Что с тобой не так, Шастун?

Дверь закрывается за Арсением и Антон остаётся один в окружении лишь темноты. С его лица медленно сползает улыбка. Он стягивает с лица очки, так как нет уже никакого смысла. Руки дрожат. По телу бегают неприятные мурашки. Парень откинул одеяло и начал вглядываться в очертания комнаты. Он встал с кровати и попытался сдёрнуть простыню, но та оказалась пришита. - Черт. "Ладно. Не получится повесится. Всё-таки псих больница для таких как ты Шастун." Осмотрел кровать в поисках гвоздей, болтов и прочего. На месте сцеплений были приклеенные туда заглушки. Тогда он решил проверить, замкнули ли окно. Да, замкнули. Глаза в темноте начали потихоньку осваиваться. Осматривая комнату он вспоминал свои прошлые попытки. Как то он пытался сделать петлю из одежды, теперь шкаф тоже замыкают на ночь. Пытался задохнуться перчатками, теперь они из очень тонкой ткани. Сколько не пытайся–незадохнёшься. А из за длины в петлю не свяжешь. В прошлой больнице, у него на стене в палате висела картина. За стеклянной рамкой. Мальчик её разбил и, пока не пришли врачи, резал свои руки. В этой же палате все стены пустые. А в самом начале этого пути, он подготовил свою добродушную сестру. Ему было стыдно её обманывать, но что поделать. Он попросил принести ему спрей от аллергии. В их составе было что то такое, что в больших дозах легко может убить, кажется, связанное с сужением сосудов. Антон запшикался, а затем его откачивали. Он много чего перепробовал. Но никак. Родители его крепко держат за шкирку в этом мире, когда Антон давно хотел упасть. Ему их жалко. Они пытаются помочь, удержать, а Антон не может. Морально. Он все помнит. Каждое слово. Каждое движение. Каждый миллиметр боли. Для него уже странно проснуться позже 5 утра или без панической атаки. Тот ненормальный человек, испортивший ему жизнь, уже давно мёртв. Но он не отпускает Шастуна. Он всегда рядом. Антон помнит очень и очень много боли, не добровольно прокручивая у себя в голове сотни раз за день. Кажется, часть воспоминаний Антон придумал сам. Его подсознание играет злую шутку, надавливая на больные точки и звоня самым ненавистным голосом в голове. "Его" голосом. Шастун даже не помнит имя этого ублюдка. Он вообще стал забывать многие моменты из жизни. Как и имена. *** - Доброе утро,- улыбаясь сказал брюнет. Как же Шастун хочет разорвать его лицо. Как и своё в принципе. Но сам уже устал от своей наигранной улыбки. Но все равно надеяться, что рано или поздно все вокруг поверят его улыбки. И он закончит эти пытки. - Привет, Кот,- Шастун опять сидел в своих очках и перчатках.- Какие планы? - Ну-у-у-у,- тянет Арсений.- Хочу сводить тебя после завтрака в библиотеку, а потом по расписанию у нас с тобой сеанс, затем обед. И если хочешь можем погулять. - У вас тут библиотека есть?- все так же "радостно" спрашивает Антон. - Конечно. Любишь читать? - Не то чтобы люблю. Родители заставляли. Хотя современная фантастика мне нравится. - Придется тебя огорчить. Вряд ли у нас есть фантастика. - Жаль, но ничего. Классика так классика. Даже веселее стало. Шастун уже как-то пытался задохнуться с помощью бумаги и почти получить. Осталось только надеется, что Попов хотя бы на минуту его оставит. И что в библиотеке будет не так много народу. Но сначала нужно пережить завтрак. В столовой куча людей, с которыми знакомится нет никакого желания. Антон замечает девочку, которую он нарисовал вчера. - Кот?- говорит Антон, обращаясь к брюнету. - Ась? - А можно вон там сесть,- сказал Шастун, показывая пальцем на стол, за которым сидела девочка и её "опекунья". - Конечно. Но только пойдём спросим у Лизы. Попов подошёл к девушке и спросил можно ли присоединиться, на что девушка кивнула. И вот они вчетвером сидят за столом. - Антон, ты ходил в школу искусств?- девочка с косичками (так Антон будет её называть у себя в голове, так как девочка всегда с двумя косами, а имя, конечно же, забыл) расспрашивала Антона. - Да. Ты тоже хочешь научиться рисовать?- спрашивает Антон, догадываясь из-за многочисленных вопрос этой сферы. Девочка с косичками стеснительно кивает. - Ну, учитель из меня так себе, но попробовать стоит. Девочка будто начинает сиять. Улыбается, а в глазах появились блеск. Вообщем: mission complete. Так что там с библиотекой? Спасибо судьбе. В библиотеке куча людей. А Арсений сидит на соседним стуле и выжигает в Антоне дыру, пока тот читает Достоевского "бесы". И улыбается же, сука. Как победитель, мол, "ты думал наебёшь меня? Ха! Переиграл и уничтожил". Кажется, этот Попов видит Антона на сквозь. Или опытный просто. *** - Ну что, Антон. Готов?- спросил психолог, смотря на, как всегда, улыбающегося Шастуна. - Да. - Скажи честно, почему ты хочешь покончить со своей жизнью?- несмотря на вопрос брюнет улыбается. Мягко, но улыбается. - Из-за боли,- честно сказал Антон, начав нервно дергать ногой. - Так. Это уже что-то,- Попов что-то записал в блокнотик.- Позволь предположить, это моральная боль? Или все таки физическая? - Не позволяю,- нет, Шастун не собирается говорить об этом. - Тогда скажи мне, ты хочешь "выздороветь"? - Честно? - Конечно,- закивал Попов. - Нет. - Почему? Не веришь в существование выхода? - Просто устал. - Антон, смотри,- как будто проигнорировал этот ответ Попов.- Я не хочу тебя заставлять, так что предлагаю тебе два варианта. Либо ты рассказываешь о всех проблемах, переживаниях, воспоминаниях и ощущениях. Либо тебе выписывают лекарства, заставляют ходить на специальный процедуры и ограничивают общение с родственниками, а так же детьми в этой больнице. Выбирай. - А если я не хочу выбирать? - Шастун, в жизни всегда придется делать решение. И сейчас. Я дал тебе право выбора, так что выбирай,- разъясняет Попов Антону, как маленькому ребенку. - Право выбора?- Шастун усмехнулся.- Право выбора?- переспросил Антон, повышая голос.- Какое, нахуй, право выбора? В том то и проблема. Мне не дают выбрать. А ещё говорят про право выбора. - Антон,- серьезно сказал мужчина.- Дело в том, что в твоей ситуации нет других путей. Шастун молча повернул голову к окну. Видимо парня это и вправду разозлило, ведь он даже не улыбался. - Антон? Ты что обиделся?- спросил мужчина. Не услышав ответа или какой-либо реакции, мужчина выдохнул.- Ты совсем не понимаешь? Я хочу тебе помочь. Мы все хотим тебе... - Зачем?- перебивает Попова подросток.- Зачем?- уже громче спросил Антон. - Я люблю помогать людям,- ответил Попов. - Никто ничего не делает безкорыстно. Никогда. Разве вам не противно? Не противно слушать о чужих проблемах? - спустя какую-то паузу Шастун спросил почти шепотом.- Не противно притворяться? В кабинете повисла какая-то давящая тишина. Шастун ждал ответов на вопросы, которые Попов ненавидит. Серёжа тоже спрашивал. Он не мог поверить, что его друг станет куклой. Улыбающийся куклой, что умеет только поддакивать и делать заинтересованно-обеспокоенный вид. - Если тебе так будет спокойнее, то я расскажу свои мотивы,- спустя долгую паузу сказал психолог. - Будет,- ответил Антон. - Я не могу смотреть на то как люди страдают. Больше не могу,- Попов вздохнул и перевёл взгляд на свои руки.- Я тогда только-только уехал от мамы в университет, в другой город. Мои родители развелись, когда мне было десять. Через два года мне позвонили и сообщили о её нахождении в больнице. Она всё это время, что меня не было, ходила к психологу, который сообщил о депрессии. Депрессии, которую не получилось... закончить, так сказать,- из уст психолога выдался какой-то короткий истеричный смешок.- Я пытался... помочь... пытался показать выход... Я-я правда пытался. Но нет. К сожалению это так не работает. Не может обычный человек, без психологического образования, вот так взять и вылечить человека от депрессии... не может спасти от депрессии и суицида... Не знаю зачем, но... я посчитал это нужным, поэтому пошёл на психолога и стал лечить людей. Теперь тишина стала ещё более давящая. Теперь психолог тоже расковырял старую рану и это целиком и полностью вина Шастуна. - Прости,- прошептал Антон. Непонятно почему, но сейчас ему казалось это необходимым. - Ничего. Ты не виноват,- почему-то тоже прошептал Попов и улыбнулся. Красиво и по-настоящему улыбнулся. Не так как психолог. Никак кукла. И это очень красиво. Такое чувство что ради этой улыбки можно жить. Жаль, что Шастун не может так сделать...