Под полосками Матроскина

Шарик поставил Матроскина в ванную, снял плед и стал осторожно снимать кривую "экстренную" повязку. Кот молча стоял в ванне, подняв руки и гладя на своего временного "медика". Почему-то тишина казалась напряжённой. И Матроскин не сразу понял, почему. Вроде всё уже в порядке, припадок прошёл, ему даже помогают с порезами, которые он обычно бинтовал сам, что не так? Он только сейчас осознал: Порезы... Шарик не знал о них... Никто не знал о них до сегодняшнего дня. И кажется Шарик был очень этим недоволен. Он осторожно снял бинт и стал протирать грудь Матроскина мягким, влажным бинтом. - Шарик...Я... - Начал было кот. - Не сейчас! - Оборвал его охотник, скрипнув зубами - Пожалуйста, Матроскин... Мне сейчас плакать нельзя, я ж ничего не увижу и только хуже сделаю... - Хорошо... Жду - Кот отвёл руки подальше назад, будто показывая, что сдаётся. - Я постараюсь побыстрее... - Шарик вздохнул и принялся обрабатывать небольшие участки уцелевшей кожи йодом, стараясь не задевать раны, что было сложно и иногда Матроскин вздрагивал от резкого жжения, и Шарику приходилось нежно дуть на его израненное тело и тихо извиняться. - Да чего ты... - Наконец не выдержал Матроскин - Это я должен тут извиняться... Напугал вас... - Не. Сейчас. - Холодно повторил Шарик, сглатывая комок в горле и опускаясь на колени, чтобы обработать нижнюю часть царапин - Осталось совсем чуть-чуть...помолчи, хорошо? Это для твоего же блага... - Строго напомнил пёс. Матроскин кивнул, он не понимал куда делся его дурашливый щеночек, который шутил по любому поводу и свои собственные ранки просто протирал ваткой с Йодом поверх, а потом бегал и пищал от жжения, чтобы насмешить Дядю Фёдора, возможно поэтому у Шарика и оставалось так много шрамов, йод создавал рубцы на коже. Наконец обработка была закончена и Шарик принялся мастерить повязку из ваты и бинта. Матроскин наблюдал за его ловкими руками и только сейчас заметил длинные порезы на них. Он вздрогнул и прикусил нижнюю губу: - Это я тебя так? - Что? - Не понял Шарик. - Царапины...на руках...это от моих когтей?.. - А, это... - Он будто и не чувствовал их - Да...ты...ты не нарочно...я обработаю их потом...это не так серьезно как у тебя. - Верно...Прости за это. Я не контролирую себя, когда впадаю в этот...транс? припадок? не знаю даже как назвать...мне правда жаль, что я так вас напугал... - Вздохнул кот, снова поднимая руки, чтобы Шарик смог примотать повязку бинтами к его телу. Пёс вдруг тихо засмеялся и будто весь сжался, продолжая судорожно двигать руками вокруг его тела, закрепляя повязку. Затем он рывком опустил его руку и поднял лицо, он плакал и смеялся, глаза были широко распахнуты, слезы стекали по щекам, а на рот искривлен в полубезумной улыбке. - Т-ты чего - Испуганно вздрогнул Матроскин, не отстранившись лишь усилием воли. - БАЛБЕС ТЫ! - Вдруг резко выкрикнул Шарик, дернув бинт так резко вниз, что кот вскрикнул от боли. Он быстро опомнился и отпустил его, впрочем глаза Матроскина теперь тоже слезились, то ли от боли, то ли от эмоций. Шарик же продолжил бинтовать его, глядя куда-то сквозь него в пустоту, даже не фокусируясь, действия были почти автоматическими. - Балбес! Балбес и идиот! Почему ты молчал?! Ладно о припадках! О Галлюцинациях...НО ПОЧЕМУ ТЫ О РАНАХ МОЛЧАЛ? - Шарик резко посмотрел Матроскину в глаза и замолчал, тот испуганно сглотнул, он никогда не видел Шарика таким. Его милый, простодушный дурачок бился в истерике, перевязывая ошибки самого кота на его груди. Он попытался что-то сказать, но слова запутались, собрались в комок и забили горло. По щеке снова скатилась слеза. Шарик так и молчал, а вскоре отвел взгляд, чтобы закончить перевязь, он закрепил ее на плече и подал Матроскину с бельевой веревки чистую толстовку. - А по ночам...ты тоже из-за них скулил? Из-за царапин? - Тихо спросил Шарик, Матроскин кивнул. Пес сел обратно на табурет, склонив голову и обхватив ее руками, он молчал и дрожал всем телом несколько минут. Матроскин просто не знал как реагировать, он надел толстовку и наблюдал. - Я такой идиот...мог бы и раньше к тебе подойти...нет же: "Матроскин сам разберется","я сделаю только хуже", "я все испорчу" - Наконец заговорил он, судорожно вздыхая после каждой фразы - Я испортил...сколько раз ты, блять, справлялся с этим один...это же невыносимо больно...половина царапин уже воспалилась, без обработки они бы могли загноиться...и наверняка гноились...а я...я...я думал ты просто...блять, я такой идиот... Матроскин смотрел на него и не знал что делать, так же как и сам пес, опасаясь навредить. Наконец он включился в ситуацию, выбрался из Ванны, подошел к Шарику и обнял его. - Хей, песик...ну же...- Ласково заговорил он, вспомнив как говорил иногда с Сёминым, он слегка похлопал его спину. Шарик, офигевший от таких нежностей тоже обнял его и прижался, сжав его толстовку на спине. - Ты не виноват в этом, слышишь? Ты не знал...А я дурак не сказал...я не хотел пугать вас...не хотел грузить...я и так... - Он глубоко вздохнул и отпустил его, садясь на край ванны и принимаясь нежно и осторожно обрабатывать царапины на его руках. - Я слишком требователен и язвителен...я знаю это...мне жаль что вам приходится меня терпеть...Дядя Федор...вытащил меня сюда...достал для нас денег...а ты и вовсе приютил нас в своем доме...уж не знаю почему...а я...просто больной. - Он замолчал, пытаясь отыскать мазь в куче окровавленных бинтов и ваты в раковине. - Ты не больной. Тебя просто очень-очень сильно обидели... - Шарик подал ему мазь, наблюдая за его заботливыми руками и мягко, влюбленно улыбаясь. Он смог успокоиться и сейчас был очень рад, что Матроскин заботится о такой мелочи как небольшие порезы. - К тому же, мы не знаем, что за терапию к тебе применяли в лечебнице, верно? - Верно...но я не могу обратиться к врачу, чтобы разобраться с этим, я все еще не имею документов... - Кот вздохнул и отпустил его руки, глядя на то количество бинтов, которое они перевели с легкой тоской. Грудь жгло, старые ранки зудели, но он уже привык к этому. - Да...но мы можем облегчить симптомы...мы можем надевать тебе перчатки...или давать когтеточку. В конце концов, даже просто обрабатывать эти ранки сразу же будет уже лучше... - Воодушевился Шарик. - Как бы при всем этом Дядю Федора не напугать... - Вздохнул Матроскин, принимаясь мыть руки. - Мы придумаем! Мы обязательно придумаем что-нибудь...вместе, хорошо?