Крах и Восход

Я проснулась отдохнувшей и увидела пару глаз все еще смотревшую на меня. Улыбнулась, думая, что уже не способна на это. Подобное притягивает подобное. И чтобы не пугать его, просто пошла обратно в лагерь. -Где ты была? - вскрикнул Руслан. Мал смотрел на меня, будто у нас был общий секрет. -Я не сказала, - прошептала я ему, - спасибо тебе, что не бросил. Оретцев кивнул. -Анна! Я подняла руку, показывая, что не собираюсь разговаривать об этом. Мы позавтракали и решили разделиться. Тамара, Адрик и Надя пойдут с Давидом, Женей и Мишей. Их обеспечат жильем в одном из поселений на юго-восточном краю долины. Жене придется спрятать лицо, но она не возражала. Девушка обвязала голову платком и заявила: «Я буду женщиной-загадкой!» Алина ей напомнила, что не стоит быть слишком интригующей. Алина, я и Малом отправимся в Сикурзой вместе с Зоей, Хэршоу и Толей. Поскольку Два Столба находились близко к границе, скорее всего, нам придется столкнуться с большим количеством военных, но мы надеялись смешаться с беженцами, которые пытались перебраться через Сикурзой до начала первого снега. Миша не хотел уходить от нас. — Иди сюда, – подозвал его рукой Мал. Я подумала, что мальчик и ухом не поведет, но затем он поплелся к нам, насупленно выпятив подбородок. – У тебя осталась брошь, которую подарила Алина? Миша кивнул. — Ты же знаешь, что она значит, верно? Ты солдат. Солдаты не ходят, куда пожелают. Они идут туда, где в них нуждаются. — Вы просто не хотите брать меня с собой. — Нет, нам нужно, чтобы ты позаботился об остальных. Ты же сам знаешь, что Давид безнадежен, а Адрику нужна помощь, даже если он не хочет этого признавать. Но с ним придется быть осторожным, помогать так, чтобы он этого не понял. Ты справишься? - подбавила я, и Мал улыбнулся мне. Миша пожал плечами. — Нам нужно, чтобы ты заботился о них, как о Багре. — Но я о ней не заботился. — А вот и нет. Ты приглядывал за ней, обеспечивал ей комфорт и отпустил ее, когда это было необходимо. Ты сделал, что нужно, даже несмотря на то, что это приносило боль. Так поступают солдаты. Миша пристально на него посмотрел, будто обдумывая его слова. — Мне стоило остановить ее, – у него надломился голос. — Тогда никого из нас бы здесь не было. Мы благодарны, что ты принял это тяжелое решение. -Я не хочу оставлять ее, - он, указал на меня, - вдруг, если я сейчас отпущу ее, то она тоже, как Багра... Мал прикусил губу. -О ней позаботимся мы, - нашелся он, - я, Маркус, Руслан и Клеопатра, - он указывал на каждого поочередно. Миша кивнул, собрался пообедать к Тамаре, но напоследок крепко обнял меня и убежал. *** Мы долго шли. Преодолевали горы, равнины, холмы. Зоя ныла всю дорогу. Алина как раз ругала последними словами кучку брезента, когда на нее шикнул Мал. — Там кто-то есть, – прошептала я. Мы находились посреди просторного ковыльного поля, тянувшегося между двумя низкими холмами. Тот покачал головой и тихо сказал: — Только в самом крайнем случае. Алина кивнула. Не хотела повторения ситуации с ополченцами. Мал поднял винтовку и подал сигнал. Толя достал меч, и мы все встали спина к спине. — Хэршоу, – позвала Алина. Тот чиркнул кремнем. Вышел вперед и развел руки. В небо с ревом поднялся столб пламени. Затем Хэршоу обвел им сияющий круг с нами по центру, освещая лица мужчин, которые прятались в поле. Их было пятеро или шестеро, золотоглазые и одетые в дубленки из овчины. Я увидела натянутые тетивы, огонь блеснул как минимум на одном стволе ружья. -Сейчас, - дала команду я, и мы с Зоей и Хэршоу ритмично задвигались. Огонь. Вода. Воздух. Мы прогнали недоброжелателей. *** Чем ближе мы подходили к местности, где, по слухам, находилась Цера-Хуо, тем больше ускорялся наш темп. Мал стал даже более тихим, взгляд его голубых глаз неустанно пробегался по холмам. Почти через неделю нашего путешествия мы наткнулись на нечто, что, как все предположили, было пересохшим ручьем, бегущим между двумя крутыми каменными склонами. Наша группка следовала за ним где-то минут десять, как вдруг Мал присел и провел рукой по траве. — Хэршоу, – позвал он, – можешь сжечь часть этих зарослей? Инферн ударил по кремню и укрыл русло ручья волной синего пламени, открывая вид на череду камней, которые выглядели слишком симметрично, чтобы считаться природным явлением. — Это дорога! – удивленно воскликнул он. — Здесь? – спросила Алина. Нам на протяжении долгих миль не встречалось ничего, кроме гор. Мы оставались начеку, надеясь найти признаки того, чем это могло быть раньше – выгравированные символы или же маленькие алтари, как те, что вырезали на скалах неподалеку от Двух Столбов. Нам очень хотелось увидеть хоть какое-то доказательство, что мы на правильном пути. Но, похоже, единственный урок, который могли преподать камни, это то, что города возводятся и падают, а потом забываются. Мы пошли по дороге к ее внезапному окончанию под куском обвалившейся скалы, покрытой травой и желтыми полевыми цветами. Дружно взобрались на него, и когда я дошла до вершины, кровь у меня застыла в жилах. Казалось, будто ландшафт лишили всех цветов. Трава на поле перед нами была серой. Вдоль горизонта тянулся черный хребет, покрытый деревьями, их кора гладкая и глянцевая, как отшлифованная доска, угловатые ветки выглядели голыми без листьев. Но больше всего наводило жути то, как они росли – идеальными, симметричными рядами, находящимися на равном расстоянии, словно их посадили с бесконечной заботой. — Выглядит как-то неправильно, – заметил Хэршоу. — Это деревья-солдаты, – сказал Мал. – Так они и растут, будто придерживаются строя. — Дело не только в этом, – помотал головой Толя. – Это ясени. Врата в Церу-Хуо. Мал достал карту. — Я их не вижу. — Это легенда. Здесь случилось массовое убийство. — Битва? – предположила Алина. — Нет. Враги привезли сюда шуханский батальон. Они были военнопленными.- пояснила я. — Что с ними случилось? — Их морили голодом, и когда он стал слишком велик, они накинулись друг на друга. В легенде сказано, что последний выживший мужчина посадил дерево для каждого из своих падших братьев. Теперь они ждут, пока путники пройдут достаточно близко к их веткам, чтобы отведать свое последнее блюдо. — Миленько, – проворчала Зоя. – Напомни мне никогда не просить тебя рассказать сказку перед сном. — Это просто миф, – сказал Мал. – Я видел такие же деревья рядом с Балакиревым. — И росли они так же? – вздернул бровь Хэршоу. — Не… совсем.. — Смотрите! – воскликнул Хэршоу. Я проследила за его взглядом. Там, среди густых теней деревьев, двигалось что-то белое – трепещущий силуэт, который поднимался и опускался, скользя между ветками. — Вон еще один! – ахнула Алина, указывая на мерцающий белый вихрь, исчезнувший через секунду. — Не может быть, – прошептал Мал. Между деревьями появился еще один силуэт, а потом еще один. — Мне это не нравится, – покачал головой Хэршоу. – Совсем не нравится. — О, ради всех святых! – процедила Зоя. – Вы точно крестьяне. Она подняла руки, и по горе пронесся сильный порыв ветра. Белые силуэты будто бы отпрянули. Потом Зоя согнула руки, и они понеслись на нас стонущим белым облаком. — Зоя… — Расслабьтесь, – сказала она. Облачко взорвалось. А затем осыпалось безобидными хлопьями на землю вокруг нас. Я усмехнулась. — Пепел? – Алина подставила под них ладонь. Хлопья были тонкими и белыми, цвета мела. — Это просто какое-то погодное явление, – сказала Зоя, поднимая пепел медленными спиралями. Мы вновь посмотрели на склон. Белые облака продолжали двигаться рывками.  – Ты же не думала, что это призраки, правда? Зоя закатила глаза и пошла к холму. — Меня окружают идиоты. — Они выглядели зловеще, – Мал пожал плечами. — И до сих пор выглядят, – пробурчала Алина. Я покачала головой. Всю дорогу наверх в нас дули странные порывы ветра, горячие, а затем холодные. Наконец взобравшись на вершину, мы увидели, что деревья тянулись аж до самой долины, но здесь на их ветках росли фиолетовые листья, ряды простирались по ландшафту внизу как складки фабрикаторской мантии. Но не это заставило нас остановиться. Впереди возвышалась скала, но больше она походила на стену гигантской крепости. Темная, массивная, почти плоская наверху, темно-серая, как железо. К ее основанию сдуло кучу поваленных деревьев. Посередине скала разделялась оглушительными водопадами, собирающимися в столь чистое озерцо, что мы могли увидеть камни на дне. Оно шло почти вдоль всей долины, окруженное цветущими деревьями-солдатами, а затем будто исчезало под землей. Мы спустились в долину, обходя маленькие ручейки и пруды, уши наполнял рев падающей воды. Дойдя до озера, остановились, чтобы наполнить фляги и умыть лица. — Это оно? – спросила Зоя. – Цера-Хуо? Посадив Накошку на землю, Хэршоу окунул голову в воду. — Похоже на то, – сказал он. – И что дальше? — Думаю, нам наверх, – ответил Мал. Толя взглянул на скользкую поверхность скалы. Стена намокла от брызг водопада. — Придется идти в обход. Нам ни за что не забраться наверх здесь. — Утром, – кивнул Мал. – В этой местности слишком опасно подниматься ночью. Хэршоу склонил голову набок. — Возможно, вы захотите разбить лагерь подальше отсюда. — Почему? – спросила Зоя. – Я устала. — Накошке не нравится пейзаж. — Да пусть спит хоть на дне пруда, мне плевать на эту мурку! – рявкнула она. Хэршоу просто указал на клубок поваленных деревьев, собранных вокруг основания скалы. Это оказались вовсе не деревья. А груды костей. — Святые, – Зоя попятилась. – Это звериные или человеческие? Хэршоу ткнул большим пальцем себе за плечо. — Я видел очень симпатичные валуны в той стороне. — Пошли туда, – кивнула Зоя. – Живо. Мы поспешили подальше от водопадов, виляя между деревьями-солдатами, а затем поднялись по холмам долины. — Может, это вулканический пепел, – предположила Алина с надеждой в голосе. — Может, где-то рядом есть активный вулкан, – не спорил Хэршоу. – И поэтому они называются Огнепадами. — Не-а, – отозвался Толя. – Вот поэтому. Я оглянулась через плечо на долину. В свете заходящего солнца водопады стали цвета плавленого золота. Наверное, это был обман зрения из-за тумана, или угол обозрения такой, но казалось, будто вода загорелась. Солнце село ниже, поджигая каждый пруд и превращая долину в раскаленный тигель. — Невероятно, – простонал Хэршоу. Зоя скинула рюкзак на землю и осела на него. — Можете восхищаться своим пейзажем. А я хочу теплую кровать и бокал вина. Толя нахмурился. — Это священное место. — Чудесно, – сухо отчеканила она. – Тогда вымоли мне пару сухих носков. *** На следующий день, когда мы разделились, чтобы искать жар-птицу я пошла сразу на гору, недалеко от Мала и Алины. Даже видела их. А потом услышала... Услышала крик птицы и свист. Обернулась и увидела, как на Мала и Алину пикирует жар-птица. Она была такой же белой, как Маркус и Руслан. Великой, красивой. И она пыталась убить Алину и Мала. -Руслан, быстро туда! Он послушно превратился в морского зоыста и полетел к птице, Маркус поскакал, а я побежала к Алине и Малу. Алина упала с обрыва, Мал схватил ее и в этот момент волна огромной силы прокатилась по воздуху. И тогда я все поняла. Птицу отбросила, а когда она снова попыталась спикировать, ей прегралил дорогу морской хлыст. Я подняла воздухом Алину на гору и мы побежали вниз, пока Руслан о чем-то "договаривался" с, как мы думали нашей целью.. - Анна, ты была права, - сказала мне Алина, когда мы оказались в безопасности. И это прозвучало с грустью. -Что случилось? - прибежали остальные. -Я видела ее! - крикнула Зоя и попыталась притянуть птицу обратно, но Алина ее оборвала. -Не она усилитель... -А кто? Я посмотрела на Мала. -Мал... - выдохнула Алина.