Что с тобой не так, Шастун?

Опять. Как же Антона это заебало. Уже почти два блятских года. Уже почти два блятских года он пытается покончить со своей жизнью. Но постоянно проёбывался. Неужели все настолько плохо, что он даже самоубиться не может? Но он пытался. Правда пытался. И продолжит. Он просто не видит смысла жить. В его жизни давно пропали цвета, все как будто чёрно-белое. После того бесконечного месяца на него давит абсолютно все. Теперь люди кажутся до рвотного рефлекса противными. Теперь при виде кофе у него панические атаки. Теперь ничего не имеет смысла. Теперь он даже не может посмотреть в зеркало. Теперь он не живёт без шелковых перчаток до локтей и солнцезащитных очков. Жизнь стала слишком трудной и невыносимой. И единственным выходом была–смерть. Но ему не дали. Не позволили покинуть этот мир и наслаждаться вечным спокойствием. До сих пор не дают. Все это время его возят в психилогические больницы. С ним общаются психологи и доктора. Ему пытаются помочь. Но это невозможно. Выход есть всегда, но порой к нему так трудно добраться, что по пути тот самый выход уже не имеет значения. Иронично да? Антон даже пробовал пытаться, но от этого становилось только хуже. И становилось сложнее надевать маску счастья. А если перестанет надевать эту маску и вывалит из себя все дерьмо на других–то им жить не захочется. Он все слишком хорошо помнит. Каждую фразу. Каждый взгляд. Каждое движение и последующую боль. Он и не знал до это, что можно почувствовать боль как в первый раз спустя два года. И от этого ещё больше хочется умереть. Порой даже слишком. Но его не понимают. Говорят что выход есть. Что они помогут. Что понимают какого ему. Что будут рядом. Что просто хотят помочь. Ебал, он, в рот эти слова поддержки и псих клиники. *** - Вызывали?- в двери появляется брюнет и начальник кивает, мол, садись. Попов работает тут уже довольно давно, лет пять. Арсений как кнопка sos, ведь именно этот человек и вытаскивает пациентов из самых запущенных случаях. - Давай сразу к делу,- констатирует Павел Алексеевич и отставляет кофе.- У меня к тебе предложение. Тут сынок из одной богатой семейки–суицидник. Платят в десять раз больше, но тут есть за что,- Попов кивает говоря, что уже заинтересован.- Ну если кратко. Пацана насиловали и держали взаперти месяц. Он убил насильника и пришел в участок. А через неделю, когда мальчишка уже жил снова с родителями и все вроде бы наладилось, прислуга спалил его попытку в самоубийстве. Уже почти два года родители пытаются вылечить его, но тот все пытается и пытается,- Попов даже глаз не округлил. Привык. Все таки пять с лишним лет работает в псих больнице. - Бывало и похуже,- оправдывает свою реакцию Арсений.- Почему бы и нет? Но только пожалуй для начала почитаю полное дело. - Как скажешь,- Добровольский достаёт из ящика папку и отдаёт Арсению. Папка не маленькая и Попов решает почитать дело в своём кабинете. Зайдя к себе он плюхается на кожаный диван и открывает дело. На первом листе фото и паспортные данные, по типу года рождения. В самом деле нет ничего такого, только перечисляются псих клиники и попытки самоубийств. Ничего не бросается в глаза до того момента, как Арсений не доходит до листа с фотографиями трупа-насильника. Это огромный мужчина, но лица не разглядеть, так как его нету. Юноша раскромсал его. Выковырял глаза, до основания разбил нос, изрезал губы и в мясо расковырял скулы с щеками. Попов снова перелистывает на первую страницу с паспортными данными. "Несовершеннолетний даже"- все что приходит на ум Арсению. Стало как то жутко. По спине пробежал холодок. Но интересно, чертовски интересно. Поэтому стоит попробовать. *** Арсений сидит на своём кресле и ждёт. Просто ждёт. Сейчас должен приехать тот самый пацан и Арсений будет спрашивать его самые обычные вещи, как на приёме у психолога. Дверь открывается в помещение заходят взрослые женщины с мужчиной и тот самый пацан. Мальчишку садят на против психолога, родители что то говорят, а потом уходят. - Так,- говорит мужчина, наконец начиная рассматривать мальчика. На нем чёрная футболка, чёрные джинсы, белые перчатки до плеч и солнце защитные очки в виде сердечек,- Антон Шастун. - Можно просто Антон или Шаст,- перебивает его Антон и улыбается. - Меня зовут Арсений Сергеевич и сейчас мы немного поговорим о тебе и твоей проблеме. - Хорошо. Только у меня память на имена так себе, поэтому не обижайтесь если я вам придумаю прозвище,- улыбается. Почему то страшно от этой улыбки. - Так первая просьба. Можешь рассказать мне, что именно случилось? - А что случилось? Меня похитили и насиловали. - Не пойми меня неправильно, просто в такие ситуации просто так не попадают. - Да говорите как есть–изнасилование,- с улыбкой, совершенно спокойно говорит Шастун. И от этого снова холодок по коже. - Я имею ввиду, что повело за собой такие последствия? Шастун посмотрел в потолок, будто пытался вспомнить. - Не помню. Было слишком давно. Но знаю точно, что это из-за должности отца. - Должности отца? - Да, он депутат,- грустно хмыкнул юноша.- Помнится тот человек говорил как сильно он ненавидит моего отца и весь его род. Наверное, это из за политических взглядов. Попов часто сталкивался с жертвами изнасилования и чаще всего "это" происходило спонтанной. Здесь же это происходило только из-за политических взглядов, даже не самого подростка, а его отца. Никто даже не стал слушать такие ли у него взгляды. Да даже если политические взгляды самые ужасные из возможных. Никто и никогда не будет достоин такому "наказанию". - Можешь рассказать что с тобой делал это человек? Улыбка пропала с лица мальчика. - Можно спросить?- и снова улыбка. Не дожидаясь ответа Шастун спросил.- Почему вы решили стать психологом и лечить таких как я? Переводит тему? Наверное. Странный вопрос. Такое нечасто спрашивают пациенты. - Любите играть роль спасателя?- снова задал вопрос Антон. На самом деле мужчина толком не знает ответа. Обычно он отвечал, что любит помогать людям. Но что то внутри неприятно скребётся. Наверное, он стал психиатром из за матери. Было больно смотреть на неё, а ещё больнее понимать что таких людей очень и очень много. Даже можно сказать, что здоровых людей нет. Все неадекватные, но в разной степени. - Можно сказать, что да,- решает Арсений. - Тогда слушайте, Арсений Сергеевич,- как злобно, но с улыбкой говорит юноша.- Спасатель мне не нужен, так что, пожалуйста, идите нахуй. Пауза. Длинная, невыносимая пауза. Что с этим пацаном не так? Разве он не хочет вылечиться? Найти решение. Выйти из беспокойства. Стать нормальным. - Я это к чему. Это не моё решение пытаться спастись. Родоки хотят мне помочь, но я в этом не нуждаюсь. Тебе все равно будут платить, просто не лезь в мою жизнь,- спокойно говорит Шастун.- Пожалуйста. Арсений встречал и не раз пациентов, которые не хотят лечиться и он знает что делать в таких ситуациях. Но этот случай запущенный. Этот ребёнок спокойно закаляет, что знает о существовании выхода, но не нуждается в нём. - Ладно, но ты ответишь мне на заданный раннее вопрос. - Правда? Спасибо. Вот только можно чуть позже рассказать вам, а то произносить сейчас такое вслух, как то неприятно. - Хорошо, без проблем. У нас ещё два месяца впереди. А может даже больше. Родители мальчика записали его на лечение размером в два месяца. Это контракт, так как Антон пытается самоубиться. По этому контракту Арсения будут судить, если Шастун самоубьётся во время этих двух месяцев. *** На следующий день Шастуна разместили в палате в левом крыле третьего этажа. Это отдельное крыло, так сказать VIP класса. В соседнем крыле столовая, так же есть что то вроде игрового зала. Там лежат настолки, стоят диванчики, телевизор, журналы и все в таком духе. - Привет,- в палату заглядывает Арсений. - Привет, кот. - Кот?- изогнул бровь Попов - Ага. Я вчера думал над вашем прозвищем и понял, что вы чертовски сильно похожи на моего кота,- мальчишка сидит на кровати в белой футболке и штанах, у медсестёр не получилось заставить снять его перчатки и очки. - Чем же? - У него тоже голубые-голубые глазёнки, а ещё он постоянно серьезный. Его зовут Граф. Попов умильнулся, не встретясь они здесь, то парень показался бы ему ангелом. Но не судьба. - А почему ты постоянно носишь очки и перчатки? - Дело в том, что я ненавижу себя и своё тело,- он говорит это с улыбкой. Будто ничего в этом такого нет. Будто уже привык к такой жизни. - А какой породы твой кот? - Он обычный. Я подобрал его на улице 3-4 года назад. Но вам бы пошла порода вислоухих. - Значит я вислоухий кот-граф,- все ещё умиляясь мальчику, хотя недавнее утверждение заставило пройтись мурашкам по всему телу. Попов улыбался, мальчик напомнил ему Серёгу, который тоже постоянно говорил, что Арсений граф,- Пойдём, я покажу тебе этот этаж и двор. Они идут по светлому этажу мимо дверей. Арсений показывает где туалет, столовая, "игровая" и они идут в сад. По пути к лестнице они встречают Позова. - О, Арс,- подходит к ним Дима. - Да, Поз. - Это Антон Шастун, я так понимаю,- Позов протягивает руку мальчику, а тот её пожимает,- Меня зовут Дмитрий Позов. Гуляете? - Да. Вот в сад идём,- ещё шире улыбаясь говорит Антон. - Здорово,- говорит Дима и поворачивается к другу.- Арс, Павел Алексеевич сказал, чтобы ты зашёл к нему после обеда. - Хорошо. Наконец выйдя в сад, они начали прогуливаться по тротуару окружённого деревьями с пожелтевшими листьями. Осень это очень красивое время года. - Кот,- спрашивает Антон идя рядом с Арсением - Чёсь? - Ты любишь осень? - Да, наверное. Никогда не решался выбрать что то одно. Зима, лето и весна тоже прекрасны, поэтому могу сказать, что люблю все времена года. - Да ты романтик,- хихикнул Антон.- А я люблю осень и весну. Угадаешь почему? - Золотая середина? - Ну это тоже, но главное пожалуй–дождь. - Любишь дождь? - Очень. Он всегда меня успокаивает и я могу ни о чем не думать. Просто сидеть и смотреть на небо. Есть ещё одна причина по которой я люблю дождь, но это слишком личное. - Первый поцелуй под дождем?- наклонив голову спрашивает свою догадку Арсений. - Нет, у меня ещё не было поцелуя. - Как так? - Мама всегда любила записывать меня на кружки и все такое. Все своё детство я учился: играть на скрипке, французский, немецкий, английский, играть на пианино,играть на гитаре, танцевать, но с этим не сраслось. Помнится мама даже хотела сделать из меня модель, но папа не разрешил. У меня не было детства, сейчас нет друзей и близкого человека. Наверное, я потратил свою жизнь зря. - Но ведь жизнь ещё не кончается. Успеешь ещё найти друзей и влюбиться. - Может ещё и не конец, но таким ощущается,- Антон перестал улыбаться и начал смотреть на свои ноги, пиная упавший лист.- Не думаю, что есть что-то или кто то из за чего я захочу снова бороться за жизнь. Нет. Я устал,- Антон поднял моську и начал смотреть на небо. - Говорят, что когда людям больно они всегда смотрят на верх в поиске спасения. - Жаль, что его так просто не найти. - Это да. *** Обед. - Так, Антон, пойдём есть,- говорит Арсений отрывая мальчика от просмотра сериала по телевизору. - Кушатц? - Да, кушатц. Пойдём. Столовая довольно большая. Похожа на студию с множеством столов, а перегородка между кухней и столовой вместо барной стойки. На стенах гигантские окна, которые освещают столовую. Так как Антон несовершеннолетний его всегда клали в псих больницу для детей и этот раз не стал исключением. Самые младшие здесь 14-ти летки. Арсений отвёл Шастуна за круглый стол, за которым сидели дети из того же крыла. А сам пошел за стол с Позовым. Антону принесли суп на первое и котлетки с пюрешкой на второе. Антон посмотрел на столовые приборы. Они из дерева, без острых концов. Шастун грустно вздохнул и поднял взгляд на соседей по столу. - Всем хай. Я Шаст. - Здоров. Я Лёха,- сказал белобрысый пацан. - Я Оксана, а это Алёна,- сказала девушка с короткими волосами и показывая на сидящую рядом шатенку. - Май нейм из Саша,- улыбаясь представился парень с кудрявыми волосами. - Кто тут из чего? Или вы о таком не говорите?- спрашивает Антон. - Я подсел на успокоительные,- первым отзывается Саша. - Я кстати тоже на лекарство подсела, только на обезболку,- грустно говорит Алёна. - "Неоправданная агрессия",- показывая кавычки руками, сказал Лёха. - Можно сказать плохая самооценка, не хочу распинаться,- объясняется Оксана.- А у тебя что? - Попытка самоубийства,- без капли смущения говорит юноша, улыбаясь. - Вот почему ты так расстроился, когда рассматривал вилку,- заржал Саша. - Ну да,- ответил Антон. Они пару раз кидали фразы, а потом разошлись. Они да, а Антона посадили к психиатрам, так как он не имеет права передвигаться по больнице один. Но если честно он даже не против. Это лучше чем сидеть с сверстниками. Антон думал может найдёт кого нибудь как он, расхотевший жить. Но, видимо, не судьба. Пока психи, так Антон называл их у себя в голове, общались. Антон осмотрел сидящих детей по всей столовой и заметил девочку с сопровождающей. Она совсем кроха, четырнадцать, наверное. Неужели она тоже пыталась самоубиться. Интересно. - Ах, да. Совсем забыл, мне надо к Павлу Алексеевичу. Антон пошли,- говорит вдруг брюнет. Антон молча встаёт и идёт с котом. - Эй, кошак? - Чесь? - Куда меня сейчас?- интересуется Антон. - В игровую. Не бойся, я быстро. Если хочешь можно потом погулять. - Было бы не плохо. *** Шастун в итоге решил порисовать. А хули нет-то? Он попросил у санитарши карандаши и бумагу, уселся за стол и думает. Тут он слышит капошение рядом. Оборачивается и видит маленькую девочку, ту самую. - Можно же?- неловко спросила она. - Да, конечно,- Антон улыбнулся.- Можно задать тебе один вопрос? - Ну давай. - Ты пыталась самоубиться? - Да,- спокойно отвечает девочка. - Я тоже. Меня Антон зовут. - Лера,- девочка улыбнулась и начала рисовать. - Хочешь я тебя нарисую? - Нарисуешь? Меня? Правда? Кивок от подростка с кудрявыми русыми волосами. *** Арсений вернулся через 15 минут и увидел рисующего Шастуна. Вокруг него крутилась девочка и восторженно рассматривала рисунок. Попов сразу узнал эту девочку. И решил подойти к её "опекунье". - Ну чего ты тут Лиз? - О, Арс. Привет. Как дела? Я думала санитарам сюда нет смысла ходить. - Да я просто тоже записался в "опекуны". Вон Антон Шастун. - Антон Шастун? Погоди это не сын Андрея Шастуна. - Возможно. - Помню, что в новостях что то говорили об износи...- до неё дошло.- Аааааа. - Да, но как оказалось даже в личном деле нет развернутой информации о том, что происходило с парнем в том подвале. Он всячески избегает вопросов об этом, но наверное, нужно просто подождать. - Сколько он здесь? - С утра. - Ты серьезно? Арс, ты совсем? Многие даже спустя годы не открываются, а ты хочешь чтобы тебе открылись в первый же день? Он и так выглядит довольно социальным для жертвы изнасилования. Обычно у таких людей как минимум гаптофобия. - А он уже почти два года пытается покончить с жизнью. Если честно, я пока не знаю, что делать. Порой бывает так же трудно как и ветеринарам. Нужно как то помочь, но ты не знаешь, что болит, так как пациент не может сказать. Антон заканчивает рисунок и вручает Лере. Девочка восторженно рассматривает рисунок, а потом подходит к Лизе с Арсением. - Лиза! Смотри, смотри! Антон нарисовал меня!- вроде бы такая мелочь, а девочка прям светится и, кажется, ничто не сможет затушить этот свет. Лера в клинике уже больше полугода. Её случай, как сказала Лиза, не совсем запущенный. Вот только девочка боится меняться. - Как здорово. Да Антон самый настоящий художник,- портрет был и вправду красивый, пусть и был чёрно-белым. К ним подходит Антон. - Можно я его себе оставлю?- осторожно спрашивает девочка. - Конечно,- отвечает Антон и улыбается. *** В остальном не было ничего интересного. Антон весь день был с Арсением. А когда пришел вечер, он выпил свои таблетки и лег набок, лицом к закрывающийся двери. - Спокойной ночи,- мягко улыбается Арсений. - Спокойной ночи.