерья, — пояснил Карл. — Остальные — просто работники лаборатории. —Потому что алхимия не так проста, как скрипка, — вскинула подбородок девушка. —Да, — протянул Карл. — Проста ей скрипка, а сыграть не может!       Лира насупилась. —Не можешь, — отчётливо и медленно произнёс юноша.       Девушка расстроенно закатила глаза и размеренным шагом двинулась к музыкальному инструменту. С каждым шагом она понимала, что совсем не помнит, как сыграть то, что ей хотелось бы… Но руки взяли скрипку, глаза осмотрели людей, и пальцы забегали по струнам с поразительной скоростью и красотой. Смычок затанцевал… Слух каждого сфокусировался на идеальной мелодии. Лира играла, закрыв глаза, а руки сами вспоминали музыку.       Алид замер и перевёл взгляд на скрипку. Ладони молодого человека остановились на запястьях Сомни, которая опустила лук и вслушивалась в мелодию. Кончиками пальцев юноша почувствовал мурашки. Девушка напряжённо смотрела в одну точку, а Алид рассматривал Сомни. Белая кожа, как бархат, прилегала к лицу, спускалась по шее и ниже. Кожу, словно только что сшили из дорогой ткани и закрепили на мышцах без швов. Но, похоже, портной любил табак и, закончив работу, по ошибке потушил сигару о запястье своего творения, испоганив весь труд! Портной смотрел на куклу, восхищаясь ею, но, сползая взглядом до руки, с ужасом отворачивался, ведь всё было так гармонично, изящно, не попади яд к запястью. Хоть руку отрезай.       Лира под взглядами десятков людей ушла в себя и отыграла без ошибок. Аплодисменты, комплименты… Люди, тоже желающие сыграть, стали подходить к музыкантше.       Карл провёл рукой перед взглядом Тара, но тот и не моргнул. —Знаешь… — произнёс Тар, словно из глубины себя, — с её музыкой даже погружаться в медитацию не надо, она действует, как… транс. Ладно, вообще-то, я шёл в кузню. —Алид, итак, научи меня стрелять! — воскликнула с улыбкой Сомни и обернулась к юноше. Тот стоял в нерешительности. Он бегал глазами по её шее, плечам, запястьям. Девушка смутилась, потупила взор: —Алид? —Знаешь, пойдём к музыке.       Сомни нахмурилась. —Сомни, я не хочу, чтобы ты брала в руки оружие, не хочу, чтобы на твоих пальцах были мозоли, — Алид перехватил лук. — Не хочу, чтобы твои руки получили царапины или ссадины. —У меня скоро мозоли будут от бесконечного мытья посуды и спального белья, — пожала плечами Сомни и снова мило улыбнулась. —Но не от оружия. Если что-то случится, сразу зови меня. Или лучше я просто буду рядом.