01746

      По возвращении в штаб офицеры Уме и Мари рассказали адмиралу подробности своего нестандартного задания. Было раннее утро, рассвет, поэтому неудивительно, что, когда женщины проверили мальчишку, тот крепко спал. Офицеры передали Сенгоку листок бумаги, на котором Росинант написал, хотя сам по себе он мало чем помог. Зато это подтвердило его догадку, что, в отличие от многих взрослых дворян, с которыми он встречался, Росинант был благодарен и вежлив.       — Спасибо, что составили ему компанию, — хотя, как полагал Сенгоку, после знакомства с этими горожанами он должен был удивиться, что есть люди, которые не желают ему смерти.       — Извините, некоторые страницы испорчены. Он… немного разволновался и начал их уничтожать, — осторожно сообщила адмиралу Уме.       — Эмоции? — осторожно спросил тот, напрягшись. — Что случилось? Кто-то что-то сказал?       — Ну, после того как он спросил, вернетесь ли вы, мы сказали ему, что не знаем. А он… очень расстроился, сказал, что это он виноват в том, что вы ушли. Он беспокоился, что вы умрете, сэр.       Сенгоку посмотрел в глаза взволнованным дозорным.       — Он сам вам это сказал?       — Да, сэр, — кивнула Мари. — Он начал говорить с нами.       Сенгоку тяжело вздохнул. Цуру была права. Ох, ему нужно было что-нибудь съесть.       — Пойдёмте со мной, офицеры, — он направился в коридор. — Мы поговорим за завтраком.       Обычно солдаты оставались в готовности к возвращению вице-адмирала, но слово Сенгоку было важнее её слова, потому они легко согласились. В комнате отдыха было тесновато: все трое столпились за одним столом. Если Росинант останется здесь, решил Сенгоку, он возьмет ребёнка в штаб флота. Там у него будет больше места для роста. Он нашёл в пыльном шкафу коробку рисовых крекеров, пока девочки нервно сидели за столом бок о бок.       — Значит, мальчик беспокоился обо мне, да?       — Мы сказали ему, чтобы он не волновался, — заверила Мари. — Но я не думаю, что в тот момент это имело для него значение. Он уже был очень расстроен.       — Вы можете сказать, из-за чего он был расстроен? — Сенгоку подошел со своей закуской и сел напротив них.       — Он сказал, что вы не сможете найти его брата. Что-то… что-то о Небесных Драконах?       Да, он сказал, что его брат вернулся к Небесным Драконам, — подтвердила Уме. — Полагаю, он вернулся в Мариджоа.       — В Мариджоа? — с недоверием повторил Сенгоку, едва не заговорив с набитым ртом.       — Мы и понятия не имели, что он благородных кровей, сэр, — ответила Мари.       — Последнее, что он нам рассказал, это почему он здесь, — продолжила Уме. — Его родители переехали сюда, чтобы жить проще. А потом… это было трудно разобрать, сэр, он был… очень расстроен, но… он сказал что-то о… ком-то по имени Доффи? Сказал, что Доффи очень злой.       — Да, и еще он сказал, что отец очень любил их, — добавила Мари.       — После этого я уложила его и рассказала сказку, чтобы он хоть немного успокоился. В тот момент он… у него началась истерика, это было немного страшно, — призналась Уме. — Я думала, он поранится от крика.       — И я сделала ему чай, — дополнила Мари. — Не думаю, что он успел его выпить.       — Нет, он уже был измотан. Я думаю, что приступ вымотал его, — тихо проговорила Уме, глядя на адмирала сквозь ресницы. — Простите, сэр, мы что-то сделали не так?       — Мы действительно не знали, во что ввязываемся, — попыталась поддержать её Мари.       — Нет, нет. Я очень благодарен, что вы двое были рядом и присматривали за ним. Я бы не доверил никому другому столь деликатное дело, — мужчина задумчиво смотрел на крекеры, к которым у него уже не было аппетита.       Слишком много кусочков этой головоломки было брошено на его пути. Доффи. Очевидно, это было прозвище Дофламинго. Дофламинго был расстроен. Дофламинго вернулся в Мариджоа. И не взял с собой своего младшего брата. В таком ненавистном городе это казалось смертным приговором. Сколько лет было Дофламинго? Насколько он был силен? Имел ли он дело с ровесником Росинанта? Или этот пропавший Донкихот был намного старше? Хватит ли у него сил, чтобы самому уничтожить эту семью?       «Но тогда, — рассуждал Сенгоку, — если бы это было возможно, то и жители города были бы уничтожены».       Размышляя над ситуацией за едой, он пришел к определенному выводу. Вернулся ли Дофламинго в Мариджоа потому, что не знал, куда идти дальше? Или он вернулся потому, что хотел остаться Тенрьюбито? Если это так, то почему родители заставили его приехать сюда? Если бы он был достаточно взрослым, то вполне мог бы воспротивиться желанию родителей и остаться с дворянами.       — Э… сэр? — позвала Мари, снова привлекая внимание адмирала. — У вас есть ещё какие-нибудь вопросы? Нам, наверное, пора возвращаться на службу…       — Да, конечно. Я свяжусь с вами, если что-то появится, но, думаю, того, что вы мне рассказали, достаточно, — произнес адмирал. — Ещё раз спасибо. Я скажу вице-адмиралу Цуру, чтобы она полегче относилась к вам какое-то время.       Парочка рассмеялась:       — О, спасибо, адмирал! Передайте Росинанту, что мы желаем ему всего наилучшего, хорошо? — Уме помахала рукой, и девушки удалились, оставив Сенгоку с его бурными мыслями.       Попасть в Мариджоа нелегко, независимо от возраста. И это ещё не считая того, что произойдет, если Дофламинго каким-то образом доберётся до места. Как отнесутся к его возвращению Тенрьюбито? Конечно, они сочтут его запятнанным жизнью на поверхности, хотел он того или нет. В лучшем случае они сочтут его вредителем, в худшем — предателем. Ведь что может быть хуже предательства?       В одном точно можно было быть уверенным. Сенгоку поднялся на ноги и, покинув скромную столовую, направился в общежитие. Росинант беспокоился о нем. Он мог хотя бы немного развеять его опасения одним своим появлением.       Пока ещё довольно рано. Сенгоку не был уверен, что Росинанту удалось выспаться после столь беспокойной ночи. Но, конечно, он был бы не против, чтобы его разбудили, если ему представилась возможность увидеть того, о ком он так беспокоился. Постучав в дверь и не получив ответа, Сенгоку ухмыльнулся про себя, положив руку на дверную ручку. Может быть, ему даже удастся увидеть улыбку.       С этой мыслью он с силой распахнул дверь, ухмыляясь пустой кровати. Его внимание сразу же привлекло открытое окно.       Жёсткий ужас сковал его до костей. Под окном четырёхэтажного дома был край обрыва. Бесплодный. Плоский. Непрощающий. Не было ни одной причины, по которой кто-то мог бы прыгнуть с такой высоты и не рассчитывать на смерть. Может, это просто попытка побега? Ни веревки, ни связанных одеял, свисающих с карниза, не было. нарушение системы безопасности? Кто-то забрался сюда, чтобы похитить мальчика во сне?       Нет, этого не может быть. Он находился здесь меньше часа назад. Так крепко спал. Так мирно. Так обманчиво.       Он не хотел смотреть. Видеть изуродованное месиво трупа на скалистой поверхности. Ужас подгонял его с каждым шагом. Дрожащие руки вцепились в подоконник, и он, затаив дыхание, посмотрел вниз.       Ничего. Никакой крови. Ни тела. Ни верёвок. Ни Росинанта.       — Адмирал Сенгоку! Адмирал! — крик раздался снаружи общежития. Мужчина отошёл от окна и, открыв дверь, увидел бешеного офицера, обыскивающего коридоры. Молодой человек бросился вперёд при виде своего начальника. — Адмирал… — Он перевёл дыхание, указывая на лестницу позади себя. — Несколько… несколько наших патрульных офицеров… нашли ребёнка, мальчика, и попросили меня… передать вам…       Сенгоку схватил мужчину за плечи.       — Где мальчик? Он жив?       — Я… я не знаю, сэр! Я всего лишь гонец!       — Где они? — возмутился Сенгоку. — У кого он?       — Сюда! — Офицер вырвался и бросился вниз по лестнице, за ним последовал адмирал.       Сенгоку никогда не был так счастлив слышать этот пронзительный плач. Когда он обогнул поворот, пара офицеров стояла, схватив недоедающего блондина, который, видимо, потратил немало сил, пытаясь стряхнуть их с себя.       — Развяжите ему руки! — приказал Сенгоку, и дозорные нерешительно повиновались.       Освободившись, Росинант рухнул на землю, не ожидая такой неожиданной свободы. Поднявшись, он затрясся, готовый броситься наутёк, пока не узнал адмирала. Неуклюже вскочив, блондин бросился вперёд. Он чуть не опрокинул Сенгоку, мощно обхватив его за колени, и захрипел.       — Эй, эй… всё в порядке… — Адмирал присел на корточки, чтобы как следует обнять плачущего мальчика, испытывая при этом смущённое облегчение. — Я здесь, Росинант… — Он поднял того на руки, и блондин удобно устроился. Внимание Сенгоку переключилось на взволнованных офицеров, которые теперь стояли в стороне. — Где вы его нашли?       Оба мужчины обменялись взглядами. Один из них произнёс:       — Это была удача, сэр. Мы были в патруле. Он… он болтался из окна. Я поймал его прежде, чем он успел упасть на землю.       Глаза Сенгоку закрылись под тяжестью реальности. Он прижал к себе Росинанта, так как его крики стихли до слабого хныканья.       — Спасибо, офицеры. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь загладить вину перед вами, — Он снова открыл глаза. — Сегодня вы спасли жизнь. Именно поэтому мы делаем то, что делаем, не так ли?       — Да, сэр! — ответили те в унисон.       — Спасибо ещё раз. Вы свободны, — Сенгоку продолжал крепко держать Росинанта, бесцельно блуждая.       Возвращался ли он в общежитие? На место преступления? По правде говоря, ему хотелось вообще увезти Росинанта с этой базы. Найти подходящую приёмную семью, забыть о благородстве, о путанице в происхождении этого мальчика. Но вместо этого они оказались в комнате отдыха.       Он поставил Росинанта на стол, и тот нехотя отпустил его, потирая глаза выступающими костяшками пальцев. Сенгоку встал напротив него и успокаивающе обнял за плечи.       — Я должен тебе кое-что сказать, хорошо? — спросил он. Он знал, что чем быстрее со всем разберётся, тем быстрее сможет продвинуться вперёд. — Я не смог найти твоего брата.       Мальчик слегка икнул, но на этом всё закончилось. Другого ответа не последовало.       — Я… я боролся, потому что у меня было мало информации о нём, но… это не твоя вина. Моя миссия по его поиску — не твоя вина. Его исчезновение — не твоя вина. Ты не сделал ничего плохого, Росинант. Никогда, — Он схватил мальчика за лицо. — Я хочу, чтобы ты это запомнил. То, что с тобой происходит… это не следствие чего-либо. Это просто… жестокая госпожа удача. — Он почувствовал, как навернулись предательские слёзы, когда он наконец-то заглянул в эти глаза. Такие впечатлительные, такой звонкий, глубокий цвет. — Я также хочу, чтобы ты помнил, что я — адмирал флота. Мой долг — защищать. Сражаться. Я знаю, что ты видел страшные вещи, но… я очень силён. Меня нелегко сбить с ног, если вообще возможно! Я планирую подняться на самую вершину этих рядов, чтобы раздавить вредных пиратов, воров, тех, кто хочет причинить вред таким, как ты. И я… я хочу, чтобы ты был рядом со мной, когда я это сделаю. Потому что я буду помнить о тебе. — Он улыбнулся сквозь блестевшие слезы, поражённый обожанием в этом взгляде. — Обещай мне, что больше не сделаешь ничего подобного, Росинант. Обещай мне, что ты окажешь мне честь, защищая таких, как ты. Честь сделать твою жизнь снова хорошей.       Блондин влажно фыркнул, из его затуманенных глаз потекли слёзы, и он, зажмурившись, кивнул. Сенгоку отпустил юное лицо и ободряюще погладил по голове, после чего протянул руку.       — Может, пожмём друг другу руки, как мужчины?       Росинант уставился на раскрытую ладонь: дрожа, он потянулся, чтобы ухватиться за протянутую руку адмирала. Сенгоку крепко пожал маленькие ладошки, после чего притянул мальчика к себе и крепко обнял.       — Я все исправлю, только… дай мне немного времени, хорошо?       Ещё один кивок. На этот раз ребёнок прижался к его пальто. Погладив пушистую шёрстку, Сенгоку ощутил прилив умиления. От того, что он едва не потерял его.       — Росинант… — произнес он и добавил. — Никакое обучение в мире не смогло бы подготовить меня к тому, чтобы принести тебе справедливость.

***

      Хотя Росинанту хотелось провести остаток дня с Сенгоку, он понимал, что адмирал занят. Здешние жители относились к нему с большим уважением. Они кланялись и отдавали честь, и это немного напоминало ему дом. Но было в этом и что-то другое. Сенгоку поднялся по служебной лестнице и заслужил уважение подчинённых. Этого Росинант ещё не понимал.       После спокойного завтрака, в который на этот раз были включены свежие сливы, адмирал представил Росинанта вице-адмиралу. Этот человек был примерно такого же возраста, такого же телосложения, даже, может быть, чуть крупнее. Росинант по-прежнему предпочитал прятаться за ногой Сенгоку, даже когда незнакомец склонился на одно колено для рукопожатия.       — Парень, он очень привязан к тебе, — заметил Гарп, глядя на своего начальника с высоты своего роста. — Ты уверен, что этот ребёнок не твой тайный сын?       Сенгоку погладил Росинанта по голове.       — Я знаю, он выглядит страшным, но вице-адмирал Гарп очень милый. Он будет относиться к тебе с таким же уважением, как и ко всем остальным здесь, не так ли?       Гарп бросил взгляд на своего друга и встал, взяв Росинанту за руку.       — Ну же, дружок, я не кусаюсь.       — Будь с ним помягче, — тихо попросил Сенгоку. — Я знаю, что для тебя это не совсем естественно.       — Да брось, это неправда, — Гарп взмахнул рукой, едва не ударив Росинанта, когда тот повалился на бок. В этот момент блондин снова уцепился за ногу Сенгоку. — Э… хех, виноват. Слушай, никто из нас не привык, чтобы рядом были кусачие лодыжки, так что не надо мне мешать.       Раздражённо хмыкнув, Сенгоку снова опустился на колени до роста ребёнка.       — Росинант. Мне нужно, чтобы ты мне доверял, — он обнял мальчика за плечи. — Гарп был моим хорошим другом на протяжении многих лет. — Когда это не убедило его, он продолжил, — Я немного посплю, ладно? Дозорные сказали, что ты любишь истории, это правда? Я расскажу тебе одну из моих любимых. — Он усмехнулся, когда Росинант робко кивнул. — Хорошо. Всё. Оставайся с вице-адмиралом Гарпом в течение дня. Держи его под контролем для меня, хорошо?       Гарп с недоумением смотрел на Сенгоку, когда Росинант шагнул к нему.       — Лучше бы это не было обычным делом, — негромко сказал он, когда блондин вежливо взял его за руку.       — Этого не будет, — ответил Сенгоку. — Как только смогу, я отвезу его в штаб флота. Больше персонала, больше припасов. Некоторые удобства для детей. Думаю, так ему будет лучше.       Гарп посмотрел на мальчика, державшего его за руку, который поднял голову и заглянул в глаза сквозь взъерошенную бахрому. Теперь он начинал понимать, почему Сенгоку так привязался к нему.       — Ладно, ладно, малыш. Давай дадим твоему папе немного пространства для работы, а?       Росинант оглянулся через плечо и увидел, как его любимый адмирал направился в другую сторону, что-то говоря в миниатюрную улитку-ретранслятор. Через некоторое время он повернул голову вперёд, с трудом поспевая за внушительной походкой Гарпа.       — Э-э… так… — Гарп прочистил горло, когда они пришли в пустую тренировочную комнату, отпустил руку Росинанта и сел на несколько сложенных ковриков. — Сколько тебе лет? Десять?       Блондин покачал головой, протягивая восемь пальцев.       — Восемь. Точно, точно… большая разница для тебя, не сомневаюсь, — Маленькая ухмылка, которую Росинант не вернул. — Итак, послушай, буду честен. Я не очень хорошо отношусь к детям. У меня есть свой собственный, вообще-то, — признался он. — Но его здесь нет. Никогда не хотел брать пример со своего старика. — Он сложил руки. — Я почти не помню, каким он был в твоём возрасте. Я… я не проводил с ним столько времени, сколько хотел бы. А теперь он сам по себе, с ним приходится считаться.       Росинант просто стоял и смотрел на него, пока мужчина рассказывал свою историю.       — Я помню, как однажды взял его с собой на военно-морскую базу. Думаю, он был немного старше тебя, лет двенадцати-тринадцати, и… — Он встал. — Ну, ему было не очень интересно. То есть… пока я не показал ему один очень интересный фокус. Хочешь посмотреть?       Росинант пожал плечами. Похоже, в этой большой пустой комнате больше нечем было заняться.       — Хорошо. Посмотрим, смогу ли я найти какие-нибудь материалы. — Гарп подошел к одному из шкафов. Мальчик с любопытством последовал за ним. — Хорошо… вот так… — Он отбросил в сторону несколько тяжёлых ящиков, отчего Росинант вздрогнул и попятился назад, споткнувшись о задний борт. — Ты в порядке, парень? — Гарп оглянулся через плечо. Блондин кивнул и легко поднялся, держась от Гарпа на расстоянии.       — Вот, — пожилой мужчина поднял крышку одного из ящиков, — посмотри.       Мальчик осторожно подошел к ящику, обхватив его край маленькими ручками. В нём лежало восемь аккуратно уложенных огромных чёрных шаров. Бывшему дворянину это было в диковинку.       — Ты знаешь, что это такое? — спросил Гарп, улыбаясь мальчику, который покачал головой. — Они называются пушечными ядрами. Как… боеприпасы для гигантской корабельной пушки.       В его голове рикошетом пронеслись звуки выстрелов. Конец жизни. Только он не вздрогнул. Не заплакал. Он просто оцепенело смотрел на пушечные ядра.       — Хорошо, малыш. Теперь самое интересное, — Гарп подошел ближе к мальчику. — Ну-ка, садись мне на плечи. Не хочу, чтобы ты поранился.       Стоило мускулистому мужчине поднять его, как Росинант вспомнил о доме. Когда он был совсем маленьким, настолько маленьким, что мать могла поднять его и посадить себе на плечи. Она всегда сидела с ним на балконе, высоко подняв голову, и смотрела на грандиозную череду сверкающих крыш. Они мерцали, как светлячки, особенно в солнечный день.       Теперь вместо её нежных прикосновений вокруг него были грубые и твердые руки, обхватившие его за объёмную шею с грубыми, царапающими ладони волосами.       — Хорошо. Готов?       Не дожидаясь молчаливого подтверждения Росинанта, вице-адмирал поднял ногу, удивив ребенка и заставив его крепко вцепиться в волосы Гарпа. Его нога уперлась в край ящика, и он опрокинул его, рассыпав по полу пушечные ядра. Они с грохотом упали на пол, заставив мальчика закрыть уши. После этого старший мужчина снова схватил его за руку и поставил обратно на пол.       — Как это было?       Росинанта это не впечатлило. Он поправил рубашку и уставился на беспорядок пушечных ядер на полу.       — Ещё недостаточно круто? — Гарп подошел к одной из чёрных сфер. — Вот. Давай. — Когда блондин подошел, Гарп положил руку на одно из пушечных ядер. — Сделай мне одолжение. Я стар, у меня больная спина. Помоги мне поднять это.       Росинант уставился на него как на сумасшедшего.       — Ну, давай, парень, у меня нет целого дня.       Блондин вернулся к пушечному ядру, жалея, что Сенгоку не нашёл для него другого человека, с которым можно было бы провести день. Вместо этого он засучил свои слишком длинные рукава и ухватился за шар, делая из себя полного дурака, пытаясь его поднять. Гарп рассмеялся, когда тот отказался сдаваться, и под его насмешливым тоном ещё больше укрепился в своем желании добиться успеха.       — Сейчас, сейчас, не стоит ломать зубы из-за этого, — Росинант вскрикнул, когда Гарп оттащил его под мышки. — Для мальчика твоего возраста невозможно поднять пушечное ядро, — пояснил он. — Ну, человеческому мальчику. Есть и другие виды, но… в общем, это разговор для другого дня. Нет, пушечные ядра, которые мы обычно используем, могут весить от двухсот до шестисот килограммов. Некоторые из наших больших кораблей хранят их ещё больше. Ты знаешь, сколько весишь?       Росинант покачал головой, глядя на свои вспотевшие ладони.       — Я бы сказал… — Гарп снова поднял его на ноги, вызвав очередной изумлённый возглас, когда он стал махать руками и ногами, как при подъёме штанги. — Килограммов тридцать, не больше. — Он опустил мальчика обратно на землю, где тот сразу же обмяк. — Эй, ты в порядке? Я ведь не вывихнул тебе лодыжку?       Блондин покачал головой и быстро встал на ноги, глядя на Гарпа как ни в чем не бывало.       — Ну… как я уже говорил, надо быть каким-то сверхчеловеком, чтобы в одиночку поднять такой груз. Для того чтобы загрузить их в пушки, требуется около четырёх наших людей. — Он уперся подошвой сапога в пушечное ядро. — По крайней мере, на корабле, за который я не отвечаю. Нет, нет… здешние парни в восторге, когда я на день прихожу к ним на палубу. Хочешь узнать, почему?       Еще одно безразличное пожатие плечами.       — Хорошо. Встань вон там, — приказал Гарп, указывая на самый дальний дверной проём. Он подождал, пока блондин дойдет до него, и повернулся, чтобы посмотреть. — Готов?       Было немного интересно посмотреть, что он сделает с такой невероятно тяжёлой вещью. Может быть, он как-то уменьшит его? Может быть, пнет его? Ведь он же опрокинул этот ящик. Судя по росту Гарпа, он не сомневался силе, но шестьсот килограммов? По расчётам Росинанта, это равнялось двадцати его собственным.       И потом, Гарп всё равно наклонился. Значит, спина у него не болела. Он подхватил пушечное ядро, балансируя на одной руке, пока оно не пронеслось по тренировочному залу, с огромным грохотом врезавшись в стену. Ядро пробило слой кирпича, затем гипсокартон, а за ним и наружную облицовку из цементного кирпича. Росинант был совершенно ошеломлён, с закрытыми глазами глядя, как в комнату врывается сухой наружный воздух.       — А, черт… — Гарп осклабился. — Похоже, я опять натворил дел.       На шум прибежали несколько офицеров, вооружённых до зубов. Росинант в страхе бросился к Гарпу, когда они появились.       — Всё в порядке, ребята, это всего лишь я, — Гарп смущённо отмахнулся от них, положив вторую руку на затылок Росинанта. — Вы свободны. Возвращайтесь к работе.       — Да, сэр! — воскликнули те в унисон и через несколько секунд разошлись.       — Ну? — Гарп посмотрел на блондина, убирая чёлку с его лица, чтобы встретиться глазами. — Ну и как?       Росинант повернул голову и снова посмотрел на разрушенную стену. Снаружи донесся крик шальной морской птицы. Этот человек был человеком? Он никогда не видел, чтобы другой знатный человек обладал такой силой. В этом была большая заслуга его отца, обожавшего их. «Они невероятно вдохновляют, правда, мальчики?»       — Это одна из моих специальностей, — сказал Гарп. — Я не ел дьявольский фрукт, так что таким, как мы, приходится компенсировать это другими способами. — Он поднял ещё одно пушечное ядро и положил его обратно в ящик: — Наверное, надо все убрать, пока ребята наверху не прожужжали мне все уши по этому поводу.       Гарп привык к тишине. В какой-то мере это успокаивало: есть с кем поговорить, кто не будет отвечать. Просто пара жаждущих или, возможно, ошеломленных ушей. Поэтому еще удивительнее было услышать тоненький голосок, когда он, повернувшись спиной, укладывал оставшиеся семь шариков в ящик.       — Дьявольский фрукт?       — Боже, не знал, что ты умеешь говорить, — не удержался от комментария Гарп, устанавливая крышку на место. — Не волнуйся пока, малыш. Дьявольские фрукты — это… что-то для взрослых.       Как и книжная полка наверху. И оружие. Так он думал, пока не увидел, как его старший брат орудует кремневым ружьём, словно Король Пиратов.       Росинант не знал, что этот старший брат и сам съел один из них.       — В общем… — объяснил Гарп, задыхаясь между установкой ящиков обратно в шкаф, — это волшебные фрукты. Некоторые говорят, что проклятые. Они наделяют силой того, кто их съест. Но разобраться с ними не так-то просто. Они могут быть очень опасны, — сказал он, закрывая дверцу шкафа. — Или очень полезными. — Он шагнул к Росинанту. — Все зависит от того, кто их ест. И как они используют эту силу.       — Как оружие, — закончил Росинант.       — Как оружие, — согласился с ним Гарп, откинувшись на стопку сложенных циновок и глядя на зияющую дыру в стене.       — Адмирал Сенгоку ел дьявольский фрукт? — спросил блондин, пытаясь вскарабкаться наверх и сесть рядом с Гарпом.       Старший мужчина взял его за руку, чтобы помочь подняться.       — Да. Сенгоку очень силён. Наверняка следующий в очереди на пост адмирала флота, — ответил он. — Тебе очень повезло, что на твоей стороне есть такой, как он. Не думаю, что этот человек когда-либо сталкивался с кем-то, кто смог бы его победить. — Росинант с надеждой посмотрел на Гарпа. — Он прекрасный пример ответственного использования дьявольского плода.       — А что, можно использовать дьявольский плод безответственно? — вежливо поинтересовался Росинант.       — Ну… к сожалению, это более распространено, чем ты думаешь. Многие пираты используют свои способности дьявольского плода, чтобы причинять вред другим, ради жадности или чёрт знает чего. Это тяжелая война, на самом деле. Всевозможные плохие люди пытаются заполучить дьявольские плоды, чтобы одержать верх над такими, как мы. Людей, которые стоят на страже безопасности и справедливости.       Росинант внимательно слушал, напряженно вслушиваясь в новую информацию. «Может быть, этот человек немного сумасшедший» — подумал он, глядя на отверстие в стене, но в глубине души он чувствовал вокруг себя то же самое успокаивающее чувство, которое он испытывал с Сенгоку. Чувство защиты.       — Разве не этого все хотят? — тихо спросил Росинант. — Безопасности и справедливости?       Гарп едва слышно усмехнулся.       — Ну… зависит от того, как понимать справедливость. Все смотрят на мир разными глазами. Некоторые люди более безумны, чем другие. Кто-то считает, что справедливость и месть — это одно и то же. Некоторые считают, что они достойны всего мира.       — Вы заслуживаете быть моими рабами!       — Любая мелочь, мешающая им получить желаемое, должна быть уничтожена.       — Вы заплатите! Вы все заплатите за то, что наложили на меня свои грязные руки!       Вонь пепла начала одолевать его. Вонь пепла пробралась из лёгких в горло, на мгновение заставив его задохнуться.       — Эй, парень? Ты в порядке? — голос Гарпа был сначала резким, но искренним.       Тело Росинанта вздрогнуло, когда он вернулся к реальности. Здесь, в штабе флота, он был в безопасности. С этими милыми людьми, которые проявляли к нему только заботу и поддержку.       — Да… — он поперхнулся. — Извините.       После едва заметного сомнительного взгляда Гарп снова посмотрел вперёд.       — Да, должно быть, тебе нелегко. Мир, который не весь… золотой и сверкающий. Везде, куда ни глянь, царит раздор. Жить вдали от этого, не обращая внимания на страдания всех, кто находится внизу… — Гарп покачал головой. — По-моему, там, откуда ты родом, справедливости не существует. Есть только умопомрачительное, промывающее мозги блаженство. — Он сложил руки. — Тебе придётся многому научиться, малыш, но если я чему-то научился, когда попросил тебя поднять пушечное ядро, то у тебя есть всё, что нужно. Ты совсем не похож на этих бесполезных снобов. — Гарп улыбнулся ему. — Ты далеко пойдешь. Даже если кажется, что этот мир не создан для тебя. Так и будет.       Блондин удовлетворенно кивнул, глядя на свои костлявые колени, выпирающие из слишком длинных штанов. Его пальцы сжали ткань, и он вспомнил иероглифы на спине плаща Сенгоку.       «Может быть, я тоже смогу помочь этому миру стать местом безопасности и справедливости»