Мой монстр

      Носить форму Невермора было до ужаса неуютно. Сидеть в темно-синем пиджаке, отправлять салат себе в рот на обеде и ловить косые взгляды в свою сторону — отвратительно. Тайлер Галпин чувствовал себя изгоем, среди изгоев. Неудачник даже там, куда отправляют остальных неудачников. Невозможно было противостоять насмешкам и издевкам, что скрывали в себе стены Невермор.       Отдельная комната, в которой Тайлер запирался с вечера, не спасала. Мстительные изгои находили способ, как испортить жизнь новому ученику. Галпин мог их понять, он сам с ужасом вспоминал, до чего его довела жажда мести. Обида заполнила всё его сердце от воспоминаний о матери, которая не смогла справиться с собственной силой. И ей никто не помог. Её сын боялся повторить её судьбу.       В какой-то момент он тоже остался один, наедине со своими мыслями и проблемами. Одинокий, ненавидимый всеми, хайд. Он не имел права на добрые улыбки, поддержку и заботу.       Или имел?       — Вещь говорит, что ты выглядишь жалко, — напротив него опустилась девушка. Её гипнотические глаза, схожие с черными дырами, прожгли его осуждающим взглядом. Рядом она поставила черный поднос, на котором недовольно что-то тарабанил Вещь. — Что ж, он прав.       — Прости, — неловко улыбнулся Тайлер, пряча глаза в свою порцию. Он тыкал вилкой по тарелке, не желая слушать нравоучения. Он прекрасно знал, что ему нет прощения. И именно из-за этого, как бы на время, на шею парня прицепили ошейник — гарантию безопасности для всех. Малейший намек на превращение в хайда — и игла, вшитая в ошейник, усыпит школьника.       — Ты не должен извиняться, — резко выпалила девушка, заставив одноклассника растеряно поднять на неё свои зелёные глаза. На секунду она отвела свой взгляд от юноши. — Тебе должно быть плевать на чужое мнение.       — Я убивал людей, Уэнсдей! — ошарашено выплеснул парень. Его кучеряшки забавно потряхивались, спадая на лоб. Девушка отметила его изменения, после выхода из тюрьмы. Он стал сильнее раскаиваться в содеянном, словно весь туман, избивший его с пути, растворился. — Такое тяжело принять. Мне самому себя простить не удаётся…       — Я знаю, — кивнула девушка. Своим замершим взглядом она снова смутила Галпина. Аддамс словно наслаждалась тем, как страдает её парень. Она только и делала, что критиковала затеи всяких изгоев, называя их издевки над хайдом глупыми и банальными. — Но не позволяй остальным ненавидеть тебя так же сильно, как ты сам ненавидишь себя. Будь выше этого.       — Зачем мне это делать? — в отчаянии спросил парень, швыряя вилку обратно в тарелку. У него опускались руки при каждом таком разговоре. Он был уверен, что никогда не сможет прижиться в Неверморе, как это смогла сделать брюнетка. — Я достоин, чтобы меня ненавидели. Я монстр…       Тайлер схватился за голову, пытаясь спрятаться от собственных мыслей, от ненависти к самому себе, от взгляда Уэнсдей. Девушка же смотрела на его кучеряшки, желая притронуться к заветным волосам.       — Здесь все монстры, — сказала Аддамс. — И только в того, кого все сейчас ненавидят, я верю. Верю, что он не монстр, раз может сожалеть о содеянном.       Тайлер поднял на девушку неуверенный взгляд. Уэнсдей не выглядела смущённой или некомфортно. Она словно говорила всю правду, о которой думала. Её глаза затягивали хайда в бездну, из которой он уже никогда не сможет выбраться.       — В Неверморе много манипуляторов, вспыльчивых подростков и ненавидящих весь мир взрослых, — продолжила говорить Уэнсдей. Она оценивающим взглядом пробежалась по Тайлеру и её губы слегка приподнялись. Полуухмылка запечатлелась в сердце Галпина, словно огненная татуировка. — Я рада, что сюда перевели честного изгоя. Даже если он — непредсказуемый хайд.       Галпин не сдержал смешка и вновь опустил голову, чувствуя себя неловко. Ему вспомнился поцелуй девушки, который она сама рывком заполучила. Слишком уверенная, упрямая и сильная. Уэнсдей Аддамс никогда не боялась смотреть в лицо опасности. Вот только…       — Ты уверена, что справишься со мной? — неуверенно спросил Тайлер, боязливо поднимая глаза на девушку. Сердце стучало от страха, что та откажет ему. Скажет, что не захочет возиться с таким жалким парнем. С хайдом.       — Я справляюсь со своими видениями, — закатила глаза Аддамс, встречая растерянность в зеленых глазах напротив. Она нагло усмехнулась. — Поверь, они докучали мне гораздо больше, чем твои ночные убийства.       Тайлер не смог сдержать улыбки, чувствуя, как мускулы на его лице расслабляются. Неужели у него есть шанс заполучить новую, лучшую, жизнь?       — Ты ненормальная, если хочешь остаться со мной.       — Я просто Уэнсдей. Уэнсдей Аддамс. И я пойду на выпускной с Тайлером Галпином. С хайдом.       И нежная улыбка растеклась по лицу Тайлера. Он был не уверен, что могло выйти из их союза, но что-то в его сердце подсказывало, что в этой школе для отбросов он теперь не один.       Есть он. И его Уэнсдей Аддамс.