Новогоднее чудо

Глава 9.       Я вхожу в просторный банкетный зал, заполненный партнёрами, потенциальными клиентами и частично коллегами Александра, и очень нервничаю. Я уже немного прогулялась по холлу нового бизнес-центра и провела некоторое время в дамской комнате, собираясь с духом.       Построенный компанией Александра бизнес-центр — это современное здание с тёмно-синими стёклами, не очень высокое, этажей 10, и просторное внутри. Это здание входит в серию трёх бизнес-центров, построенных рядом — первое, сданное из остальных. Ему, как и другим зданиям, планируют присвоить имя, но пока он носит простое (и распространенное) название «Плаза». Холл отделан в лаконичных светлых и нейтральных тонах, но изюминку ему придаёт частично стеклянный потолок. Уже поставили стойку для ресепшен и даже несколько больших горшков с цветами.       Александр мне сказал, что рядом с ресепшен уже разметили места для пропускных турникетов — вот узнаю его! Контролировать всех и вся. В стороне два просторных лифта в стеклянной шахте и широкая лестница. Все они ведут на верхние этажи, на которых только 3 этажа уже отделаны, и в ближайшее время туда завезут мебель. Насколько я поняла из утренних слегка суетливых объяснений мужа, остальные этажи будут реконструировать в соответствии с пожеланиями арендаторов.       Я очень волнуюсь и понимаю, что от меня ожидают, что я буду любезной хозяйкой, поздравляющей своего мужа с его последним достижением, поддерживающей беседы с гостями. Но проблема в том, что я никого не знаю.       Пробираясь сквозь толпу, я пытаюсь придать себе храброе и уверенное выражение лица, но не могу избавиться от лёгкого чувства дезориентации, которое появилось с потерей памяти и не хочет отпускать меня.       Я здороваюсь с окружающими меня гостями и пытаюсь изо всех сил узнать кого-то, но мои попытки безрезультатны. Хотя все, с кем я успела поздороваться, казалось, знают меня: они очень обходительны, интересуются моим здоровьем, делами в «Zimaletto», говорят комплименты. — Катя, вот ты где, — говорит Александр, подходя ко мне с улыбкой и слегла приобнимая за талию. — Я уже начал беспокоиться, что у тебя что-то произошло и ты передумала, и решила уйти — ты где-то долго пропадала. Пряталась?       Я заставляю себя улыбнуться. — Ну что ты, я бы ни за что на свете не пропустила такое важное для тебя мероприятие. Я просто немного прошлась по холлу. — Пойдём, я буду заново знакомить тебя с гостями.       Александр ведёт меня по залу, представляя своих партнёров и коллег. Многие фамилии мне знакомы по экономическим журналам — их имена на слуху. Часть из них состоятельные люди, занимающие не последнее место в бизнес-среде Москвы. Большинство явно являются важными деловыми партнерами или богатыми инвесторами для инвестиционной компании Воропаева.       Я изо всех сил стараюсь поддерживать вежливую беседу, но не могу не чувствовать себя чужаком в этом мире, всегда бывшем для меня далёким, но ставшем таким знакомым в потерянные три года.       Который, впрочем, я успешно забыла… — Ты отлично справляешься, любовь моя, — шепчет мне Александр на ухо. — Просто продолжай улыбаться и быть милой. Мы производим хорошее впечатление идеальной семейной пары, которой мы и являемся. Может в процессе разговора с кем-то из присутствующих у тебя появятся какие-то воспоминания. Ты всё же была частью этой тусовки, и вполне комфортно себя ощущала в самом её эпицентре.       Я киваю, полная решимости быть заботливой женой, в которой сейчас так нуждается Александр.       К нам подходит мужчина средних лет, восточного типа, со слегка вьющимися чёрными волосами, весёлыми глазами и разбегающимися морщинками от смеха. — Алекс, мы опоздали, извини. Лара не могла решить вопросы со своим гардеробом, — он переводит на меня своё внимание. — Кэйтлин, ты как всегда прекрасно и стильно выглядишь. Даже и не скажешь, что была в аварии. — Спасибо, — я улыбаюсь. Мне кажется, что за весь вечер моя улыбка намертво и неестественно приклеилась к моему лицу. — Эльдар, ну как там с разрешениями, всё окончательно утряслось? — Александр переключается на рабочие вопросы.       Я делаю шаг в сторону, испытывая чувство невидимости. — Катя, привет, — быстрым шагом подбегает ко мне Лариса и целует в щёку. — Ну как ты? Вспомнила хоть что-то?       И, не дожидаясь ответа, переключается на другую тему: — Нет, ну ты можешь себе представить, наша Танечка, домработница, отнесла в химчистку мой новый брючный костюм. Я когда подбирала под него дома туфли после покупки, посадила небольшое пятно. Так вот, его не успели почистить! Ну, ты представляешь! Это же целая катастрофа — туфли, сумочка и новый гарнитур с топазами — всё пропало! Видишь, я пришла на такое важное мероприятие в чём попало! — А мне кажется, что ты очень красиво одета. Такое чудесное бирюзовое платье и ожерелье красивое. — Ты думаешь? Ну не знаю, — она с сомнением оглядывает свой наряд. — Но вот туфли точно не в тон подобраны! А всё из-за Эльдара! Он меня торопил.       В зале раздаётся потрескивание микрофона, и все взгляды переключаются на Александра.       Когда начинается презентация, я изо всех сил стараюсь следовать за основными её идеями, хотя мне трудно сфокусироваться. Одно становится понятным — мой муж очень амбициозный человек с грандиозными планами.       После презентации Александра окружает толпа нетерпеливых инвесторов, все они поздравляют его с успехом и обсуждают дальнейшее сотрудничество.       Я пользуюсь моментом и отхожу в сторону, пока на меня никто не обращает внимание, и пока Лариса устремилась в гущу событий к своим знакомым. Чтобы занять как-то свои руки я беру стакан вишнёвого сока со стола и иду к окну.       За окном моросит осенний дождь, в свете фонарей блестит вода в лужах. На меня находит меланхолия, и я раз за разом возвращаюсь к странностям в общении с коллективом в «Zimaletto», моей личной жизни, неизвестности и неопределённости. Как странно, раньше я всегда думала только о цифрах и рабочих вопросах, а сейчас меня больше волнуют межличностные отношения. — Катя, привет, прекрасно выглядишь, — раздаётся тихий бархатистый голос Жданова прямо за моей спиной, возле моего уха. Я вздрагиваю от неожиданности и поворачиваюсь к нему.       Андрей выглядит сегодня свежим и бодрым, он улыбается и излучает характерную для него энергию и харизму. Он одет в стильный чёрный костюм, но, в отличие от Александра, на нём нет галстука, и верхняя пуговица рубашки расстёгнута. Он выглядит свободным и лёгким. Как и прежде при виде него у меня захватывает дух. — Спасибо, Андрей Павлович, — бормочу я в ответ. — Ну какой я тебе Павлович, Катя? Ты что забыла, мы уже давно с тобой в дружеских отношениях. Хотя ты любишь меня порой поддеть своим острым язычком.       Я чувствую, как от его слов у меня по щекам разливается румянец. Он замечает мою реакцию, и его улыбка становится шире, а в глазах появляются чёртики. — Так что, ты рада меня видеть? Заскучала уже здесь со всеми этими снобами? — он обводит рукой толпу активно переговаривающихся гостей. — Я просто устала, да и не знаю я никого. Вернее, не помню. — А я ужасно соскучился, — видя моё замешательство на его слова, он с улыбкой добавляет: — Ну, целых две недели не слышал колкостей. Да, кстати, тебя вчера не было на работе, а я заходил с отчётом. — Я очень устала в четверг, у меня разболелась голова. Суета в компании не давала сосредоточиться. Какая суета если у меня свой кабинет, о чём это я?! — Но я не отдыхала, а работала из дома, — тараторю я поспешно. — За последние 3 года так много изменений в компании. Я скачала на флешку информацию по продажам, по закупкам, по производству и по структуре компании. Плюс изучаю итоговый отчёт для Павла Олеговича. Вы не волнуйтесь, я постараюсь как можно быстрее всё вспомнить. Ну, или заново со всем ознакомиться, хорошо? — Ты на самом деле ничего не помнишь, — это уже не вопрос, а утверждение. Андрей задумывается на несколько секунд и, спохватившись, добавляет с лёгкой иронией: — Ну, в твоей работоспособности я никогда не сомневался, правда, раньше ты бежала из дома и предпочитала работать в шумной компании.       Я отворачиваюсь и смотрю в окно, вспоминая с каким тоскливым настроением проснулась вчера утром. Какой потерянной и одинокой я себя ощущала: как будто плыву по течению в море неопределенности. Встречаться с девчонками, которые со мной не дружат, с сотрудниками, которых не помню, отвечать на рабочие вопросы, ответов на которые не знаю…       Я опускаю взгляд и обращаю внимание на небольшое мокрое пятно на своём платье повыше груди — скорее всего, когда я дёрнулась от испуга, то пролила сок. — О, Боже, моё платье! Что же теперь делать?! Оно, наверное, стоит кучу денег.       Я оглядываюсь беспомощно по сторонам. — Ерунда, Катюш, пойдём на кухню, найдём лимон и всё исправим, — я послушно иду за ним. — Здесь есть кухня? — Да, здесь же планируется кормить сотрудников, — смеётся Жданов. — Да и ничего не будет с этим платьем, это же просто вещь. Ты работаешь в доме мод и не должна так переживать, тем более если эта вещь не из коллекции Милко. Давай я угадаю? Это платье тебе выбирал Сашка, а ты сама хотела надеть что-то посвободнее, да? — Какое это имеет значение? — я останавливаюсь и смотрю на своё отражение в стеклянной стене шахты лифта.       На мне строгое платье светло-коричневого цвета, чуть ниже колена, со свободным рукавами-воланами три четверти, уходящие в манжеты ниже локтя и воротником стойкой. Между воротником стойкой и грудью сделан небольшой вырез-капля — пожалуй, это самая фривольная его часть. Кажется, такие модели называются платье — футляр. (Откуда у меня в голове всплывают эти модные термины?!) В довершении к образу у меня новые серьги и браслет, подаренные мужем перед выходом из дома, а на ногах туфли на высоком каблуке. — Да никакого! Пойдём, придумаем, что с пятном делать, — миролюбиво тянет меня с собой Андрей. — А как вы здесь оказались? — я тоже меняю тему разговора. — Ну, так же, как и все: получил приглашение от Сашки и решил, а почему бы и не зайти. Суббота, выходной день, после длительной командировки неплохо окунуться в московский ритм — в большую московскую тусовку. — То есть вы с Александром больше не враждуете? — Давно уже, а зачем нам конфликтовать? Бизнес я завалил, ожидания родителей не исполнил, с Кирой мы расстались, даже, скорее, она меня бросила — я одинок и неуспешен. По всем фронтам он меня сделал — потешил своё самолюбие. Вот. И семьёй обзавёлся, и бизнес свой развивает. В общем, делить нам, как ты понимаешь, теперь нечего, — его тон и взгляд стали непривычно серьёзными. — Ну, почти нечего.       Он посмотрел мне в глаза как бы ожидая какого-то от меня ответа. Но мне нечего было добавить, да и к тому же мы пришли.       Андрей оказался прав, действительно, здесь была кухня, в которой разместился кейтеринг, но также и были ингредиенты для приготовления блюд.       Извинившись перед ребятами, выполняющими заказ, Андрей пробегает глазами по столам и идёт к столу, на котором навалены фрукты. Он берёт лимон, режет его пополам, подходит ко мне и протягивает.       Я непонимающе смотрю на фрукт и на Жданова. — Катя, ну что ты замерла! Ты же хочешь исправить ситуацию. Бери и втирай. — Но как же, а вдруг не поможет и будет хуже… — Ну, тогда извини.       Он прислоняет лимон к моему платью и начинает втирать его в пятно. От неожиданности я теряюсь и смотрю на его движения огромными глазами. Но надо отдать должное его труду: красная отметина начинает исчезать. По-видимому, кислота, содержащаяся в лимонном соке, оказывает это действие. — Благодарю за находчивость, — улыбаюсь я, когда краснота вся сходит.       Андрей убирает руку с лимоном и разглядывает оставшийся мокрый след. — Так, последствий для платья не будет, но вот пятно всё равно видно.       Я краснею, понимая, что он разглядывает мою грудь, хотя в его словах и поведении нет ничего двусмысленного. — Что же, хоть я и похорошела, но моя неуклюжесть осталась со мной, — вздыхаю я, разворачиваясь на каблуках и направляясь к выходу из кухни. — Придётся мне отсидеться где-то в углу, пока не закончится банкет. — Тебе составить компанию? — предлагает Андрей. — Ну что вы, вы же не ради меня сюда приехали, у вас отличная возможность пообщаться с потенциальными клиентами или инвесторами, — моё настроение испорчено окончательно. — Да, Бог с ними, Катя, кого я здесь не знаю. И знаешь, что, не выкай мне, пожалуйста, а то я кажусь себе этаким престарелым профессором. — Хорошо, я постараюсь, — я отвечаю автоматически. — Ну, что же ты расстроилась? — Просто это такой важный день для Александра, он так волновался сегодня, с таким воодушевлением рассказывал мне об этом проекте. Так хотел меня со всеми снова познакомить. А я его бросаю. Хорошая жена должна быть своему мужу опорой и поддержкой.       Мы молча идём в сторону холла.       В холле Андрей снова заговаривает. — Подожди меня здесь, я знаю, как тебе помочь. — У вас, — я замечаю его нахмуренный лоб и поправляю себя, — у тебя есть запасное платье или костюм? — Нет, я всё же не волшебник, хотя и являюсь не последним человеком в модном доме, — он делает важное лицо, и я улыбаюсь. Такой позитивный Андрей мне всегда очень нравился. — Но у меня есть кое-что в машине.       Он уходит, а я снова разглядываю себя в стеклянном отражении. В очередной раз удивляясь незнакомой девушке. А ведь Андрей угадал, этот наряд мне выбрал Александр. Можно сказать, настоял, чтобы я его надела. Я-то хотела спрятаться в брючный костюм с длинным пиджаком и единственные полуботинки на среднем каблуке. Но он убедил меня. И я с ним согласна, я выгляжу как… как… леди — строгая, холодная, красивая и какая-то безупречная, что ли. С картинки британского журнала о жизни королевской четы. Хотя с этим пятном о безупречности можно только и мечтать. — Катя, ну как ты, дорогая, а я тебя везде ищу, — ко мне подходит Лариса с двумя бокалами шампанского. — Держи, нам нужно выпить за успех наших мужей.       Я беру бокал и делаю вид, что пригубила — я не уверена, что мне уже можно пить алкоголь. — Не бойся, сделай пару глотков, оно не крепкое, — понимает мои опасения Лариса. — Это наше с тобой любимое.       Я делаю пару глотков: кисло и колюче. Не может это быть моим любимым напитком. — Скажи, а ты сейчас случайно не со Ждановым прогуливалась? — Да, с Андреем, мы же вместе работаем, а меня вчера на было в офисе, вот и обсудили немного насущные вопросы, — мне не хочется рассказывать и показывать пятно и свою неуклюжесть. — Катюша, ты знаешь, я должна тебя предупредить кое о чём. Ты же забыла всё. Так вот Андрей — он бабник, — она заговорщицки понижает голос. — Да ты что? — я делаю круглые глаза.       Она кивает на мой вопрос и добавляет: — Да-да, его же из-за этого бросила Кира. Да и потом он всегда с разными девушками появляется. Очень любвеобильный, все говорят. — Ой, Лариса, эту его черту характера я помню, всё же работала с ним как ассистент. — Ты была ассистентом у Жданова?! Упс, похоже подробностей моей прошлой жизни она не знала. — Это было недолго и неправда, — улыбаюсь я. — На самом деле, он хороший человек. — Ну да, он лёгкий в общении, — она делает ещё несколько глотков. — Но дело в том, что к тебе он тоже приставал, — она поднимает бокал и смотрит на мерцание пузырьков на свету. — Ко мне?! — Да, ты сама рассказывала, но ты его отшила, — она вздыхает. — И мне он тоже оказывал недвусмысленные знаки внимания. Но мы же замужем.       Она допивает содержимое бокала и ставит его на стойку будущего ресепшена. — Надо же…       Хотя чему я удивляюсь? Речь идёт о Жданове. Ну и что, что он мне показался более серьёзным и таким понимающим. — Да, Катюш, я и решила тебя предупредить. Вдруг он захочет воспользоваться твоей амнезией, — последнее слова она еле выговаривает. Похоже, что это был далеко не первый бокал шампанского у неё. — Спасибо, Лариса. — Ну мы же подруги. Лучшие, — она тянет последнее слово на распев. — Мне кажется, что тебе больше не нужно пить шампанское. — Должна же я как-то запить своё горе, — хмурится она. — Что случилось? — она действительно выглядит очень печальной. — Как что? Мой внешний вид! Посмотри на мои туфли, они совершенно не подходят к костюму. Хорошо, что здесь нет бывшей моего мужа.       Я непроизвольно поднимаю руку с бокалом повыше, прикрывая пятно. Надо беречь нежную психику Ларисы. — Девочки, — к нам подходит Андрей. — Лариса, здравствуй, ты просто ослепительна.       Он целует ей руку, а она многозначительно указывает мне на него глазами, с подтекстом «я же говорила».       Я пожимаю плечами и непроизвольно делаю ещё глоток из своего бокала. Как-то стало снова не по себе. — Я думаю, нам всем пора вернуться в зал, там как раз закуски должны поднести, — Лариса разворачивается в сторону зала. — Да и Саша тебя искал. — Мы уже идём, красавица, — подмигнул ей Андрей. — Покажу Кате пару цифр из отчёта. — Ой, вот не надо тут вашей математики, — она деланно потирает висок. — У меня, итак, своих проблем полно. Никакого шампанского не хватит.       Мы некоторое время смотрим ей вслед. Когда она скрывается за дверью, Андрей поворачивается ко мне. — Лариса — такая Лариса, — он вздыхает. — Смотри, я принёс тебе шарф — накидку. Он тонкий, и подойдёт по цвету к твоему платью. Сейчас зима, скажешь, что немного замёрзла. — Спасибо, — моей первой реакцией было отказаться — мало ли какой девушке принадлежала эта вещь. Но не время мне сейчас гордиться, нужно идти к гостям. Шарф на ощупь очень мягкий и тонкий, я с удовольствием накидываю его на плечи, украдкой пытаясь принюхаться и ощутить аромат чужих женских духов. Но шарфик ничем не пахнет, может только отдалённый запах туалетной воды Жданова. — Не волнуйся, его не носила другая женщина, — улыбается Андрей, поправляя на мне шарф.       Надо же, как он внимателен к деталям, раньше ему это не удавалось. — Нужно идти, в зал.       Я разворачиваюсь и делаю несколько шагов, но замечаю, что Жданов остался на месте. — Идёте? — оборачиваюсь к нему. — Да, пойдём.       Мы проходим вперёд, и я замечаю, что Андрей кажется немного нервным и суетливым. — Все в порядке? — обеспокоенно уточняю у него.       Неужели он так увлечён Ларисой, что её отказ так его задел? Да и не похоже это на Жданова — увлекаться замужними женщинами. Я даже, кажется, вспоминаю какой-то случайно услышанный разговор их с Малиновским (между каморкой и кабинетом президента очень тонкие стены и плохо прикрытая дверь) на эту тему. Тогда они оба негативно относились к интрижкам с замужними. Какими бы ловеласами они ни были, но проблем в этих отношениях никогда не искали. Да и зачем? Вокруг всегда полно свободных и не отягощённых интеллектом и постоянными связями моделей.       Андрей несколько мгновений колеблется, прежде чем заговорить. — Катя, есть кое-что, что я должен тебе сказать, — говорит он, понизив голос до шёпота. — Что-то важное. — Что это? — спрашиваю я, готовясь к плохим новостям. Я чувствую, как у меня в животе сжимается что-то от страха. Может он болен?       Андрей делает глубокий вздох, прежде чем заговорить. — Катя, я не знаю, как это сказать, как ты к этому отнесёшься, но… мы были любовниками, — говорит он; его глаза встречаются с моими, огромными от изумления и неожиданности. — Мы любим друг друга. Вот уже почти полгода у нас с тобой отношения.       У меня сжимается сердце. Я не могу поверить в то, что услышала. — Это невозможно, — я качаю головой. — Нет. Я бы никогда не сделала что-то подобное. Я же замужем. Я не могла бы так поступить со своим мужем. Я люблю своего мужа.       Последнюю фразу я произношу уже не так уверенно.       Андрей смотрит на меня со смесью грусти и понимания. — Я знаю, в это трудно поверить, — говорит он. - Но это правда. У нас было что-то особенное, это не просто интрижка. После презентации ты планировала поговорить с Сашкой и подать на развод. И мне просто так жаль, что ты не можешь этого вспомнить.       Я чувствую, как меня захлестывает волна замешательства и гнева. О, как бы я была счастлива три года назад. Но сейчас, когда я замужем…       Я просто не могу понять, как могла быть так неверна своему мужу. — Я не могу в это поверить, — говорю дрожащим голосом. — Я бы никогда так не предала Александра. Да и ты для меня просто начальник, бывший начальник, человек… — О котором ты всё знаешь, — закончил мою фразу Жданов. — И хотя половину моих поступков ты даже не помнишь, всё же информации предостаточно.       Он криво усмехается. — Я понимаю, что ты мне не веришь, — он снимает очки и привычным Ждановским жестом трёт глаза. — Но я просто хотел, чтобы ты знала. Я люблю тебя, Катя.       Я качаю головой, испытывая чувство предательства и отвращения. Я не могу поверить, что Андрей сказал что-то подобное, особенно на таком важном мероприятии. — Я должна найти мужа, — мой голос уже обрёл достаточную твёрдость. И, не дожидаясь его ответа, я вхожу в холл и быстрым шагом подхожу к Воропаеву. — Дорогой, я тебя поздравляю. Твоя речь была великолепна. Я тобой горжусь, — я обнимаю и демонстративно целую его. Он приятно удивлён и счастливо улыбается. — Спасибо, моя дорогая, — Александр кладёт мою руку на свой локоть. — Я бы не справился с этим без тебя.       Я чувствую прилив благодарности от его слов, хотя мне и неловко, что не могу вспомнить, как я способствовала его успеху. Но он со мной, моя опора и поддержка. Он старается и терпеливо ждёт, когда ко мне вернётся память. Стремится сохранить нашу семью.       Я как примерная супруга прижимаюсь к нему слегка боком и, улыбаясь, пытаюсь вникнуть в его беседу с одним из партнёров. Когда я понимаю, что моего внутреннего волнения и шока никто не заметил, я украдкой смотрю в сторону двери, но Андрея там уже нет.       К нам подходят Эльдар с Ларисой, и он присоединяется к мужской беседе. Лариса уже повеселела, она берёт меня за руку и отводит немного в сторону. — Смотри, Катя, какой подарок мне сделал Эльдар, — она достаёт из сумочки сложенный вдвое конверт. — Это знаешь что? Билеты! Мы полетим с ним на океан. Правда только через 10 дней, ну и пусть. Зато вырвемся из этой серости.       Она начинает счастливо щебетать о своих планах на поездку, а я теряюсь в своих мыслях.       Я никак не могу избавиться от чувства замешательства и внутреннего сумбура после слов Андрея. Похоже, что Лариса была права, они с Малиновским перешли на новый этап развлечений — на замужних дам. Перед моим взором проплывает заигрывающее поведение Романа на совещании, и я тяжело вздыхаю.       Кто бы мог подумать три года назад, что я заинтересую Жданова! А главное, как разыграл, как был серьёзен. Какой же беспомощной я себя ощущаю из-за отсутствия воспоминаний! Я больше не понимаю, кому доверять, и не могу избавиться от ощущения, что под поверхностью моей, казалось бы, идеальной жизни, скрываются секреты.