Георгин

Черная машина, с подозрительно затонированными окнами, медленно приближалась к чудесно оформленному крыльцу: аккуратно выстроенный белый, невысокий забор, но специально неровная дорога для пешеходов в огромный сад, полному цветов. Розы, лепестки которых переливались на Солнце, и черные, темно-фиолетовые растения, сочетающиеся с другими. Из машины вышла черная дама, похожая на призрака, в темном, длинном и закрытом платье, с распущенными черными волосами до лопаток. – Дорогой, погляди: как чудесно! – Мортиша Аддамс потянулась за коротким поцелуем к мужу, а слуга принялся доставать багажник семьи Аддамс. – Да, милая, – он охотно взял протянутую руку и дотянул ее к своей груди, после встал на колени, и снова поцеловал, не замечая, как прохожие косо смотрели на него. – Особенно этот цветок, – немного полный вскочил, и тут же нагнулся, достал правой рукой до земли, развернулся до жены. – Черная Роза! Такая же прелестная, как и ты! Посмотри только! Дворецкий ровной походкой пошел открывать багажник семьи Аддамс, однако, оттуда, без его помощи, вылезла девочка. Похожая на маму – с черными, как смоль, волосами, заплетёнными в две тугие косички. Отличалась взглядом – девочка смотрела с ненавистью на все, что окружало, включая небо и Солнца. «Она похожа на неё – посмотрела на женщину – маленький, черный призрак. Не! Маленькая дочка черного призрака!» – Моя милая, темная принцесса, скажи, тут же удивительный сад, – потянулся за третьим по счёту поцелую. – Мерзость. Уэнсдей, увидев очередные тёрки родителей – Мортиши и ... Аддамс, оглядела их с презрением, а потом и милый, чисто-белый частный дом, к которому они приехали. Потом, девочка посмотрела на сад, глаза схватились за одну, поистине уникальную вещь. Уэнсдей слишком активно подпрыгнула вперёд, напугав брата, без внимания родителей полезла через невысокий забор и потянулась сорвать его. – Попалась! Дряхлая, и слабая старушка, вылезшая из куста, одетая в длинное, голубое, но запачканное платье, схватила Аддамс за руку, и челом подняла в воздух одной рукой. Уэнсдей непонимающе смотрела поверх ее очков – ее нашла какая-то слепая баба, и, О! С помощью богов подняла её. – За Георгином полезла, да? да? Аддамс не заметили, и даже не хотели замечать, как хозяйка дома и их арендодатель на ближайший год отчитывает старшую за длинные руки. – Ох, полезла молодёжь! Готы-Колготы! – старушка грубо швырнула Уэнсдей на траву, закрыв калитку, принялась размахивать руками – Привидения, бу-у-у-у, – пропела. – Страшные, ужасные, изгои, пугающие детей! О нет, – бабка, остановившись, повернулась и злостно уставилась на Уэнсдей, краснея от ярости и недовольства – Ты... – Уэнсдей смотрела на дряхлую с высоко поднятой головой. Ещё немного, и она ее ударит, если не изобьет и покалечит – Только попробуй напугать мою девочку! Айси!

***

Пока мама что-то разбиралась с новоприбывшими, я ходила по пятам за девочкой-призраком. Она правда была страшной! – А сколько тебе лет? – она игнорировала мой вопрос, нужно гадать. – Ам... Пятьсот! – молчание. – Пятьсот двадцать! – снова молчание, я приняла его за отказ. – Тысяча, – думала, хоть скажет меньше, но она промолчала. Неужели... – Две тысячи! – Мне пять. – Ровесница! – захлопала в ладоши, и подпрыгнула, что, кажется, привидению не понравилось. – Значит, ты молодой призрак? Она приподняла бровь, не сводя с меня взгляда, который где-то задевал за больное, поэтому я сильнее прижимала игрушку зайца к груди. – Я не призрак. – Э? В смысле, не призрак? Настоящий призрак! – Я не призрак, – кажется, ее взгляд стал чутка острее – С чего ты взяла, что я призрак? Я запнулась и растерянно бегала глазками по ней. Слова, будто, превратились в большой противный ком, застрявший где-то в горле. – Ну.... У тебя бледная кожа, – неуверенно начала перечислять, позади загибая пальцы по одному. – черные глаза, эм, черные волосы, – А вдруг она обидится?! Надо быть аккуратнее, – ты... в черном платье... – Это не делает меня призраком. Она нагло перебила меня, но продолжила: – Или ты считаешь меня страшной? Не тут то было. Она не о том подумала! Очень красивое привидение, ой, девочка! Я тараторила всякую чушь. Отключила мозги, как матушка говорит. – Нет, нет, нет! Ты очень-очень красивая и оригинальная! – я старалась не смотреть в ее глаза. На ум больше ничего не приходила, а она продолжала стоять и пялиться на меня. Что же делать! – Просто твой взгляд страшный! Она же не обидится... правда? О, божечки, что я сказала... она точно обидится! Почему она молчит? Блин, вот я дура! – Прости...я – Бу. – А-А-А! Я подпрыгнула на месте, схватившись за сердце. Девочка-привидения оказалось за моей спиной! Или это не сестра? Я в страхе обернулась, а она, чертовка, ухмыльнулась, заостряя взгляд. И как она так умеет! – Ты напугала меня! – Но я же призрак, – хмыкнула. Стоп, я не поняла... –Так ты сказала, что ты не призрак! – не выдержав, я открыто тыкнула в неё пальцем. Матушка бы его отрубила... – Да, я не призрак. Стоп. Что она несёт. – Подожди, – наверное, где-то глубоко она ликовала от моей наивности. Ноя действительно не понимала, чему верить. А призракам, вообще, можно верить? – Но ты же сказала, – я поступила взгляд. – ... – ... Мы молчали. Я все же решила оставить вопрос о ее происхождение и натуре потом. Тишина давила, забирала воздух. Надо переводить тему. – А как тебя зовут? – страшивала аккуратно и тихо. Я соврала. Красивая, но страшная. – Уэнсдей. Опять, слишком однотипно! Среда. Может, у неё просто маленький словарный запас? – Вау, красивое имя! А меня... Думаю, перебивать входило в привычки. У привидений есть привычки? Надо будет у неё спросить. – Красивое. Меня зовут среда, – видно, среда, тьфу, Уэнсдей не любила свое имя. – Зато очень оригинальное, – минута молчания... Уэнсдей меня не перебила, фуф. – Я Айси. – Айси – лёд? Прозвучало очень холодно. Но она то и не очень теплая. Ничего, зато я, наоборот, хоть горячая! Стоп, но я же лёд... – Да, – смирилась. Надо снять волнение, душу же она не заберёт. Ну, по крайней мере, пока моя мама будет сдавать им дом, точно не заберёт. Но тогда они смогут не платить... – Айси – лёд. – На комплимент не надейся, – Уэнсдей, перевела интерес с меня, на цветок. Интересно, почему я надеялась?

***

Прошла уже неделя, как странная семейка Аддамс приехала снимать наш дом напротив. И я каждый день пыталась поймать Уэнсдей, чтобы кое-что отдать. Но эта девочка меня избегала. Но она завоевала мой интерес, я от неё не отстану! Хоть стану такой же хладнокровной. У неё ещё был брат. Но он был стеснительным. Уж с кем, а со стеснительными людьми я не могла построить разговор. Почему только я всегда говорю! Говорю, да говорю. А потом гадай, слушают ли тебя эти призраки, или нет. – Здравствуйте, а... Их съёмный дом хорошо обустроили. Его было не узнать – все буквально стало черным! Было много их семейных портретов. Ладно не матушка с отцом, но она то нигде не улыбалась! Бедная девочка... Может ей конфеты не давали? – А Уэнсдей дома? В голове мысленно отметила, что следующий раз надо будет взять конфеты. А может она не любит шоколад? Надо будет у её брата спросить. – Нет, ушла только что, – не смотря на вид, ее мама – Мортиша Аддамс, так она представилась, была более открытой и милой женщиной, у которой, у меня вроде, сложилось хорошие отношения. Но в детстве, я прямо чувствую, она была такой же, как дочка! – А куда? И где ее носит. Если она на кладбище в трёхсот метров от нас, я, зуб даю, не удивлюсь! Или прячется в колодце, или обращается в кого-нибудь. Может она вообще у нас в подвале! Да не, бред. – Она на кладбище, – её мама загадочно улыбнулась. И почему же я не удивлена?

***

Точно привидение. Айси нашла ее в странном виде. Уэнсдей, чёрт возьми, валялась в выкопанной траншеи! Она что, всю неделю не копала? Жутко, у Гай по коже прошлись мурашки. Она сама под себя копает! В прямом смысле. Айси набрала в грудь воздуха. Дружить, значит дружить. Отступать запрещено. – На! – Айси зажмурила глаза, встав ровно, как солдат, быстро протянув руки к валяющийся на полу Уэнсдей. – Держи! – девочка отвернула голову к закату. Ее подруга-призрак прикрыла глаза и привстал из-за слепящего, заходящего солнца. Уэнсдей просверлила дыру в подарке, а потом, резко посмотрела пронизывающим взглядом на Неё. Она всегда так смотрела, чтобы не происходило. – Пожалуйста, – Айси прослезилась, руки маленько содрогнулись в локтях, но ноги не подводили. Девочка закусила накрашенные губы, открыла глаза и на пятках развернулась к Аддамс, – Возьми! – Уэнсдей не пошевелилась – Ну же! Напор плохо сказался. Айси разомкнута глаза. Ее черный, георгин матери, сорванный с сада, упёрся девочке в нос. Уэнсдей немного удивилась – на секунду ее зрачки расширились, а нос вдохнул аромат цветка, который чуть ей не запихнули в рот. Уэнсдей оттолкнула Айси, и отряхнула себя от грязи, остатков растений, пыли. Гай тихонько ойкнула, но отошла от Уэнсдей на два шага назад. – Прости, я не хотела... Ой, вон там что-то, а нет, прости... Это кровь! – тараторила, но остановилась. Уэнсдей улыбнулась. Айси кажется, или... Бесчувственная, даже со своей семьей Девочка-гот, улыбнулась. Край губ Аддамс искривился в непривычной, но приятной для глаз улыбке. Айси расцвела – Уэнсдей опять понюхала ее цветок. Но увидев счастливую Айси, вернула прошлую гримасу, и спрятала черный Георгин за спину. И хмыкнула, и развернулась, и быстрым шагом, почти убежала от Гай. Но Айси не расстроилась – Она правда улыбнулась! Ей понравилось, это точно. Гай, вне воли, пробежала немного вперёд. – Уэнсдей! Уэнсдей, подожди! – рука дернула её за капюшон. Айси чувствовала, как Аддамс недовольно закатила глаза, и улыбнулась. Теперь она точно он неё не отстанет. Даже таким, ну, странным призракам, как она, нужны люди рядом, для доброго слова или совета. Черный призрак Аддамс прошел ещё пять метров, но, тяжко вздохнув, остановился. Перед Аддамс Гай улыбалась во все тридцать два зуба, будто излучая свет своими голубыми волосами, сверкающими на солнце. Уэнсдей молчала, а для Айси, все равно эта тишина не расстраивала, и не давила. Кажется, неловко было только Уэнсдей, не показывающие эмоции. – Мы ещё увидемся? – карие глазки наивно похлопали в надежде... хотя бы на однослойный ответ. Но, Уэнсдей ушла. Опять развернулась, и чуть не убежала. Айси приуныла, но не расстроилась, и не как не обиделась. Аддамс в самом начале предупреждала её. Но, Уэнсдей снова остановилась. – Увидимся. Это звучало грубо, но! Но Айси заликовала : попрыгала, побегала, покричала, махнула вслед девочке-призраку. Она сжалилась! Она ответила ей! Приняла подарок! И, наверное, возможно, улыбнулась. Улыбнулась, чёрт возьми! Хотя, Айси подумывает, что если Уэнсдей украдёт черт, то она улыбнется ещё сильнее.