Зелёное и Красное

— Одиум, привет! — воскликнула Вис, открыв входную дверь. — Одиум! — повторила она.       Хозяйка дома пожала плечами, скинула туфли, на кухне поставила разогреваться еду, налила отвар и с чашкой пошла в гостиную. Там горел камин. Вис раскидала угольки и обратилась к письменному столу. Её глаза расширились, а сердце забилось быстрее. Пальцы Вис слегка подрагивали, когда она брала в руки письмо Инваса. «Оно было спрятано». Женщина услышала скрип тяжёлой двери подвала, и в гостиную вошёл брат. Вис стояла в центре комнаты, держа в руках письмо. Её лицо не выражало никаких эмоций. — Привет, Вис, — сказал Одиум, стоя в дверном проёме. — Не сложно догадаться, от кого письмо, — мужчина указал на бумагу. Женщина устало вздохнула и кинула письмо в камин. — Не зря его разжёг, да? — Не зря, — улыбнулась Вис уголком губ. — Только птицу, спрятанную, наверное, не сожжёшь. Почему ты соврала? — Надо было сразу уничтожить его. — Я же твой брат. — Ты — мой брат, — кивнула женщина и глотнула подступающий к горлу ком. — Но кто тебе я?       Одиум опустил голову и потёр рукой лоб. — Вис, я принимаю то, что вы переписывайтесь. Да хоть видьтесь друг с другом. От этого… ты мне дороже быть не перестанешь.       Женщина нахмурилась и вперила взгляд в пол. — Ответь ему, Вис, если хочешь. Я лучше пойду накрою на стол.       Одиум ушёл в кухню, оставив девушку со своими мыслями наедине. Вис прикусила губу и села за стол. Она достала перо и краску и стала медленно выводить на бумаге:       «Я буду рядом. Я прощу тебя за всё. Но оставь в покое Селу. И захвати Марго милосердно.» Тут с кухни послышался грохот разбившегося стекла. Женщина зажмурила глаза, свела брови, поджала губы. Словно посуда разбилась рядом с её лицом. Вис посмотрела на написанное и встала с бумагой из-за стола. — Кушать подано? — спросила женщина. — Да, да, — послышалось с кухни.       Вис сжала в руках письмо так, что оно сильно помялось, а потом и вовсе порвалось, и, кинув его в огонь, вошла в кухню. Одиум уже начал ужин, и женщина села за стол. — Решил выпить вина? — спросила она и взяла свой наполненный бокал. — Да, — улыбнулся мужчина и взял свой. — За что пьём? — За… справедливость! — провозгласил Одиум. Вис задумалась, поболтала вино и медленно, равнодушно произнесла: — Хорошо. Мне нравится.       Раздался звук стекла о стекло. Оба пригубили вина и взялись приборы. — Почему ты не отвечал на мои письма? — спросила Вис, нарезая мясо в тарелке. — В конце концов, я же ответил, — Одиум отпил ещё вина. — На последние два. За эти… тринадцать лет я послала более ста писем! Ты кратко ответил только на последние. — Ты могла бы приехать… — Чтобы приезжать, нужно иметь хоть какую-то связь, нужно знать, куда приезжать, — Вис сделала пару больших глотков вина, Одиум тоже. — Да и так рассуждая, ты тоже мог бы приехать. — Инвасу ты тоже писала все эти годы? — Да! — Вис отпила ещё. — И он мне писал. — Вы всегда отвечали друг другу? — Всегда! — женщина опрокинула бокал кверху, допив вино до дна. — Одиум, кто я тебе? Я тебе не сестра? Я люблю тебя. — Нет, Вис. Считай себя сестрой Инваса. Я распрощался с прошлой жизнью. Я о ней даже перестал думать на время. Твои письма были, как кинжал в сердце, они каждый раз сгорали в огне. — Почему же ты всё-таки ответил? — Наконец, после многих лет боль притупилась. Наверное, я даже начал воспринимать тебя как доброго приятеля. — Зачем ты приехал? — Чтобы остановить весь этот балаган. — Ты даже не спросишь, как умерли наши родители? — Вис. Я — сирота. — Что ж, — произнесла Вис через силу, и её тело соскользнуло со стула.

***

      Через пару часов в дом Вис постучали. Открыл Одиум. На пороге стояли Лира и Карл. Они выглядели озабоченными, их чувства передались и Одиуму. — Одиум, здравствуй. Нам нужна Вис, — произнесла Лира.       Мужчина только приоткрыл рот и помотал головой. — Что случилось? — спросил Карл. — Молодые люди, — мужчина потирал ладони друг о друга, очерчивая круги, — Вис заболела. Знаете о тимео? — Тимео? Это же заразная болезнь, очень гадкая, — вздёрнула брови Лира и переглянулась с Карлом. Молодые люди отпрянули. — Где она могла её подхватить? — нахмурился юноша. — Я выясню. Не могу никого к ней пустить. — Как же ты? — спросила девушка. — Я переболел тимео в молодости и знаю, как она лечится. Пожалуйста, предоставьте это мне, — уверил Одиум. — Что же нам делать? — обратилась Лира к Карлу. — Что у вас случилось? — поинтересовался мужчина. — Есть предположение, что противоядие не работает, — рассказал Карл. — Работает, — Лира ткнула локтём к бок юноши. — Работает, но временно, а потом человек всё рано умирает. — Это пока предположение. Но обоснованное, — твёрдо произнесла Лира. — Карл и Лира, — обратился Одиум и положил руки на плечи молодых людей, — вы — помощники главы лаборатории, лучшие алхимики Селу. Когда Вис нет, ваша задача — полноценно заменить её, и вы справитесь. Я уверен, вы уже знаете, что делать. Вис сейчас не до вас, и вы понимаете, что она полностью вам доверяет. — Хорошо, — кивнул задумчивый Карл. — Откровенно говоря, я тоже недавно заметил неполадки в противоядии. Давайте я дам вам свои исследования, — произнёс Одиум и отошёл за записями, но вскоре вернулся. — Я верю, что вы вылечите бывших имманитов. — Спасибо, — поблагодарила Лира.

***

      «…Я боюсь даже спрашивать, Инвас, что за идея. Не уверена, что сейчас хочу знать это… Думаю, я ещё не готова.       Ты задал вопрос об Оди. Да, он женился на той Нон.       Они давно виделись, оказалось, с самого нашего приезда в Ориго они начали общаться тайно. Когда их любовь раскрылась жителям, оставаться в Ориго им было уже невозможно. Два покалеченных любящих сердца: страшный Оди и сирота с уличным именем Нон, болевшая бесплодием, влачащая существование в маленькой лачуге уже двадцать восемь лет, совершенно опустившая руки. Урод Оди и Больная Нон. Ох, это ужасно! Их пара слишком прекрасна, чтобы их так называли! Надеюсь, они счастливы. Для Нон Одиум был глотком свежего воздуха, а он увидел в её глазах, наконец, ЛЮБОВЬ. Я рада за брата, но я ревную! До сих пор. Ведь в моих глазах он не читал подобного чувства, а ведь я, правда, люблю его!       Когда вечером родители узнали, что Оди полюбил жалкую и больную, они обрадовались, они смеялись от души… Ведь для них он нашёл человека под стать себе, а уже утром я проснулась от маминого визга. «Выметайся, тухлый плод Жреца!» — орала она во всю глотку, а отец выбрасывал вещи брата прямо со второго этажа. Я в сорочке бросилась на улицу. Оттолкнув мать, которая не умолкала в дверном проёме (у неё уже была настоящая истерика), я помогала Оди собрать выпавшие вещи. Когда мы всё убрали, Одиум взял сразу сумки и просто ушёл. Я смотрела ему вслед и, когда он скрылся за домами, я сорвалась со всех ног к нему. Я догнала брата и крикнула, заставив его остановиться и посмотреть на меня: «Ты, правда, вот так уйдёшь?!» А дальше, Жрец, как мне было больно, Инвас, ты бы знал, как больно!!! Но тогда я молчала об этом. Почему, почему он не полюбил меня так, как я его?! Зачем Вселенная послала его к нам уродом от разбойника и убийцы?! Он сказал мне: «Вы заставили меня чувствовать себя страшным чудовищем, жестоко наказывали, били, унижали! Вы чуть не лишили меня моей любви! Так я и отрекаюсь от вас! Больше у меня нет ни матери, ни отца, ни сестры! Отныне я сирота». И он ушёл, а у меня подкосились ноги, я лишилась сознания.       Больше не могу писать, Инвас, так что продолжу попозже, когда эти строчки немного перестанут раздражать чувства.       Привнесу в письмо что-то хорошее, потому что после воспоминаний мне пришлось всё долго приходить в себя.       У меня шикарнейшая, великолепнейшая новость!!! Мы с Пруденсом открываем алхимическую лабораторию! В Селу давно съезжались люди с зельями, а теперь мы будем их изучать и улучшать целой лабораторией, будем ещё больше создавать, добывать, выращивать! Никакие лаборатории и лавки Марго нам уже не конкуренты! Может, Марго и столица, но Селу станет алхимической столицей. Арс вон уже лет сто столица мастеров!       Я не разделяю твоего недовольства Союзом, но высший алхимик донельзя меня раздражает! Он ни то что бы помогать нам не хочет, он, вообще, считает нашу лабораторию в Селу — «сомнительной затеей». Ты только послушай! «Сомнительная затея» у нас! Завтра с мужем отправляемся в Марго на личную встречу!       …Мерзкий старик — высший алхимик, но всё-таки Пруденсу удалось получить разрешение на открытие лаборатории. Правда, мы будем устраивать её за драгоценности мужа без какой-либо поддержки проклятого Союза! Атмосфера, ты бы знал, в этом дворце Союза, отталкивающая. Но не то что бы… Там будто… ощущаешь себя растёкшимся болотом без капли вдохновения и желания совершать великие дела.       Извини за предыдущий абзац. Я была возмущена. Пруд ведёт работы в будущей лаборатории (хорошо, что селушцы с энтузиазмом отнеслись к нашей идее), а я подбираю людей, увлечённых алхимией, готовых обучаться и усердно работать. Я сразу заинтересовалась двумя ребятами: Карлом из Селу и Лирой из Селу. Они заканчивают Дом знаний в этом году, и я абсолютно точно вижу в них будущее алхимии. Хоть я пока и не мастер алхимии, но я попросила мужа обучать их. Карл, видно, давно занимается нашим ремеслом, а у Лиры горящие глаза и ум, поглощающий и запоминающий всё, что покажется ей интересным.       Я вся в работе.       Та, с кем твоя душа скрепилась прочными узами».