Не вперёд, не назад

      Пролистывая старые школьные альбомы, Уэнсдей без особого интереса всматривалась в лица. Все старые выпускники смотрели на неё по ту сторону старых снимков. Но в них не было ничего примечательного. Семья Гейтсов как и все жители Джерико были нормисами, а значит им не было места на выцветших страницах памяти Невермора. Отбросив в сторону очередной альбом, девушка поджала губы. В последнее время она была раздражена. Для того чтобы собрать полную картину ей не хватило несколько кусочков пазлов. И в школе ей было их не найти. Заявиться к Тайлеру и заявить в лоб о своих подозрениях, она не решилась. Слишком рискованно, могла спугнуть. И к тому же Лариса усилила наблюдение за ней, словно боясь, что Уэнсдей снова сбежит и попадёт в неприятности. Что казалось и не таким далёким от правды, вспоминая обеспокоенное лицо женщины. Она боялась. Боялась за жизнь Уэнсдей. Это вызывало внутри девушки приятные чувства. Аддамс никогда бы не подумала, что кто-то чужой будет так беспокоиться за неё. От воспоминания сцены в больницы, губы Уэнсдей дрогнули, складываясь в небольшую улыбку. К этому можно даже привыкнуть. Энид была свидетелем уже по меньшей мере раза два, как мрачная соседка улыбалась. Рана на животе как и многочисленные ушибы ушли прошли, хотя место которое столкнулось с когтями монстра иногда ныло.       Поднявшись из-за стола, Уэнсдей схватила стопку альбомов, намереваясь вернуть их на место. Проходя мимо стеллажей, её внимание привлёк корешок книги, точнее название.       Яды и противоядия.       Быстро пройдя дальше и убрав альбомы, она вернулась обратно. Вытащив книгу, Аддамс открыла содержание, пробежавшись глазами. Найдя то, что её интересовало, девушка открыла нужную страницу. Белладонна. Проследив взглядом по страницам, она нашла, что искала. Антидот против яда этого растения был не так сложен в приготовлении, но нужны были материалы. Захлопнув книгу, Аддамс вышла из библиотеки, сжимая её в руках.       — Уэнсдей! Добрый вечер, не ожидала встретить кого-то из учеников так поздно в библиотеке. — Радостный голос раздался с боку. Всё таки у неё наступила тёмная полоса, иначе как можно охарактеризовать её невезение в последнее время. Подавив раздражённый вздох, Уэнсдей повернулась на звук.       — Добрый вечер. Чем обязана, мисс Торнхилл? — Женщина перед ней широко улыбалась, глядя на неё. Взгляд зацепился за книгу, которую Аддамс прижала ближе к себе.       — Просто увидела тебя и решила поинтересоваться как у тебя дела. Нашла что-то интересное? — Мэрилин наклонилась вперёд, пытаясь разглядеть название.       — Ничего такого, что стоило бы Вашего внимания. — Сделав пару шагов назад, Аддамс сильнее сжала книгу. — Дела у меня как обычно ужасны. Спасибо, что поинтересовались, доброй ночи. — Не дожидаясь пока женщина ответит, Уэнсдей обогнула её и быстрым шагом собираясь направиться дальше по коридору.       — Уэнсдей, подожди. — И чего она прицепилась к ней? Подавив раздражённый вдох, девушка обернулась к женщине. — Книга, что у тебя в руках. — Мисс Торнхилл приблизилась к ней, пристально всматриваясь в том. — Ты решила углубиться в ботанику?       — Здесь нет ничего, чего бы я не знала, просто научный интерес к некоторым процессам, не более. — Уэнсдей невозмутимо посмотрела на учителя.       — И что же именно тебя заинтересовало?       — Олеандр, думала подарить Энид. Он такой же розовый как и она сама. Но поскольку меня настоятельно просили никого не убивать, решила в дополнении дать ей противоядие, на случай если волчонок внутри неё захочет полакомиться цветочками.       Тихий смех разнесся по коридору. Мэрилин улыбнулась, глядя на ученицу. — Как это мило, тебе всё-таки удалось завести здесь друзей.       — Как Вам угодно. — Уэнсдей чувствовала как начавшее зарождаться раздражение уже растекается по всему телу. Эта женщина была очень приставучей.       — Вот что я предлагаю. Пойдём со мной в теплицу, у меня есть все необходимые ингредиенты, я помогу тебе сделать небольшой подарок для мисс Сиклер. — И не давая возразить она развернулась и направилась дальше по коридору. Поджав губы, Аддамс двинулась следом.       — Ты знала одну из легенд об этом растении? Однажды женщина узнала, что её муж изменяет ей и решила использовать цветок олендра в качестве предупреждения. Она клала его рядом с его тарелкой во время трапезы.       — Говоря ему, что в следующий раз цветок окажется в его блюде. Я знаю эту байку, мисс Торнхилл.       — Конечно знаешь. — Мэрилин улыбнулась проходя вглубь оранжереи. — Подожди минутку. — Женщина скрылась за дверью, ведущей в небольшой сад. Окинув взглядом комнату, Уэнсдей всмотрелась в стол. На нём стояло множество пробирок. Подойдя ближе, Аддамс нахмурилась. Перед глазами встала картина из подвала. Стол, заваленный пучками трав и колбами. Повернув голову, девушка застыла. Обстановка из видения и правда была знакомой, и сейчас она находилась в том самом помещении. Бросив взгляд на дальний угол, она почувствовала как горло сжимается. Именно там лежало бездыханное тело мисс Уимс из видения. Такого быть просто не могло, но если отставить в сторону чувства, которые в последнее время всё чаще руководили ей и включить голову, то все становилось на свои места.       Торнхилл вела себя в окружении студентов до одури мило, пытаясь угодить каждому. От этого хотелось только скривиться и убраться подальше. Мисс Уимс преподносила себя тоже как внимательного и чуткого до чувств студентов человека. Однако от женщины не веяло чем-то ненастоящим. Да, порой в её натянутых улыбках скользила фальшь, но Уэнсдей никогда не ощущала притворства в поведении директрисы. Лариса искренне переживала за судьбу школы и её обитателей. Однако Торнхилл словно пыталась подобраться ближе к каждому. Втереться в доверие. Заставить списать её со счетов. Ведь кто будет подозревать в чём-то милую, наивную и вечно улыбающуюся простушку. С самого начала здесь дело было нечисто, что будет делать нормис в окружении изгоев? Байка о непринятии выглядела слишком натянутой. Слишком странная для нормисов и недотягивающая до изгоев.       — Надеюсь ты не слишком заждалась меня? — На плечо опустилась рука.        Уэнсдей почувствовала как перед глазами замелькали сцены. Тайлер и Торнхилл в машине, где она нашёптывает ему об ничтожности изгоев. Тайлер прикованный к стене, весь в крови, над ним возвышается Торнхилл. Хайд, стоящий над разорванным телом, пока Торнхилл наклоняется и достаёт скальпель.       Открыв глаза, Уэнсдей быстро заморгала, она находилась в оранжереи мисс Торнхилл. Нет. Лорел Гейтс. Смахнув руку с плеча, она двинулась к выходу. — Уэнсдей? — Сзади раздался удивлённый возглас. — Ты куда? Подожди.       — Я вспомнила, что у меня есть неотложное дело. — Выбежав из оранжереи, Аддамс быстро направилась в сторону комнаты. Лариса отсутствовала в школе, но должна была вернуться через пару часов и Уэнсдей собиралась сразу направиться к ней.       В комнату она почти вбежала. По всему телу била мелкая дрожь. Она отгадала почти отгадала эту загадку. по крайней мере ей известны действующие лица. Осталось понять зачем это всё.       — Уэнсдей? — Энид соскочила с кровати, обеспокоенно глядя на соседку. — Что случилось?       — Ничего. — Аддамс подошла к столу, кладя книгу в ящик.       — Ничего? Тогда почему ты так выглядишь? Ну, я имею ввиду ещё бледнее обычного. Ты можешь мне всё рассказать.       — Так же как я рассказала тебе куда я направилась в ту ночь? А потом на меня напал монстр. Всё рассказать, говоришь? — Уэнсдей резко развернулась к Сиклер. Эта мысль не давала ей покоя. Ведь если Торнхилл скрываясь за слащавой улыбкой, могла творить такие вещи, то что мешает Энид окутать себя образом взбалмошной девчонки, а затем нанести удар?       — Что ты такое говоришь? Думаешь это я направила монстра по твоему следу? — Энид поджала губы. — Я уже говорила тебе и не раз, что считаю тебя другом. А друзей не предают. Как ты вообще можешь даже подумать о таком. — Голубые глаза заблестели, в уголках начали появляться слёзы. — У тебя никогда не было друзей и поэтому ты ждёшь подвоха? Ждёшь удара в спину от меня? После всего через что мы прошли? Скажи мне, Уэнсдей, ты хотя бы пыталась отставить в сторону свои подозрения и довериться мне? Допускала такую мысль, хоть на секунду? — Слёзы уже не сдерживаясь стекали по щекам Энид. Уэнсдей чувствовала себя неуютно. Какое-то мерзкое чувство, словно червь, расползалось по груди. Смотря сейчас на соседку, Аддамс ощущала вину. Когда она испытывала что-то подобное? Таких случаев можно было пересчитать по пальцам руки. Уэнсдей привыкла всегда полагаться только на себя. Ведь люди предают, они ненадёжны. Внутри всё еще находился горький вкус от осознания сущности Тайлера. Парень вёл себя мило, хоть от этого её и тошнило. Вызывался помочь, наверное хорошо, что их совместным поездкам так и не суждено было сбыться. Посмотрев на Энид, девушка вздохнула. Вряд ли бы на один квадратный метр оказалось бы три психа. И Сиклер вызывала симпатию, хотя даже на костре она бы никогда не призналась бы в этом соседке. Мать была права, эта школа и правда изменила её. Но Уэнсдей была не до конца уверена, хорошо это или плохо.       Осторожно протянув руку, Аддамс легко сжала плечо Энид. Всхлипывая та подняла глаза на неё. Макияж растекся и превратился в ужасную смесь розового с оттенками голубого.       — Слушай. Я погорячилась, ладно? — Сиклер продолжала молча смотреть на неё, изредко шмыгая носом. — Ты права. У меня никогда не было друзей и это довольно тяжело. — Сжав ладонь посильнее, Уэнсдей посмотрела прямо в глаза напротив. — Прости меня.       — Ты это сейчас искренне?       — Искреннее чем те времена, когда говорила брату, что планирую убить его. Поверь мне.        Энид улыбнулась, утирая слёзы. — Посмотри на меня. Весь макияж испортился. — Бросив попытки оттереть потёкшую подводку, Сиклер вернула своё внимание на Уэнсдей. — Что ты имела виду, когда говорила про монстра? Ты знаешь кто это?       Тайлер Галпин был на сто процентов монстром. А Мэрилин Торнхилл — почившей Лорел Гейтс. И чтобы они не планировали, последствия для Невермора, его учеников, учителей, директрисы были катастрофическими. Оставалось понять, что именно они планируют и остановить.