Новогоднее чудо

Пролог.       Какой странный, нелепый и затянувшийся день, перешедший в такую же неприятную ночь. И вроде утром всё было неплохо: нотариус, перспектива развивать подставную компанию и помочь «Zimaletto», предпоказная суета. Но вечером всё трансформировалось в хаос, раздражённого и крикливого Жданова и суетливых сотрудников.       Показ явно потерпел фиаско.       Нет, нет, модели, созданные Милко были восхитительны: на подиуме они смотрелись эффектно, и зрители были в восторге. Особенно те, кто сидел чуть подальше от сцены, кто не мог разглядеть качество тканей… А уж мне-то с монитора компьютера шоу показалось очень динамичным. Особенно та сцена за кулисами, с истерикой Милко, произвела на меня неизгладимое впечатление — я сразу поняла, что лучше мне больше не совать свой нос никуда, кроме цифр. А жаль, цифры в бизнес-плане так хорошо сходились! Девятки и шестерки — так вообще очень гармонично и симметрично смотрятся рядом. А пятёрки с двойками…       Ой, что-то я снова погрузилась в математические узоры.       Так вот, показ. Андрей Павлович с Кирой Юрьевной и Юлианой уговорили нашего капризного дизайнера, и показ состоялся. Увы, у европейских байеров оказалось хорошее зрение, в отличие от меня, и хороший нюх на качество товара, поэтому заключать контракты на нашу коллекцию они отказались. А жаль, теперь придётся убрать из баланса несколько пятёрок и нулей в ближайшем месяце.       Нарушение построенных мною финансовых мандал меня всегда нервировало, хорошо, что у меня весёлые и неунывающие подруги. Они составили мне компанию и подняли настроение. А тройная порция пиццы помогла утихомирить бурю в душе, что не избавило меня от пятна на моей любимой блузке, на самом видном месте около груди. Но это меня совершенно не огорчило и не остановило от похода в клуб с девочками. Молодые люди при знакомстве смотрели заворожено в стёкла моих очков в круглой оправе прошлого столетия, с надеждой разглядеть за ними красоту души, но это обычно им не удавалось — стёкла были толстыми, а оправа пугала. Тогда их взгляд падал на мои пухлые губы и останавливался на железных брекетах. На этом любование мною заканчивалось, и нижняя часть моей фигуры никого уже не интересовала. Чаще это огорчало, но иногда очень даже радовало.       Где я и где ночной клуб? Да уж, понимаю, но главное это не где, а с кем. Маша умеет выбирать живые места с просторным танцполом. До танцпола я, правда, доползла только в своей полупьяной дрёме, но зато как отплясывала! Хорошо, что в мобильных телефонах нет нормального фотоаппарата, в моём, перемотанном изолентой, точно нет. Жаль, я могла бы стать звездой!       Ах да, неприятности коснулись не только меня, но и Светланы. Наша несчастная подруга с разбитым сердцем встретила на танцполе своего бывшего мужа с любовницей. Насколько я знаю, между ними произошёл небольшой скандал, но это я уже помнила плохо, количество выпитой текилы вступило в качественную реакцию с моим организмом, а проспиртованность моей крови не позволяла адекватно и объективно оценивать реальность. Помню только, что звонила и обещала папе быть скоро дома, а может это папа мне звонил. Но самое неожиданное воспоминание, это когда к нам в клуб приехал Андрей Павлович. Бедный, так переживает за «Zimaletto», что даже заехал проверить в каком мы состоянии и появимся ли завтра на работе. Не волнуйтесь, Андрей Павлович, я вас не подведу!       Впрочем, это последний приятный момент, потом мне стало окончательно плохо, и наш курьер Фёдор вынес меня на свежий воздух освежиться. Пока девчонки запахивали поплотнее свои пальто и куртки, я, наоборот, подставляла голову холодному осеннему воздуху и мечтала о волшебной палочке, которая мгновенно перенесёт меня домой на мой тёплый уютный диванчик. Мечты, мечты.       И вот сейчас, уверив Фёдора что со мной всё в порядке, я делаю несколько шагов в сторону небольшого микроавтобуса, который заботливый курьер арендовал, чтобы развести нас всех по домам. В этот момент на парковку подъезжает серебристый автомобиль моего папы. Обрадовавшись, я гордо выпрямляю спину, ликуя, что уговорила его взять в кредит новую машину. Из пассажирской двери выходит моя обеспокоенная мама, одетая в домашний халат и с полотенцем на голове. Зажмурившись от внутреннего стыда, я быстро киваю моим друзьям, объясняю, что за мной приехали мои родители и иду в сторону машины. — Катька, твоя сумка, держи! — кричит мне Фёдор и бросает сумку прямо мне в руки. — Мамочки! — я вскрикиваю от испуга, не сообразив, что ко мне летит моя сумка. Вспомнив правила самообороны в экстренных ситуациях, я резко отталкиваю сумку и пригибаюсь всем корпусом к земле — папа-военный должен мной гордиться! Моя дешёвая, добротная, очень удобная и почти новая сумка с черкизовского рынка делает дугу и летит прямо в лужу около дороги. — Всё в порядке! — успокаиваю я родителей и под смех девчонок бегу за сумкой. Ну, поймите меня правильно, в её потайном кармашке лежит фото моего начальника, не могу же я позволить, чтобы оно размокло в воде.       Наклонившись, чтобы поднять сумку, я слышу резкий автомобильный гудок и меня ослепляет свет фар надвигающейся на меня иномарки. — Твою дивизию! — только и успеваю выругаться я любимым папиным выражением, приняв неизбежное. Но в последнее мгновение автомобиль виляет в сторону, при этом цепляя мою руку правым наружным зеркалом. Качнувшись, я падаю и приземляюсь прямо на мою сумку в грязную осеннюю лужу. — Катерина! — испуганно кричит папа, подбегая ко мне. — Я в порядке, — поправляя очки успокаиваю я отца серьёзным тоном. — Ну-ка быстро домой, — папа поднимает меня на руки и относит в машину. — Пока, девчонки, увидимся завтра, — я машу оторопелым друзьям рукой из окошка и, откидываясь на спинку сиденья, закрываю глаза. Под мамины причитания и папино ворчание я погружаюсь в сон, абсолютно не удивляясь закономерному окончанию ещё одного нелепого дня моей неудачной жизни.