Зелёное и Красное

      По приходу в Селу, Лира отправилась к Карлу. Лаборатория пустовала. Рабочий день закончился, время приближалось к двенадцати ночи.       Девушка не нашла коллегу в кабинете, от чего сразу устремилась в исследовательскую. Распахнув дверь, Лира увидела Карла, дрожащими руками мешавшего какое-то вещество. — Как успехи с лекарством от смерти?! — воскликнула она. Друг усмехнулся и поднял взгляд. — Очень рад тебе. — Как успехи? — Только один экстракт как-то борется с чёрной болезнью, — прошептал изнеможённый зевая. — Хорошо. И? — Смысл в том, что мы дали лекарство троим, но сейчас они все мертвы, — с беспристрастностью алхимика отметил Карл. — Интересно то, что оно начало работать уже на трупах, мы сохранили их, так что не ругайся, когда зайдёшь в женский туалет, теперь у нас только общий… — по лицу юноши пробежала тень улыбки, но он сразу посерьёзнел. — Мы-то уже отчаялись, думали, не работает. Но оказывается, действует слишком медленно, да ещё и дозы совсем мизерные. — Экстракт чего? — Белладонны. — Ох… — Да, мы не можем давать большие дозы, иначе сожжём людям весь рот, горло, пищевод, все внутренности. — Да. Выбирай способ умереть… Вы вскрывали трупы? Видели, как выглядит болезнь изнутри? — Да, так мы и смогли увидеть, как действует белладонна. Я начал изучать зелье чтения людей. — О, это зелье требует долгого и кропотливого изучения. Даже Вис не понимала и половину в людях с помощью зелья. Что ж, ты знаешь, что делать, Карл. — Резать живых? — полу утвердительно, полувопросительно ответил юноша. — Да. — Мы так можем всех переубивать раньше времени, — Карл прикрыл глаза ладонью. — Они умрут не от болезни, а от наших рук. — От твоих точно, — грустно усмехнулась Лира. — Ты себя в зеркало когда последний раз видел? — Не помню. — Грязная потная рубашка, дрожащие руки в ссадинах. Да у тебя вместо глаз две маленькие впадины. А губы? Потрескались и в кровавых подтёках. И борода! У Карла борода! — Что-то по твоему описанию, и правда, всё совсем плохо, — Карл осмотрел рубашку и застегнул на ней три нижние пуговицы. — Так, Карл из Селу, даю тебе два выходных. Чтобы даже не появлялся в лаборатории. — Лира, вообще-то, я главный. — Помощники тоже могут давать выходные. — Но не… — Ничего не хочу слышать. Ты говорил, что не выгонишь меня. Так что я теперь помощник. Пошли, я отведу тебя домой, — Лира подошла к юноше и положила его руку себе на плечо, Карл же сразу отстранился. — Лира, может, выгляжу я плохо, но хожу нормально, — сказал коллега, лицо его ещё больше потемнело, и он пошёл к выходу. — Сколько погибших? — спросила Лира, сопровождая главу лаборатории. — Человек двадцать пять… я немного сбился со счёту, извини. В книге записано, — бросил глава лаборатории. — Как помощники? — О! Они молодцы, правда. Стараются. Один только уходил на несколько дней отдыха, — ответил Карл и сразу перевёл тему. — Как Тар? — Говорит, что ему осталось дня три… — Значит, резать его? — произнёс юноша и вздохнул. — Значит резать, — неуверенно ответила девушка.

***

      Никто не знал, как реагировать на уход Лиры, как и на уход любого другого лаборанта, поэтому, когда она вышла к алхимикам на утреннюю планёрку, все растеряно смотрели на неё. — У нас гибнут люди! — резко начала Лира, на её лице сияла улыбка. Алхимики, обменявшись выразительными взглядами, молча стали слушать помощницу главы лаборатории. — Один за другим. Лекарство есть. Но мы не можем его применять привычными способами. Карл попросил меня и других помощников главы, Адверса и Ексоптаба, принять решительные меры. — Лира быстро переглянулась с назначенными. — Мы все, сидящие здесь, знали, что когда-то придётся заглянуть внутрь не только мёртвых, но и живых. Мы постоянно откладывали этот момент, но теперь этого делать нельзя, иначе, вы знаете, мы потеряем ещё больше близких. Сегодня старшие алхимики целый день тренируются на мёртвых, убирая заразу, а уже завтра мы начинаем лечить живых, — девушка смолкла, в зале повисла тишина. — Старшие алхимики за мной и Адверсом, остальные остаются с Ексоптабом.       Лира повела людей в экспериментальную, где на столах уже лежали трупы. — С возвращением, Лира, — пренебрежительно бросил один из работников. — Спасибо, — сжала губы девушка. — Как же… — подал голос юноша, — это моя мать… как я смогу резать её? — он зажал рот рукой и тяжело вздохнул, осматривая женщину на столе. — Нам придётся забыться, — ответил Адверс, — Мы. Обязаны. Научиться. Этому, — с расстановкой произнёс мужчина, и алхимики нехотя закивали. — Что ж… — начала Лира, взяв в руки лезвие. — Мы режем тело, находим чёрный сосуд, прямо на него капаем лекарством и сразу, моментально, после лекарства ультралечебным зельем. Главное, чтобы они не вступили в реакцию, но теоретически не должны. И важно, не переусердствовать с зельем лечения, — девушка, хмурясь, подошла к ближайшему трупу. — Пробуем!

***

      Лира упала на диван в кабинете помощников, запрокинув голову. Адверс разжигал свечи и закрывал ставни. Девушка вздохнула, подняла голову со спинки и бодрым голосом произнесла: — Спасибо, Адверс, что созвал всех на планёрку и помог перетащить мертвецов в экспериментальную. — Ты так говоришь, словно я не помощник главы, — размеренно ответил мужчина и чуть усмехнулся. — Пожалуйста.       Когда Адверс зажёг несколько свечей и достал еду, то сел рядом с Лирой и подал девушке её порцию. — Спасибо огромное, — поблагодарила она, и алхимики сразу начали ужинать, не стесняясь разговаривать с набитым ртом. — Адверс, вы сейчас спите в лаборатории или расходитесь по домам? — Мы ночуем дома, а Карл у себя в кабинете. — Хорошо. — Слушай, Лира, я, конечно, видел, как ты управляешься с работой в лаборатории, и много слышал о тебе… хорошего… — Даже сейчас? — То есть сейчас? — свёл брови Адверс, смотря на девушку, жадно поглощавшую ужин. — Я же вас бросила, ушла, — еле понятно ответила помощница главы. — Лира, мы все уходили… Кроме, Карла. Нельзя никого за это осудить. — Но в глубине души ты считаешь, что можно? — Неважно, что в глубине души. В глубину души заброшены самые ненужные бесполезные чувства. И позволь мне договорить. — Да, извини. — Сегодня я снова не поверил глазам! — повысил голос Адверс. — Ты, как говорят, схватываешь всё на лету. И это правда. Думаю, если бы на столе был живой человек — он бы отблагодарил тебя. — Да? — тихо спросила Лира и опустила взгляд в пустую тарелку. — У тебя тоже получилось хорошо. — Только в последний раз нормально, — безразлично произнёс Адверс, Лира нахмурено кивнула. Девушка забрала тарелку у мужчины и отставила её на подоконник, к сборищу грязной посуды. — Адверс! А где книга больных? — Сейчас, — алхимик встал, порылся на заваленном столе и вытащил из-под бумаг, колбочек и трав книгу записей. — Держи. — По какому принципу записаны больные? — спросила Лира, перелистывая страницы. — Ты же сама видишь, все на первых страницах уже мертвы. Тем, кому нужна срочная помощь, сразу за ними. Кто там следующий? Кого завтра ждёт вскрытие? — спросил Адверс, грустно усмехнувшись. — Тар? — произнесла Лира растерянно. — Что ж, сможешь попробовать вылечить его? — Он обязательно должен быть завтра на вскрытии? — спросила девушка, смотря в книгу на имя. — Нет… Наверное, нет. Но так было бы честно. Как он себя чувствует? Возможно, если завтра ему не помочь, послезавтра его уже не будет. — Да, ты прав, — ледяным голосом произнесла Лира. — Он говорит, что ещё день или два… И… От него останется только энергия. — Ты будешь его лечить? — Думаю, мне не стоит. — Но у тебя получается всех лучше, Лира, — Адверс развёл руками. — Хотя ты, конечно, можешь доверить это кому-либо, — произнёс помощник главы, девушка кивнула и отложила книгу. — Время идти домой, Лира. Тебя проводить? — улыбнулся мужчина. — Да, можно, — слабо улыбнулась в ответ помощница главы. — До дома Волунтара.

***

      Лира несколько раз постучала в дверь и подождала, пока Тар откроет. Как только юноша отпёр замок, то сразу поднял девушку на руки и внёс в дом. — Переодевайся, споласкивайся и приходи на задний двор, — произнёс Тар, опуская Лиру на пол. — Сегодня ночуем в саду? — Да! Среди назойливых, вечно заинтересованных человеком малюток-насекомых, свежего ветра и множества ярких звёзд.       Лира и Тар устроились на большом ковре посередине сада. На подстилке стоял в сосуде огромный букет разнообразных садовый цветов. — Ты сорвал цветы? — спросила Лира. — Почему не оставил их в живых? — Отнесёшь их завтра в лабораторию, — ответил Тар. — Грустно, когда я один любуюсь в саду таким чудом. — Хорошо, — мило хихикнула девушка. Юноша разлил по бокалам вино и приставил тарелку с малиной. — Ты сейчас попробуешь лучший напиток, — произнёс Тар, смаковав взглядом содержимое бокалов. — Если честно, не хотел им делиться с гостями. Моё самое любимое вино, хранится в самом дальнем углу погреба. Похоже, это единственное, что роднит нас с матерью. — Спасибо, что угощаешь меня им, — поблагодарила Лира и широко улыбнулась. — Оно великолепно! — воскликнула девушка и широко улыбнулась. — Тар? — Да. — Ты наслаждался каждым моментом жизни эти последние недели? — Именно. — Ты рад, что проводил время так? — Лира, я нашёл в этом счастье, — ответил Тар, доставая пледы. Юноша укрыл девушку одним, другой накинул себе на плечи. Лира поблагодарила и продолжила медленно потягивать вино, смотря на небо. — Может, люди когда-нибудь постигнут истину? — спросила девушка. — Истины же нет? — Ты знаешь, что это просто ты так думаешь. — Хорошо. Какую тогда истину ты имеешь в виду? — Похоже, — Лира перешла на еле слышный шёпот, — моя истина в том, что люди должны побороть смерть. Не должен никто никогда умирать. — Лира… — произнёс медленно Тар, отставил бокалы вина, — но ведь жизнь и прекрасна в том, что она конечна.       Юноша жадно смотрел на лицо девушки и не мог насытиться. Лира ответила на его взгляд, в глазах защипала, но она смогла сдержать слёзы. — Я не могу с этим согласится, — выдавила из себя девушка. — Тогда согласись с тем, чтобы провести эту ночь в любви.       Тар убрал прядь волос Лиры ей за ухо, плавно приблизился. Они всё ещё старались держать глаза открытыми, хотя их губы были на расстоянии крыла бабочки. Лира сдалась первой, она закрыла глаза и нежно прикоснулась губами к губам.

***

      Волунтар не спал всю ночь. Когда первый луч осветил сад, юноша аккуратно взял на руки Лиру и тихо перенёс её в комнату. Девушка едва проснулась, но сразу снова задремала, а Тар гладил её длинные светлые волосы, водил рукой по коже, легко касался губами.       Однако, наступило время. — Не смею тебя теперь задерживать перед работой, — прошептал Тар и, отодвинувшись от Лиры, сел на кровати. Девушка с тихим стоном встала с постели. — Во сколько мне сегодня подойти? — медленно спросил юноша, не решившись отвести взгляда от девушки. — В… думаю, часа в четыре, нам ещё нужно подготовиться, — ответила Лира, доставая из шкафа одежду. — Кто будет мной заниматься, так сказать? — Тар, если честно, это пока не решено. — Я буду первым, кого разрежут живым? — грустно усмехнулся юноша. — Да, — вздохнула Лира и, одевшись, подошла к Тару, провела рукой по его лицу и поцеловала. — Я буду рад, если нож в твоей руке коснётся моего тела.       Девушка только кивнула и ушла на работу.

***

— Ты сегодня большой молодец! — похвалила Лира коллегу во время короткого перерыва. — Спасибо. Через час будет четыре, — напомнил Адверс. — Лира, кому ты решила доверить перв… — Первый опыт, — дрогнувшим голосом закончила за него девушка с улыбкой на губах. — Кому?.. А знаешь? Никому. Никому, Адверс. — Хорошо, — молодой человек удовлетворённо кивнул.

***

      Едва Тар уверенно зашёл в экспериментальную, у Лиры затряслась в руках игла. Девушка нахмурилась и, спрятав руки за спиной, окинула взглядом Адверса и другого старшего алхимика. Лира обернулась на маленькое окно, которое соединяло экспериментальную и предэкспериментальную комнаты. Через него девушка поймала несколько любопытных взглядов. — Ложись, — приказал Адверс. — Хорошо, — улыбнулся пациент. — Мы тебя закрепим ремнями на всякий случай. — Да… Конечно, — кивнул юноша, а Адверс с коллегой затянули ремни на ногах Тара, на животе, руках и накинули на шею. — Мы вколем тебе средство, чтобы ты ничего не почувствовал, — неестественным тоном произнесла Лира. Тар кивнул и снова улыбнулся, а девушка воткнула в вену на руке толстую иглу и влила средство в больного. — Теперь начнём, — сказала Лира и взяла тонкий нож. Она поднесла его к груди юноши и, тяжело вздохнув, посмотрела на молодого человека. — Лира, — мягко и спокойно произнёс Тар, — я… я доверяю тебе свою жизнь… и свою смерть.       Девушка резко отвернулась от лица парня и посмотрела на свои руки, они вновь дрожали. Лира взглянула на коллег в экспериментальной и зрителей за окном, у которых были напуганные лица, будто после того, как нож Лиры пронзит кожу Тара, мир больше не будет прежним. Лира подняла бровь, смотря на них тяжёлым взглядом, и, сильно сжав в руке нож, выдохнула и дотронулась лезвием до живой плоти. Алхимик начала резать, не слыша ничего вокруг и не смотря ни на кого. Есть только она, её твёрдые уверенные руки, инструменты, которые появляются в её ладонях, стоит ей только пожелать, и зелья.       Алхимик добралась до чёрных сосудов. Левой рукой она аккуратно и медленно капала на разъедающую всю заразу, а вместе с ней и на стенку сосуда лекарство. Правой рукой Лира сразу же капала ультралечебное зелье в место, где зараза была уничтожена. Важно было успеть, пока сосуд не разъест полностью, чтобы из него не хлынула кровь. Чёрных сосудов было огромное количество, поэтому кропотливая работа отнимала много времени, и алхимик откладывала на конец самое ужасное. Она даже не хотела смотреть в ту сторону. Но время пришло. Девушка увидела, что почернела уже и часть сердца, и если сосуды только пульсировали, колыхаясь, то сердце бешено билось. Лира перевела взгляд на лицо Тара. Молодой человек смотрел в потолок, его лицо выражало только спокойствие. Лира смотрела на сердце и пыталась поймать момент, когда орган чуть дольше находился в покое. Но его не было. «Снотворное», — дала команду помощница главы, и старший алхимик влил требуемое. «Летай во снах, Тар», — мягко произнесла девушка. «Спасибо за всё, Лира», — улыбнувшись, протянул юноша.       Тар уснул. Сердце стало биться размереннее, но всё равно оно двигалось слишком интенсивно. Лира уже чувствовала, как из влажных ладоней намереваются выпасть капельники с зельями, поэтому быстро протёрла руки. Девушка тяжело вздохнула. «Как остановить сердце? Или может… Нет, ультралечебное совсем не стоит вливать в открытый организм, не факт, что какие-нибудь сосуды нечаянно не срастутся. Реакция лечебного с организмом может дать необратимые последствия!» — задумалась Лиры, и она резко спросила, не смотря на коллег: «Как совсем замедлить сердце или на время выключить его?» «Я… я не знаю», — ответил Адверс, взглянув на старшего алхимика, пожимающего плечами. Девушка простонала и снова обратилась к мыслям, глядя на бьющееся сердце. Она смотрела очень долго и видела, что зараза заполняет орган прямо на глазах. Ещё немного и сердце остановится само от болезни. «Погрузить пациента в бессознательное состояние?» — продолжился поток мыслей Лиры. — «Совсем отключить человека? Но как потом запускать сердце? Мы не знаем, сможем ли мы его запустить, эта такой же риск, что и залить ультралечебное в организм».       Лира всё мозолила взглядом одну точку, по щеке уже покатилась слеза. Девушка смахнула её тыльной стороной руки и посмотрела на Адверса умоляюще. Мужчина подошёл к ней сбоку и сжал её плечо. Она взяла его руку и вложила в ладонь капельник с лекарством. Адверс взял его поудобнее, затаил дыхание и капнул прямо на сердце. Даже крошечная капля растеклась по живому органу, а из-за движения лекарство улетело на сосуды. Лира быстро накапала ультралечебное на сосуды, но, когда алхимик дошла до самого сердца, лекарство уже почти прожгло стенку органа. Девушка полила на сердце, но едкое вещество было быстрее. Орган очередной раз стукнул. Кровь выплеснулась прямо в организм и на руки алхимиков. Движение, наконец, остановилось. Кровь продолжала литься, хлынув потоком, затапливая весь организм.       Лира сдавила капельник. Тот лопнул в её руках, ранив. «Адверс, отведи алхимиков от окна, идите все продолжать тренироваться и работать», — напряжённо, натянуто твёрдо выдавила девушка. — «Быстро!»

***

      Лира заказала у скульпторов бюст Тара, подробно рассказав всё о его чертах лица и набросав его портрет. Скульптура у мастеров была готова уже через трое суток постоянной работы. Сожгли его сразу после того, как сделали бюст. Лира срезала оставшуюся маленькую часть чёрного сердца, вложила в памятник и поплелась с пепелища, опираясь на Карла. — Как ты? — спросил глава лаборатории. — Думаю о том, что мы сами в любой момент можем оказаться там же, где и Тар. Хотя где это «там»? Нигде? Меня так расстраивает, что мы смертны. — Смерть — логическое и правильное завершение жизни, мы уступаем мир новым людям. — Новые люди ещё не знают, какого это жить. — Но им, наверняка бы понравилось. — Всё равно их сейчас не существует, пока что, и это нормально. И нет, я не считаю, что смерть — правильное завершение жизни. Завершение жизни — это вообще не правильно. Можешь посчитать меня эгоисткой, но зачем уступать кому-то мир, каким-то потенциальным существам, которые сейчас являются пустотой? Я не хотела бы завершать жизнь. Но эликсир бессмертия — полный бред! Может, в магии ответ к вечной жизни? — О, Лира! О чём ты говоришь?! После таких заявлений, я несказанно радуюсь, что везде запрещена магия! — Я бы поделилась исследованиями, и все бы жили вечно! — А если бы не ты изобрела способ не умирать, то создалась бы группа людей, несправедливо живущих дольше других. — Я, видя вокруг себя смерть, скорблю об ушедших, но постоянно думаю: «Пожалуйста, только не я».       Молодой человек зашёл домой к подруге. — Лира, — обратился Карл, когда они вошли в кухню, — кстати, Тар просил передать тебе после его запечатывания письмо.       Девушка во все глаза посмотрела на юношу. — Что? — спросила она, а Карл молча протянул бумагу.       Лира недоверчиво взяла письмо и медленно его открыла. Она увидела почерк, ещё раз удивлённо взглянула на юношу и прочитала.       «Привет, Лира. Я уверен, что всё хорошо при любом исходе. Но я составил завещание у старосты на всякий случай», — сразу заявлял Тар. — «Половина моего дома в Селу — твоя, половина — Пан. Съезди к ней, прошу тебя. И моя просьба — пусть мой дом каждый день оправдывает смысл своего существования. Также не отказывай в особом гостеприимстве семье моего дяди Домуса из Солуса.       Хочу ещё сказать, что Вселенная же ничего не потеряла от того, что моё сердце перестало биться — и это главное. Наоборот, возможно, приобрела, и настала пора моей энергии действовать, а материальное может отдохнуть. Всегда странно осознавать, что мы только песчинка, даже меньше, мы — ничто, меньше, чем ничто — и это опять же только наши рассуждения. Смысл этой пустоте вообще что-то чувствовать и о чём-то говорить? Но просто одна пустота полюбила другую пустоту. Звучит как-то не романтично, поэтому напишу прямо.       Лира, я люблю тебя. Люблю до сих пор.       Сохрани эти каракули и сделай наш дом настолько полезным, чтобы хотя бы люди Ордарии знали о нём. Волунтар из Селу».

***

      Рабочий день подошёл к концу. Карл, по обыкновению, направился в кабинет, чтобы лечь спать. Лира последовала за ним. — Карл, тебе больше не обязательно ночевать в лаборатории, — сказала девушка с улыбкой. — Всё пришло в норму. Рабочий день больше не бесконечный, перерабатывать до одиннадцати ночи больше не нужно. Разве тебе не уютно дома? Разве тебе не хочется пообщаться вечером, например, с Хилари или Сомни? — Хочется. Я скоро снова восстановлюсь и начну общаться с людьми, не переживай, — заверил Карл. — Дома же — уютно, конечно, Лира. Но будто, если меня не будет здесь, что-то может приключиться. — Я тебе расскажу секрет. Даже у главы лаборатории есть личная жизнь, не ожидал? Твоя мама волнуется за тебя. Я переживаю тоже. — Да, возможно, мне и стоит, наконец, перебраться домой, — вздохнул Карл, продолжая расправлять постель. — Тогда, может, переберёшься сегодня? — прикусила губу девушка. — Я вчера всю ночь пекла торт, а утром принесла его к тебе домой. — Хорошо, — ласково усмехнулся Карл. — Что ж, с переездом разобрались. Теперь с общением. — Лира, через две недели Сомни с Инженом организуют первое открытое представление. Я обязательно схожу туда с Хилари. — А потом? — Потом начну посещать мероприятия и иногда отдыхать. — Ладно, — покачала головой Лира, усмехнувшись.

***

— Замечательный торт! — воскликнул Карл, пробуя кусок. — Ты внезапно начала ещё и шикарно готовить? — Просто он сделан с любовью, — ответила Лира. — Хочу сказать тост, — юноша поднял чашку. — За то, что мы успешно вылечили уже пятерых! — Карл улыбнулся своей лучшей улыбкой. — За то, что бы наши алхимики работали лучше и себе в удовольствие! Да и вообще за то, что бы алхимия вышла стала величайшей наукой! — и звякнули чашки. — Ещё у меня для тебя подарок, — мягко усмехнулась Лира и подала конверт другу. — Это два билета на представление Сомни и Инжена. Теперь точно не отвертишься. И, — протянула Лира, указав на сумку, — у меня маленькие подарочки для каждого близкого мне алхимика. — Лира, — напряжённо вздохнул молодой человек и потёр лоб рукой, — что случилось? — Не думай, что я хочу вас задобрить. Я делаю это с любовью и… напоследок. — Почему? — Теперь всё стало хорошо, а я больше не могу… Последней каплей послужила моя ошибка. Я не знала, я не знала, что зараза уже добралась до сердца! Я растерялась, я сильно ошиблась! Я не достойна, и самое главное — я больше не хочу этим заниматься.       Карл выслушал её и долго сидел в задумчивости, а потом кивнул и произнёс: — Ты — самый достойный алхимик этой лаборатории. Ты знаешь, что каждый совершает миллион ошибок, и их не за что винить. Но это твоя жизнь, и я не могу тебя не отпустить. — Ты меня… ненавидишь? — нахмурилась Лира. — У каждого свой путь. Мне не за что тебя ненавидеть, — Карл положил ладонь на руки девушки. — Тем более, ты мой лучший друг. И навсегда им останешься. Чтобы ты ни делала. Став другом один раз, становишься им навечно.

***

      К двери подошла Сомни. — Извините за столь ранний визит, — произнесла Лира, стоя на пороге. — Тебе нужен Алид? Он должен с минуты на минуту вернуться с дежурства. Зайдёшь? — Да, просто чтобы не стоять за дверью, — сказала гостья и вошла в дом. — На самом деле, мне нужна ты. Волунтар не зря доверил тебе его дом. Теперь я тебе его доверяю. Думаю, ты знаешь, что с ним сделать, — передала ключи Лира. — Ты владелец особняка? — Я и сестра Тара, Пан из Агреди. — Куда же ты? — Неважно, — улыбнулась гостья и осмотрела хижину. — Ты, вижу, всё привела в порядок, — напоследок бросила Лира и вышла.       Девушка прошла всего пару шагов и увидела стремительно несущегося домой Апафалида. — Ты ушла из лаборатории? — с напором недовольно спросил юноша. — Да, — твёрдо ответила Лира. — Почему люди завязывают с тем, в чём они хороши?!.. Или даже идеальны! Хотя это всё-таки слишком лестно! — Риторический вопрос? — выгнула бровь Лира. — Вот не риторический: ты уходишь из Селу? — Да. — Удачи, — бросил Алид, а затем крепко обнял, и не отпуская поцеловал девушку в лоб, Лира нежно погладила друга по спине. — Серьёзно, удачи тебе. Я же тебя обожаю, Лира, ты знаешь, искренне тебе говорю. — Я тебя тоже, — улыбнулась девушка.

***

      «Ночь только начинается. Послесумеречное время — самое жуткое. Будто в миг уходят все радости, которые были с тобой на протяжение дня, уходит счастье, которым ты наслаждался. Днём, как бы тяжело ни было, всё прекрасно. Смотришь на солнце, и внушение «всё будет хорошо» не кажется тебе странным. Потому что будто бы действительно всё отлично, что-то чудесное, хорошее — отлично, что-то плохое, страшное — тоже отлично, из-за того, что всё это, в конечном итоге, просто чувства и эмоции. Но когда вокруг тебя звёзды, яркая луна, темнота, ночной вой волков и одиночество — ничего не помогает, приходит страх, боль и скорбь, страх смерти, боль от ухода близких, скорбь из-за потери смысла, и от них человеческому разуму уже не скрыться. Ведь мы одни в этой мёртвой тиши?» — думала Лира следующие месяцы, но сейчас сбежавший алхимик рыдала у небольшого озера где-то в глубине тёмного леса.       Когда девушка выплакала все слёзы, то, наконец, взялась за костёр.       Угли потрескивали, а Лира ела жареное мясо. Но даже трапеза и звуки пламени не притупили её слух. Кто-то не очень умело подкрадывался сзади. Девушка схватила меч и повернулась на источник звука. Шаги продолжились, и вот из леса вышел мужчина с поднятыми пустыми руками. Пламя костра осветило лицо Инваса. — Можешь убить меня… Лира, — сразу равнодушно произнёс он, а девушка выгнула бровь и приоткрыла рот, не замечая вывалившихся из него кусочков мяса, — если хочешь. — Ты с оружием? — дрогнувшим голосом произнесла Лира, взяв себя в руки. — У меня меч, позволь я откину его к озеру, — попросил мужчина, а Лира неуверенно кивнула, и Инвас избавился от клинка. — Ты не хочешь меня убить? — медленно спросила девушка. — Нет, — бросил бывший глава имманитов. — Мне это больше не за чем… Пока что, — ухмыльнулся молодой человек, а Лира мгновенно напряглась и показательно сжала меч покрепче. — Шутка! Шутка, — примирительно произнёс Инвас и его слова звучали убедительно. — Мне страшно, — искренне бросил мужчина и засмеялся над собой. — Сейчас ты с лёгкостью победишь меня в бою. — Слушай. Имманиты, которые по какой-то причине вновь становятся здоровыми, говоря, что вы отпустили их, оставляют с вами какую-то связь и не держат на вас зла, да? Это так? — спросила девушка. — Да, это правда, — кивнул Инвас, всё ещё оставляя ладони открытыми, а руки поднятыми, и Лира заметила очень знакомую вещь. — Инвас! — прошипела девушка. — Откуда у тебя часы Вис?! — взвизгнула она. — Ты и её погубил?! Инвас! От меня ушли, — Лира подняла взгляд на небо, — все, кто был мне дорог!.. почти… Из-за тебя! Я не думала, что такое возможно! — кричала девушка, тряся мечом перед собой. — Это просто не вписывалось в мою судьбу! Но знаешь, я, словно твой имманит Тартруса, я ничего не чувствую, — девушка убрала меч в ножны, не отводя взгляд от ладоней мужчины. — Мне не хочется оторвать тебе руки и ноги и заставить мучиться, как хотелось Эриа, — Лира рыдала, — мне не хочется и просто убивать тебя, как хотелось Тару, не хочется даже ранить тебя, не хочется ударить, не хочется давить и издеваться, — девушка пыталась вытереть слёзы, глядя на нахмуренного Инваса, так и стоявшего с дрогнувшими от усталости поднятыми руками. — Я до сих пор не разобралась в себе. Опусти уже руки! — воскликнула она, и мужчина послушался. Лира кивнула и снова села к костру, взявшись за мясо. Инвас стоял на месте. Девушка удивлённо перевела на него взгляд. — Сядь со мной к огню. Зачем ты носишь её часы? Понравились?! Жрец, они женские! Давай! Рассказывай, как погибла Вис! — приказала она, и бывший глава имманитов сел рядом.       Мужчина сразу сунул руки ближе к костру. Свет пламени позволил Лире рассмотреть мешки под глазами мужчины, морщины, проступавшие на лбу, и еле уловимую потерянность во взгляде, которая была у всех имманитов. У Инваса неестественно подрагивало тело, а у глаз девушка заметила тик. Мужчина посмотрел на кусок мяса, который был в её руках, его живот заурчал, и мужчина отвернулся. — Человек, у которого в армии было пол Ордарии, не смог поохотиться? — с ухмылкой спросила Лира. — Иронично. Но так и есть. — Жрец, что я делаю? — сказала девушка сама себе, отрезала приличный кусок мяса и отдала Инвасу. — Спасибо, — усмехнулся мужчина и жадно напал на еду, что привело Лиру в замешательство, и она уставилась на него с поднятой бровью. — Что ты ешь? — презрительно скорчилась бывший алхимик. — Ягоды и фрукты. — Что ж, расскажи тогда сначала, почему ты не охотишься, — пожала плечами девушка и продолжила доедать ужин. — Я… не то что бы охотиться не могу, я и тебе какой-либо отпор не могу дать. Я не помню простейших техник рукопашного боя. Рядом валяется мой меч… А я понятия не имею, даже как его правильно держать. Всё забрали, растаскали… — грустно усмехнулся Инвас, уже прикончивший кусок мяса. — Я хоть немного похож на великого алхимика? — Кто, если не великий алхимик, у которого что-то перевернулось в разуме, смог провернуть такое? — Я теперь не помню, как создать зелье лёгкого лечения. — Один из самых простых рецептов. — Вот именно! Прочитанные книги… Я помнил умения, навыки и даже имена каждого имманита! Теперь ничего. Я словно не проживал жизнь постепенно, а был в каких-то спячках. Куски памяти вырвали, остались сильные воспоминания, которые тоже выглядят, как сны. Но я хорошо помню Вис, — мужчина не делал акцент на последних словах, но девушка сразу насторожилась. — Вот от моих навыков ничего не осталось, зато теперь кто-то чуть лучше сражается, кто-то чуть лучше готовит, а кто-то получит горсть знаний по алхимии. Ещё я помню свою цель. — Какая же цель? — Мир, любовь и процветание, Лира, мир, любовь и процветания. Но самое главное — процветание. Но и проверка моих возможностей, конечно. — Я, — Лира смутилась и нахмурилась, — предположу, что ты говоришь правду. Так почему ты всё потерял? — Из-за того, что мой разум больше не смог контролировать имманитов, он на миг отключился, и все сознания вырвались. Когда уходили один, два, три имманита, то ничего не происходило, разум просто разгружался, они ничего не забирали, кроме того, что им принадлежало по праву. Жаль, не получалось понять, кого из подчинённых отпускаешь, пока это уже не произошло. Имманиты бы становились моим народом по одному. Когда же все три тысячи разом сбегают, ты не контролируешь уход ни единого человека. — А почему же ты хорошо запомнил Вис? — прищурилась Лира.