Зелёное и Красное

      Волунтар сонно осмотрел комнату. Ему не верилось, что он проснулся в огромной мягкой кровати под балдахином с воздушными одеялами и пятью подушками. Солнце давно встало, и жители уже вышли на первую смену. Тар же медленно потянулся, сел, протёр глаза и, вздохнув, отправился в уборную. Она была небольшой, но отделка показывала, что гость находился в роскошном особняке непростой женщины. Тар спал в одной из лучших комнат. Из помещений средней изящности он убрал мебель и отдал её лаборатории и мастерам, за что получил достаточно еды, позволяющей ему сейчас не стоять на страже Селу. Конечно, если бы началась битва, юноша без раздумий взялся бы за меч и защищал поселение, но проводить по восемь часов на страже ему пока не хотелось, и он мог это себе позволить.       Тар вошёл в столовую, из неё в кухню, спустился в подвал для хранения пищи и выбрал себе завтрак.       Поев и одевшись, он направился в другой конец дома, в помещение, пристроенное к особняку позже основного здания. Ключ от неё мужчина не смог найти среди множества других, спрятанных в хранилище.       Дверь в свою комнату он как всегда оставил открытой, даже распахнул её пошире. Через большие окна по всей длине коридора проникало палящее яркое солнце, накалявшее особняк, оно попадало в каждую комнату, пробегало по кроватям, тумбам, шкафам, отражалось от зеркал. Волунтар прошёл десять открытых комнат и оказался в главном зале. Молодой человек скрестил руки, опёрся о косяк и вздохнул, оглядывая огромное помещение. Солнце вдруг скрыли облака, и зал потемнел.       Везде были цветы. Бардовые в горшках, белые в вазах на подоконниках и столах, чёрные же просто лежали на полу, застилая зал ковром. Около входа стояла гигантская золотая чаша с драгоценностями — плата за вход. В воздухе витали ароматы вина, табака, цветов, духов и выпечки. Гостей было немного, как и всегда по будням. Люди были совершенно разных возрастов и статусов, но все до единого были опрятны, ухожены и красивы, все улыбались друг другу, пили вино. Красный напиток был везде, он постоянно наполнял бокалы, ежесекундно оказывался в людской крови. Деньги отца и брата лились дочерью и сестрой, словно они бесконечные. А вот и она, в окружении пяти мужчин и двух женщин, делает вид, что пьёт больше всех. Аккуратная родинка под глазом, аппетитные губы, длинные ресницы, невероятной красоты тёмно-карие глаза, блестящие волнистые чёрные волосы лились по плечам и спине. Стройную фигуру с пышной грудью прикрывало чёрное бархатное платье на тоненьких, едва заметных бретельках, обнажая солнечное сплетение, оставляя всю спину голой. Длинное платье, но с разрезом на подоле до самой лямки кружевного нижнего белья, показывающее красивые ноги в чёрных туфлях на небольшом каблуке. Но вся эта красота меркла бы, не умев Весс преподносить её, показывать себя в глазах гостей шикарной, обаятельной, обворожительной…       Снова показалось солнце и спалило все фигуры в зале, Тар протёр глаза и вышел во двор, он порылся в сарае, найдя хорошие кувалду и лом, как раз для замка.       На улице было не душно, наоборот веяло свежестью. Но Тар вновь учуял благовоние вина. Он уже собирался войти в особняк, как из фонтана полился красный напиток, он завораживал. К фонтану подошла молоденькая девушка с бокалом. Она, мило улыбаясь, наполнила свой бокал до краёв и опрокинула его в глотку залпом, наполнила ещё и ещё, ещё бокал, поставила его на каменную дорожку. Девушка скинула свои белые туфли и шагнула в фонтан. Её короткое бежевое платье становилось розовым, забирая в себя напиток. Девушка опрокинула голову, вино текло по рыжим волосам, текло по щекам, губам, смывая краску с лица, стекало по плечам, по открытой шее, по выступающим соскам, по тонкой талии… Послышался хлопок дверью, Весс закрыла за собой, войдя во двор, Тар снова распахнул дверь. Женщина шла уверенно, лёгким движением скинула туфли и сразу сделала шаг в фонтан. Вино будто придавало Весс ещё больше привлекательности. Она откинула волосы назад, языком провела по губам, облизнув напиток, нежно провела рукой по лицу рыжей девушки, положила ладонь ей на талию и аккуратно прикоснулась своими губами к её вкусным губам. Рыжая положила руки на плечи Весс, и женщина вложила свой язык, пропитавшийся вином, девушке в рот.       Тар вышел, захлопнув дверь, и снова оказался в зале с цветами. Справа от него стояло пианино. Он взглянул на инструмент и опять увидел мать, пробежала лёгкая дрожь по телу. Юноша хотел пойти дальше, но не сделал и шага из зала и продолжил смотреть. Весс прижала уже немолодую женщину к пианино, на котором мужчина играл лирическую медленную мелодию и с улыбкой наблюдал за девушками. Весс поцеловала музыканта, не выпуская женщину, и вернулась к светловолосой в закрытом красном платье. Весс дотрагивалась губами до морщин женщины на лбу, щеках, шее, ласкала её грудь и ягодицы под прекрасную музыку и взор симпатичного пианиста.       Тар нехотя закрыл крышку инструмента, и, наконец, отвёл взор и встретился взглядом с матерью в другом конце зала.       Сын будто спросил у той, которая уже никогда не сможет ему ответить: «Ради этого ты оставила меня? Кем же для тебя были эти люди?» — и горько усмехнулся.       Вокруг матери клубился дым, окутывая её тело и фигуры трёх мужчин рядом. Весс курила, сильно затягиваясь, а парни трогали её руки, её грудь, водили по бёдрам под юбкой, гладили спину, целовали волосы. Но тут распахнулась входная дверь и вошёл высокий крепкий подтянутый светловолосый мужчина с пронзительным взглядом зелёных глаз. Весс быстро передала сигару одному из мужчин, мягко отстранилась от остальных и подошла к гостю. Тот осматривался. —Церевис, — обратилась Весс, и Тару даже показалась искренность в её улыбке и словах. — Я рада, что ты пришёл. —Я и так надолго задержался у вас в Селу, но решил зайти попрощаться. —Заходи.       Вдруг Тар среди притихших голосов услышал негромкий плач ребёнка. Он доносился из какой-то комнаты. Юноша пошёл на звук. Парень проходил мимо открытых дверей, всю мебель из этой части дома он вынес, но она будто снова была там. Мужчины и женщины в красивом нижнем белье ласкали друг друга, связывали, хлестали… В одной комнате на кровати лежали, слегка прикрыв голые тела одеялом, Весс и Цер. Женщина была без краски на лице, но выглядела ещё лучше и свежее, чем обычно. —Ты надолго задержался, очень надолго, — хитро улыбнулась девушка. — Может, и останешься? —Весс, ты уже спрашивала. У меня жена, дочери, только дела с таверной решил в Марго. Я не могу остаться. Спасибо, что подарила мне эти дни и ночи. —Какая она? Твоя жена. —Весс… — вздохнул Цер. —Она красивее меня? —Весс, она красивее всех женщин Ордарии, а может, и не только Ордарии… Как и ты.       Девушка опустила глаза и нахмурилась.       Тар прошёл все комнаты, дойдя до закрытого пристроя, и нигде не обнаружил ребёнка, но плач продолжался.       Юноша смог убрать замок и открыть дверь. Внутри оказалось просторное помещение с маленькими оконцами на стенах под потолком. Везде лежало разнообразное оружие и слитки железа и серебра. Посередине стояли печь, наковальня, точильный станок. У стен находились шкафы, полки и держатели оружия. На всём лежал огромный слой пыли.       Церевис разглядывал кузню, перебирал оружие, а Тар наслаждался восхищённым состоянием отца. Цер светился, его глаза горели. Сзади мужчину обняла Весс и спросила: —Почему же таверна, а не кузня?       Цер поморщился и сжал губы. —Я не кузнец, с детства я повар, как и мой отец. Да и жена рада таверне. —Мне идёт оружие? — девушка схватила с держателя лук и изобразила, что стреляет.       Мужчина посмеялся и произнёс: —Пожалуй, здесь ты становишься ещё соблазнительнее.       Цер поднял Весс и, смахнув со стола стрелы, повалил её на него.       Тару не очень хотелось смотреть порочную близость родителей, и он поспешил вернуться в главное здание. Плач дитя усилился, и юноша, наконец, увидел младенца в люльке. Он визжал, но мать не делала ничего, чтобы его успокоить, потому что сама рыдала рядом с сыном. Первый раз Весс выглядела страшной, неухоженной: с клоками волос, с мешками под глазами, с кровоточащими губами. Женщина писала Церу. Одно письмо за другим. Каждый день. Она не знала, что Церевис не получает их, что жена сжигает письма. И в какой-то момент Весс смогла смириться.       Крик ребёнка с каждой секундой становился громче! Тар заткнул уши, но продолжал смотреть на себя и мать. Тут женщина исчезла, и на её месте появился Домус. Плач моментально прекратился, младенец потянул маленькие пухленькие ручки к дяде. Домус успокоил его, улыбнулся мальчику, принёс его игрушку.       Сердце Тара болезненно сжалось. Он не представлял, где сейчас его дядя, братья, сёстры, и юноша понимал, что каждый человек, как он, страдает этим чувством неизвестности.       Молодой человек хотел вернуться в комнату, но проходя через помещения снова видел каких-то людей. Дойдя до зала, Волунтар просто свернул на выход и оказался на ступенях особняка.       «Если эти призраки прошлого постоянно будут тревожить меня, то уже стоит идти и записываться в стражу города, или, может, с такой-то кузней занять себя тем, что так нравилось отцу, но на что так не хватало времени. Есть ли время у отца сейчас? Или он погиб?»       Но мужчина пошёл к старосте. Проходя через продуктовый рынок, Тар наткнулся на Лиру, обменивающую талоны с работы на еду. —Как дела? — спросил юноша. —О! Нормально, исключая то, что военное положение запрещает тратить плату за работу на что-то непрактичное, а мне так хотелось новое платье, — усмехнулась Лира. — А у тебя? —Нормально, не считая то, что в доме мне мерещатся призраки, — улыбнулся юноша. Лира выгнула бровь и нахмурила лоб. —Пожалуй, у тебя проблема посерьёзнее. Может, ты слишком одинок для такого большого особняка? —И что ты предлагаешь? —Не знаю, — усмехнулся девушка, пожала плечами и поблагодарила торговца за пищу. — А что тебе нравится? Что бы ты хотел сделать? Ты, вообще, подался в стражу Селу или куда-нибудь? Не знаю, чем ты там занимался раньше? —Я владел таверной вместе с отцом и сёстрами. Я отлично управляюсь с мечом. Но, не осуждай, ещё пару дней стража поселения поживёт без меня. —Тогда чтобы ты хотел сделать в доме? —У меня есть… кузня… в которой я не умею работать, но хотел бы научиться. —Что ещё? В кузне есть оружие? —Есть. Много. —Пожертвуй несколько клинков страже. Ещё чего в достатке? —Вина, — улыбнулся Тар, провожая Лиру до её дома. — Ладно, музыкальных инструментов. В сарае ещё нашёл холсты и краски. Похоже, моя мать когда-то пыталась рисовать, но ни одной картины я не приметил. —А знаешь, что хочется мне? —Чего же? —До военного положения алхимики постоянно учились друг у друга чему-то, перенимали опыт и знания, а не делали однообразные дела изо дня в день. —Так. И? —Ты хочешь ещё два дня отлынивать от своего долга перед Ордарией? — улыбнулась Лира на пороге своего дома. — Тогда первый день тебе на подготовку. А вторые целые сутки… Как насчёт провести масштабное мероприятие в твоём особняке? — девушка широко улыбнулась, её глаза сияли. —Дай угадаю, — заразился улыбкой и юноша. — Мероприятие, где каждый кого-то чему-то учит. —Точно! — засмеялась Лира. —Тогда будут площадки: кузнечное дело, стрельба из лука, сражения на мечах, алебардах, топорах, музыка, алхимия… —Можно и живопись, и правильный уход за растениями и животными.       Тар загорелся, но тут же, смутившись, нахмурился и спросил: —Но как это устроить? —То есть? —Бал был только на мне, а тут будут привлечены другие люди. Да и староста может не дать разрешение. —Вы никогда не устраивали ничего в своей таверне, что ли? Слушай, твоё дело просто организовать площадку и пригласить людей. Как и в прошлый раз, вывеси объявление на площади, возьми у старосты разрешение и пригласи лично людей, которые могли бы тебе помочь на площадках. Как только люди будут у тебя, они за всё возьмутся сами, они всё поймут. Ты огласи то, что будет на мероприятии, и все от этого оттолкнутся. У нас умные доброжелательные люди. Им просто нужен первый шаг! И время. И место. —Хорошо, — кивнул вновь просветлевший Тар. —Пойдём, я напишу тебе, к кому можно обратиться, они не откажут, помогут. Уж не погибнет Селу от имманитов из-за одного мероприятия на сутки, на которое люди сходят в свободную минуту… а наоборот, — Лира открыла замок, распахнула дверь, но войдя в дом, быстро захлопнула дверь в кухню, чтобы скрыть комнату, ломившуюся от уничтоженной мебели и разбитой посуды, пригласила Тара в чистую красивую гостиную и стала искать там бумагу и краску. —Так, — продолжила она. — Я смогу подготовить пару простых зелий. Конечно, ингредиенты нужно для них поискать, но готовить их не трудно. — Лира с бумагой села на кресло, Тар сел на диван рядом. Девушка написала: «Лира из Селу — алхимия, Карл из Селу — алхимия». —Я… не отвлекаю тебя от работы? — спросил юноша. Девушка взглянула на наручные часы, тяжело вздохнула и воскликнула: —Не волнуйся! У меня ещё целых двадцать минут обеда!