Крах и Восход

Мы дошли в какой-то кабачок, где остановились ребята. Наша команда начала рассказывать историю путешествия с разных сторон. Ребята смотрели на нас удивленно, но все внимали. Когда мы закончили Тамара сказала: -У нас тоже новости, конечно, не такие фееричные, как у вас, но все же... -Валяй,- выдохнула Алина. — Дарклинг напал на Западную Равку. Алина тяжко осела. — Когда? — Почти сразу после вашего ухода. Я кивнула. — И насколько все плохо? — Он использовал Каньон, чтобы прибрать к рукам большой кусок юга, но из того, что мы слышали, большинство людей уже эвакуировали. — О войсках Николая что-нибудь слышно? - подбавила Алина. — Ходят слухи о неожиданном возникновении групп, дерущихся под знаменем Ланцовых, но я не знаю, сколько они продержатся без Николая в качестве лидера. — Ясно. — Есть еще кое-что. Я вопросительно посмотрела на Тамару, и от выражения ее лица по моей коже побежали мурашки. — Дарклинг напал на Керамзин. И вот это подкосило уже меня. — Что? - дрожащим голосом уточнила Алина. — Говорят… говорят, что он сжег весь приют. — Алина… – начал Мал. — Ученики, – перебила я с нарастающей паникой. – Что с учениками? — Мы не знаем, – покачала головой Тамара. Я прижала руки к глазам, пытаясь обдумать услышанное. — Твои ключи, – сказала Алина приказным тоном, мое дыхание выходило частыми рывками. — У нас нет причин полагать… — Ключи, – повторила она с дрожью в голосе. Тамара отдала их ей и тихо добавила: — Третья дверь направо. Я пошла с Алиной и она даже не была против, как раз наоборот. Ей нужна поддержка. Она упала, я подняла ее. Мы встали у окна, взялись за руки и отправились по невидимой линии вместе. В следующую секунду я уже стояла перед ним, комната вокруг размывалась. Ярости не было, что странно. Была жалость. Его взгляд потух. Я ненавидела себя за чувства к нему. Я должна его ненавидеть. — Наконец-то, – сказал Дарклинг. Он повернулся ко мне, его прекрасное лицо приобрело четкость. Он прислонялся к опаленной каминной полке. Его серые глаза стали пустыми, блеклыми. Это смерть Багры так на него повлияла или жуткое преступление, которое он здесь совершил? — О, вы вместе. Ты стой там, а Алина подойди,  – ласково позвал Дарклинг, – Хочу, чтобы ты увидела. Я тоже подошла к нему, ослушавшись приказа. Схватила его за руку. В ту же секунду видение перестало быть размытым, и комната прояснилась. Рядом охнула Алина. От стен ничего не осталось, кроме обугленного, местами сломанного каркаса и призраков дверных проемов. Винтовая металлическая лестница, расплавилась от жара, ее ступеньки слились друг с другом. Потолка больше не было. Я полностью видела обломки второго этажа. На месте чердака теперь было только серое небо. — Я сижу здесь не первый день, – сказал Дарклинг, водя нас по развалинам, по грудам осколков, – все ждал тебя. - обратился он к Алине. Каменные ступеньки, ведущие к входной двери, испачкались пеплом, но остались целыми. Я увидела длинную гравийную тропинку, белые пики ворот, дорогу в город. Дарклинг взял ее за плечи и слегка повернул. Я тоже повернулась, уже зная, что увижу, но все равно боялась. Казалось, что если не увижу, то этого нет, это не по настоящему. Как дети, закрывают глаза в темноте, чтобы монстры пропали. Но я повернулась, нашла в себе силы и сделала это. У меня подкосились колени. Я осела на пол, прикрывая рот ладонями. Из меня вырвался сдавленный звук, слишком надрывный, чтобы назваться криком. Дуб до сих пор оставался нетронутым огнем, поглотившим Керамзин. Но теперь его ветки полнились людьми. На одной из них висели три инструктора-гриша, их кафтаны слабо развевались на ветру – фиолетовый, красный и синий. Лицо Боткина, висевшего рядом, было почти черным над веревкой, сдавившей шею. Его тело покрывали раны. Он умер сражаясь. А рядом я видела какую-то женщину и... Артема, Марка и Дениса... Я уже видела это раньше, но легче от этого не становилось. Как же хотелось проснуться... — Кажется, она практически заменила тебе мать, – пробормотал Дарклинг. Дарклинг опустился на колени перед Алиной. Взял за запястья, отводя руки от лица, будто хотел смотреть, как я плачу. — Алина, – обратился он. – Алина, – повторил Дарклинг. — Почему? – слово больше походило на вой, детский плач. – Почему ты это сделал? Как ты мог это сделать? Ты что, совсем бесчувственный?! — Я прожил долгую жизнь, щедрую на горе. Мои слезы давно иссякли. Если бы я до сих пор чувствовал все, как ты, страдал, как ты, то не вынес бы этой вечности. — Надеюсь, Боткин убил двадцать твоих гришей, сотню! — Он был выдающимся мужчиной. — Где все ученики? – выдавила Алина, хотя сомневалась, что выдержу ответ. – Что ты с ними сделал? — А где ты, Алина? Я был уверен, что ты придешь, когда я напал на Западную Равку. Думал, этого потребует твоя совесть. Мне оставалось лишь надеяться, что хотя бы это выманит тебя на встречу. — Где они?! – взвыла она. — В безопасности. Пока. Они будут на моем скифе, когда я снова войду в Каньон. — В качестве пленников, – мрачно произнесла я. Он кивнул. — На случай, если ты задумаешь атаку, вместо того чтобы сдаться. Через пять дней я вернусь в Неморе, и ты поплывешь со мной – ты и следопыт, – или я расширю Каньон до самого побережья Западной Равки, а этих детей одного за другим отдам на милость волькр. — Это место… эти люди, они были невиновными. — Я сотни лет ждал этого момента, твоей силы, этой возможности. Я заслужил ее потерями и страданиями. И я воспользуюсь ей, Алина. Любой ценой. — У меня ничего не останется, – прошептала она. — Нет, – ласково ответил Дарклинг. – Я уничтожу все, что ты знаешь, все, что ты любишь, пока у тебя не останется другого пристанища, кроме меня. Алина рассыпалась на миллионы частиц, а я осталась. Дарклинг повернулся ко мне и обнял. Я оттолкнула его и вскочила. -Слезы не высыхают! -Ты прожила много лет, Анна, но до сих пор привязываешься и оплакиваешь любимых... -Потому что я не такая бессердечная тварь, как ты! Он ни капли не удивился, когда я сказала это абсолютно спокойным тоном. Мои эмоции были сильными, но не настолько сумасводящими, как у той же Алины. Они были затуманенными, скошенными. А до того, как мы с Дарклингом начали.... Проявили свою любовь, вообще ничего не чувствовала. Эмоции для слабаков. А потом пришла страсть. Но мои сильные эмоции были из-за того, что люди, которых убил Дарклинг были мне близки сквозь годы. -Ты уже тогда знал, что это произойдет. Он все равно подошел и ласково убрал мне прядь за ухо. -До того дня я думал убить всех, но, когда увидел как ты напугана, как тебе плохо и больно, решил не делать этого. Пощадить невинные души. -Не ври мне! Ты все делаешь в собственную выгоду! -Ты можешь не верить мне, Анна, но я правда изначально подумал о тебе, а потом уже о том, как это обыграть. Ни один ребенок даже не ранен. Я смотрела в его глазам видела, что он не врет. - Я делаю то, что должен, но там, где могу обойти свой план в угоду тебе, делаю это. -Маркус, Багра, Боткин, Николай - то, чего обойти нельзя было? -Я не хотел смерти матери, я... - его голос задрожал. - Она была последним дорогим человнком мне после тебя. -Она умерла из-за тебя. Он кивнул. -Да. Но я этого не хотел и пытался избежать. Признаться, даже не думал, что такое может произойти. -А остальные? --Николай опозорил меня, я не мог все оставить так, хоть даже он тебе дорог. Признай, ты бы поступила также. - он обхватил мой подбородок пальцами. - Боткин предал меня, перешел на вашу сторону. Если бы я простил его, то он сделал бы также еще раз. Ну а с оленем... Думаю, иы сама все понимаешь . Но я никогда не трону тебя. Я не вырывала голову, но скалила зубы. -Ты ненавидишь меня так сильно, потому что видишь себя во мне. Потому что ты такая же. Я похолодела. Каждое слово врезалось в сердце ледяным ножом. Он прав... -Анна, у меня к тебе предложение. Вернись ко мне. Вернись, потому что я не хочу потерять еще и тебя.. -Ни за что! - наконец вырвалась я. -Не сделаешь это, то дети начнут умирать. Один за другим. -Ч.. Что? -У тебя есть три дня. -Ты не сдеоаешь этого... -Откуда ты знаешь? *** Я вернулась в наш мир. Алина плакала, но пыталась растрясти меня. Она обняла, когда я пришла в себя. -Анна, слава Богу ты тут! Что он еще тебе сказал? Я ошарашенно смотрела на нее, а потом просто обняла. Теперь он точно отнял у меня все. Всех тех, кто был со мной очень много лет подряд. Багра. Боткин. Александр. Он сделал все наоборот от моей просьбы. Маркус. Боткин. Денис. Артем. Марк. *** Мы рассказали все ребятам. -А что он тебе рассказал? - спросила Алина. - Ты так долго там была. -Он сказал, что если я не приду к нему в течении 3-х дней, то он будет убивать детей. По одному. -Он может так поступить? - спросил Руслан. -Я уже не знаю... Я устало опустилась на руки. -И что ты решила? - спросила Женя. -Конечно я пойду туда! --То есть у тебя три дня, а у меня пять.. И что нам делать? - подытожила Алина. --Убить меня. - спокойно ответил Мал. — Э-э… Тут такое дело. Возможно, ей и не придется. У Давида есть идея. - встряла Женя. — Вообще-то это была идея Жени, – сказал Давид. Мы собрались вокруг стола под навесом таверны, находившейся чуть дальше по улице от нашего пансиона. В этой части поселка не было достойных закусочных, но на месте сгоревшего дома построили ветхую таверну. Над шаткими столиками висели лампы, рядом стояла деревянная бочка со сладким ферментированным молоком и жарилось мясо в двух металлических барабанах, таких, как мы видели в первый день на рынке. Воздух полнился можжевеловым дымом. За столиком рядом с бочкой двое мужчин играли в кости, пока еще один наигрывал мелодию на старой гитаре без какого-либо ритма. Это сложно было назвать музыкой, но Миша остался доволен. Он исполнил сложный танец, который, судя по всему, требовал активных хлопков в ладоши и сильной сосредоточенности. — Мы непременно нанесем имя Жени на памятную доску, – съязвила Зоя. – Ближе к делу. — Помнишь, как ты спрятала «Выпь» из виду? – спросил Давид. – Как преломила свет вокруг корабля, чтобы тот не отражался от поверхностей? — Я подумала, – вмешалась Женя. – Что, если ты провернешь этот фокус на нас? — В смысле… — Принцип остается тем же, – поспешил объяснить Давид. – Это огромное испытание, поскольку тут больше переменных, чем просто голубое небо, но преломить свет вокруг солдат равносильно тому, чтобы преломить свет вокруг объекта. — Погоди минутку, – встрял Хэршоу. – Хочешь сказать, мы станем невидимыми? — Именно, – кивнула Женя. Адрик подался вперед. — Дарклинг будет отплывать от доков в Крибирске. Мы сможем проникнуть в его лагерь. И увести учеников. – Его кулаки сжались, глаза загорелись. Толя нахмурился. — Нам ни за что не пробраться в лагерь и не освободить их, чтобы нас никто не заметил. Некоторые из этих детей младше Миши. — В Крибирске будет слишком сложно, – помотал головой Давид. – Много людей, плохая линия видимости. Будь у Алины больше времени на подготовку… — У нас пять дней, – повторила Алина. — Значит, мы атакуем в Каньоне, – подытожила Женя. – Свет Алины сдержит волькр… Алина покачала головой. — Нам все равно придется драться с ничегоями Дарклинга. — Нет, если они не смогут нас увидеть, – возразила Женя. Надя улыбнулась. — Мы будем прятаться прямо у них перед носом. — Еще у него будут опричники и гриши, – напомнил Толя. – В отличие от нас, у них боеприпасов в достатке. Даже если они не увидят свои мишени, это не мешает им просто открыть огонь и надеяться на удачу. — Тогда будем держаться вне пределов досягаемости, – Тамара подвинула свою тарелку к центру стола. – Это – стеклянный скиф. Мы поставим стрелков по периметру и используем их, чтобы проредить ряды Дарклинга. А уже потом подойдем достаточно близко, чтобы пробраться на скиф и, доставив детей в безопасность… — Взорвем его на мелкие кусочки, – закончил Хэршоу. Он чуть ли слюной не истекал при мысли о взрыве. — И Дарклинга вместе с ним, – подытожила Женя. -А не опасно говорить о нашем плане при ней? - вдруг осенило Хэршоу. - Она же идет к нему. -Нет. - коротко ответил Мал. Это меня удивило. Обычно он кидался обвинениями о предательстве. -Я ни о чем ему не расскажу, даю вам слово.. -Что стоит ваше слово? - усмехнулась Зоя. -Я прожила уже очень много лет, Зоя, мое слово имеет огромный вес, уж поверь. -Я верю ей. - снова добавил Мал. Так просто, будто это само собой разумеющееся. -Я обещаю не рассказывать ему ничего и помочь вам, чем смогу. Встречу вас, помогу пробраться, расскажу сколько человек будет на скифе. Так что нам даже выгоднее, если я буду на стороне врага. Все кивнули. *** Я присутствовала на первой тренировке Алины. У нее получалось не очень. После занятий, когда я уже готова была уходить, я сказала: -Алина, свет-это ты. Как только ты поймешь это, любое действие с ним будет для тебя легче легкого. Вы едины. Он тебя слушает, ты слушаешь его. Он всюду, поэтому и ты всюду. Тебе не нужно его самой преломлять и заставлять это делать, тебе нужно просто уговорить свет скрыть их. Уговорить саму себя. Просто представь, что их нет, подтолкни свет и он сам пойдет за твоим сознанием. Алина кивнула. -Спасибо, Анна... Я уде собиралась уходить, когда на меня накинулся Миша: -Ты вернешься? Я улыбнулась. -Надеюсь, что да.