Не вперёд, не назад

      Тихий писк ворвался в сознание Уэнсдей. Приоткрыв глаза она увидела смутные очертания больничной палаты. Зрение размывалось, однако боли не было. Скорее всего виной тому были длинные трубки присоединённые к её руке. Последнее, что она помнила — это беспокойный взгляд голубых глаз, легкое касание головы тихий голос, который пытался успокоить, правда Уэнсдей не понимала кого именно. Она не нуждалась в этом, сердце вернулось в обычный темп, стоило ей выйти на шерифа и мисс Уимс. Оставалась только ослепляющая боль, но от чего тут тревожиться. Так что скорее всего директриса пыталась успокоить себя.       — Уэнсдей, ты пришла в себя. — Повернув голову, девушка увидела женщину, сидящую в кресле рядом с больничной койкой. — Тебе очень повезло, порезы не задели никакие жизненно-важные органы, так что можно сказать ты отделалась лишь глубокими царапинами, ушибами и лёгким испугом.        — Кто сказал, что я испугалась —Уэнсдей выгнула бровь, всматриваясь в директрису. Под глазами залегли тени, макияж уже не был столь безупречен, а прическа выглядела потрёпанной. На светлом пальто виднелись следы крови.       — Возможно лёгким испугом отделались Вы, директриса Уимс.       Раздражённый вздох пронесся по палате. Лариса резко встала с кресла и принялась расхаживать по комнате.       — Я просто не могу поверить в то, что ты решилась на эту глупость. И я не говорю уже о твоём грубом нарушении. Когда я сказала, что школа закрыта — это означало, что покидать её нельзя, Уэнсдей. Однако ты снова пренебрегла правилами и посмотри во что это вылилось? Твоё поведение абсолютно не допустимо и я уже устала искать рычаги давления на тебя. Ты лжёшь, сбегаешь, влезаешь в неприятности. Ты едва не погибла по собственной глупости. — Остановившись, Лариса сердито посмотрела на девушку. — Уэнсдей, я не смогу помочь тебе, если ты не будешь идти мне навстречу. А если бы я не узнала о твоём отсутствии в школе? Чем все это закончилось бы? Тем, что ты истекла кровью у ворот этого проклятого особняка, либо же монстр добрался бы до тебя. И в этот раз уже с концами. — Закончив со своей тирадой, женщина выдохнула. От неё разило усталостью. Часы на стене показывали начало седьмого, а значит она просидела здесь всю ночь с ней. Не отлучилась даже для того, чтобы сменить окровавленную одежду. Разве что руки отмыла.       — Куда вы уезжали? — Уэнсдей не знала что еще сказать. Препираться и доказывать что-то не было сил. А этот вопрос волновал её. — И как вы с шерифом нашли меня?        — Мисс Синклер, начала беспокоиться ввиду твоего долгого отсутствия и позвонила Тайлеру Галпину и сказала куда ты могла направиться. А он сообщил об этом своему отцу, который был со мной на встрече. Хотя я не понимаю почему должна отчитываться перед тобой, но предвидя повторения твоих нелепых обвинений, говорю это.       — Шериф проверил дом?       — Что? — Лариса удивленно посмотрела на неё.       — Я была права. На счёт него. И что мэра убили за то, что он обнаружил кое-что раскрывающего личность убийцы. Я видела это. В подвале дома была целая лаборатория, в которой хранились пропавшие части тел жертв. И я думаю, что за всем стоит Лорел Гейтс, я наткнулась на комнату, до того как монстр напал на меня. Она была обжитой.       Громкий вздох прервал поток слов.       — Уэнсдей, в доме ничего нет. Шериф проверил его, он пуст.       — Что значит пуст? — Девушка резко приподнялась на кровати, но тут же почувствовала головокружение.       — Тише. Тебе нельзя совершать резких движений. — Кровать рядом с ней прогнулась и чужие ладони скользнули по её плечам, слегка надавливая и заставляя лечь обратно. — Ты сильно ударилась головой, прибавь к этому потерю крови, неудивительно что тебе могло привидеться что-то. — Руки так и не отпустили её, поглаживая плечи девушки лёгкими касаниями. — И Лорел Гейтс — мертва. Давно мертва. Это не может быть она.       — Так значит Вы мне не верите? — Ощущение чужих рук, скользящих по её плечам вызывали приятную дрожь, однако слова действовали в обратном направлении. Попытавшись оторваться от рук женщины, Уэнсдей почувствовала как они обхватывают сильнее, не давая вырваться. — Отпустите меня.       — Нет, ты должна меня выслушать, хоть ты обычно и не утруждаешь себя этим бессмысленным занятием. — Развернув корпус девушки в свою сторону, директриса склонилась чуть ближе. — Я не говорю, что не верю тебе. Просто ты была не в себе и мозг мог сыграть с тобой плохую шутку. Нужно рассматривать все варианты. Как я и говорила, дом проверили полностью. Однако обнаружили только твои следы.       — А если он не один? — Внезапная догадка озарила Уэнсдей. — Что если пока монстр гнался за мной, кто-то начал убирать все улики. К тому же я видела эту тварь в окне подвала, когда выбралась оттуда. Он ушёл, но на улице так и не появился. И если монстр — человек, он мог пойти помогать избавляться от улик. Ведь вы с шерифом сначала отвезли меня в больницу и только потом полиция поехала туда, верно? — Наблюдая за мрачным выражением лица женщины, Уэнсдей поняла, что была права. Пальцы сильнее впились в её плечи. — Мисс Уимс? — Словно очнувшись, директриса ослабила хватку, в глазах плескалось снова то непонятное выражение, однако сейчас оно граничило с еле заметной тенью понимания, отвернувшись от девушки, Лариса уставилась в стену — Вы знали кто этот монстр, верно? Знали и молчали.       — Я не знаю кто скрывается под его личиной, Уэнсдей. Но если говорить о его виде, то да, я знала. Это хайд.       — Хайд? — Аддамс нахмурилась. — Я не знала, что они учатся в школе.       — Их нет в Неверморе. В виду их нестабильности, больше нет. Человек может даже не подозревать о своей сущности. Монстра внутри может пробудить болезненное событие, либо он может быть пробужден другим человеком. В такие моменты он становится верным слугой тому, кто пробудил его. Если рассматривать твою версию о сообщнике, то всё это обретает смысл.       — Почему Вы никому не сказали?       — По той же причине, почему я не сказала о судьбе Роуэна. Я сделаю всё, чтобы обезопасить школу и учеников, Уэнсдей. — Протянув руку вперёд, девушка обхватила лицо Ларисы, поворачивая его к себе. Глаза женщины выражали вину. Только сейчас осознав в какой позе они находятся, Уэнсдей почувствовала то самое чувство. Находясь в такой близости к женщине, девушка почувствовала как сжимается низ живота. Откинув со лба выбившуюся из причёски светлую прядь, она провела кончиками пальцев по щеке женщины. — Почему Вы бросились на мои поиски? Разве Вам не было бы выгодней пропади я из этого мира навсегда? Никто не доставлял бы столько хлопот. — Притянув женщину еще ближе, она заставила её практически лечь сверху. Директриса убрала одну руку с плеча Уэнсдей и оперлась на кровать, не давая себе навалиться сверху на ученицу. — И почему Вы просидели всю ночь, возле моей постели, в ожидании моего пробуждения?       — Уэнсдей, прекрати это. Это не правильно. И ты все ещё являешься моей ученицей, а следовательно я должна обезопасить тебя. Даже от самой себя.       — И как Вы собираетесь это делать? Сами ведь сказали, что не знаете какие рычаги давления использовать на мне. — Вытянув вторую руку, Уэнсдей обхватила талию женщины, не давая ей отстраниться.       — Я найду способ. — С этими словами, мисс Уимс попыталась вырваться из объятий. Не давая ей сделать это, девушка скользнула ладонью с щеки женщины на затылок резко притягивая к себе и разбивая их губы в поцелуе. В этот раз ответ последовал незамедлительно. Лариса подалась вперёд, прижимая Уэнсдей к больничной койке, пока губы сминали её собственные. Рука скользнула с плеча и обняла талию девушки, приподнимая её и прижимая к телу женщины. Тихо застонав, Аддамс почувствовала как чужой язык, воспользовавшись этим, скользнул внутрь. Всегда Уэнсдей чувствовала лишь отвращение, наблюдая за родителями, которые не могли оторваться друг от друга. Встречая на улице парочек, которые чуть ли не облизывали друг друга, Уэнсдей хотела убивать. Все эти лобызания казались мерзкими. Но в эту минуту, она чувствовала как живот сводило судорогой, однако не боли. Приятная тяга распространялась по всему телу. Сильнее сжав пальцы на волосах Ларисы и притягивая ещё ближе, Уэнсдей отпустила талию и скользнула рукой вдоль тела, касаясь груди. Женщина издала тихий стон. Согнув колено, девушка протиснула его между ног директрисы, прижимаясь им в самый центр. На этот раз стон звучал громче. Двинув ногой пару раз, Уэнсдей почувствовала как напряглось тело над ней. Оторвавшись от неё, Лариса опустила голову, тяжело дыша и уткнулась в изгиб шеи ученицы.       — На этом нам нужно закончить, милая. Пока мы не совершили никаких непоправимых ошибок. — Голос звучал хрипло, а дыхание женщины так и звучало тяжело, отчего шея девушки покрылась мурашками.       — Вы уверенны, мисс Уимс? — Протянув ладонь повыше, Уэнсдей обхватила чужую грудь, сжимая её. Вторая рука скользнула вниз по спине и остановилась на бедре женщины.       Дыхание директрисы оборвалось, оторвавшись от шеи, она посмотрела на девушку широко распахнутыми глазами. Снова двинув коленом, Уэнсдей не без удовольствия отметила как изменилось лицо напротив. Вот она и добилась ещё одной настоящей эмоции от Ларисы Уимс, и эта ей нравилась больше всего. В голубых глазах плескалась похоть. Приподнявшись, она снова завладела губами женщины. Этот поцелуй отличался от предыдущих двух — он был наполнен такой страстью, что Уэнсдей даже не всегда видела у своих родителей. Пальцы на бедре пришли в движение, потянув ткань вверх, оголяя нейлон, который покрывал ноги директрисы. Скользнув под платье, девушка почувствовала кромку чулков, за которой начиналась голая кожа. Вторая рука поднялась выше и забралась в вырез платья, касаясь ключиц. Колено прижалось сильнее, вырывая из женщины громкий стон. Разорвав поцелуй, Лариса обхватила руки девушки, отводя от себя и прижимая их к кровати.       — Хватит. Прошу тебя. — Отпустив чужие запястья, директриса села на кровати, пытаясь восстановить дыхание. Уэнсдей с удовольствием окинула её взглядом. Волосы были растрепанны, помада стерта, платье собрано и помято, грудь быстро поднималась и опускалась, покрасневшее лицо и абсолютно дикий взгляд. Это была совершенно фантастическая картина, на которую Аддамс была готова любоваться вечность.       — Вот видите, я не пыталась сбежать и нарушить правила, так что можно сказать Вы нашли один из рычагов давления на меня. — Уэнсдей приподнялась на кровати с легкой усмешкой смотря на женщину и поправляя присоединённые трубки, которые на удивление остались на месте.       Бросив на неё взгляд, Лариса поднялась с кровати, одёргивая платье. Подошла к сумке и порывшись в ней, выудила небольшое зеркальце и открыв начала рассматривать себя, предпринимая безуспешные попытки вернуть прежний вид.       — Я не понимаю чего ты пытаешься добиться, Уэнсдей. То, что произошло совершено не правильно и… — Договорить она не успела, ученица встрепенулась, уставившись на сумку.       — Где мой рюкзак?       — Прости? — Женщина удивлено посмотрела на неё. — Вот ты снова не слушаешь меня. При чём здесь твой рюкзак, я говорю о другом.       — Это важно, мисс Уимс. — Уэнсдей поддалась вперёд, в попытке встать с кровати.       — Не вставай. Тебе нужно сохранять покой. — Замерев после этих слов, Лариса слегка покраснела и отвернулась от девушки. Это позабавило Уэнсдей. Кто бы мог подумать, что её так легко смутить. Пройдясь по палате, женщина взяла со стула рюкзак девушки и протянула ей. Открыв его, девушка вытащила шкатулку и показала её директрисе.       — Вот. Я нашла это в той самой комнате. И предвидя все Ваши слова, повторюсь: я была там до нападения этой твари, так что с моим рассудком всё было в порядке. Как и в последствие, если Вам интересно. — Пропустив мимо ушей последние слова девушки, Лариса приблизилась всматриваясь в протянутую ей вещь. — Видите инициалы? Кто ещё по Вашему это может быть?       — Это ни о чём не говорит, Уэнсдей. Она могла там стоять все эти года. — Протянув руку вперёд и забрав шкатулку, директриса нахмурившись рассматривала безделушку. Перевернув её, они обе замерли. Из неплотно прилагающего днища посыпались фотографии. Множество фотографий с единственным изображённым на них человеком. Уэнсдей с удивлением взирала на свою маленьку копию, поблёскивающую на глянцевой поверхности. Вот она играет на виолончели поздним вечером на балконе их с Энид комнаты, а вот она в Джерико в день единства, на следующей фотографии она сидела в машине вместе с мисс Уимс после сеанса у доктора Кинботт. — Что это ещё такое? — Женщина взяла фотографии в руки с ошарашенным лицом, рассматривая их.       — То, о чём я Вам и говорила. — Аддамс перевела взгляд на взволнованное лицо директрисы.       — Но почему здесь ты? — Молча потянувшись к рюкзаку, Уэнсдей достала сложенный лист и протянуло его Ларисе.       — Взгляните. Это нарисовала мать Роуэна перед смертью. Поэтому он хотел убить меня, так как верил, что мне суждено уничтожить школу. — Мисс Уимс с нечитаемым выражением всматривалась в вырванные страницы. — Здесь изображена я и Крэкстоун. Я ещё не до конца поняла при чём здесь этот чокнутый отец-основатель города, но если вспомнить историю и то как он поступил с изгоями этого города, то мысли наталкивают на определённый исход.       — К чему ты ведёшь? — Отложив снимки в сторону, директриса покосилась в её сторону.       — Вы знаете к чему, Вы тоже догадались уже обо всём, но боитесь признать это вслух. Мисс Уимс, — Уэнсдей протянула руку, накрывая ей чужую. — Школа и ученики в опасности и мы должны действовать. Вы ведь сами сказали, что готовы на всё, лишь бы защить Невермор. И Вам следует знать — я не отступлю в любом случае.       Посмотрев на их соединённые ладони, Лариса вздохнула, переплетая пальцы и сжимая. Тепло нежных рук приятно ощущалось и девушка едва улыбнулась. — Для человека, который строил планы по побегу из этого места, ты очень настойчиво рвёшься распутать этот клубок тайн. В чём дело?       Опустив глаза, Аддамс задумалась на секунду, а после решительно подняла глаза. — Возможно я прониклась духом Невермора. А ещё сама того не ожидая завела друзей. — Замолчав на мгновение, Уэнсдей добавила. — И не только. — Наблюдая за целой гаммой эмоций, что пронеслись по лицу женщины, Аддамс сильнее сжала их пальцы. — Я должна Вам кое-что рассказать. О том вечере в кабинете. Во время...Когда мы...— Уэнсдей опустила голову, подбирая слова. Появившееся очередное новое для неё чувство, ставило в тупик. Это что? Смущение? С каких вообще пор она начала испытывать что-то подобное. И почему это чувство не проявило себя десятью минутами ранее, когда она так бесстыдно касалась женщины. Наконец совладав с собой, девушка прямо посмотрела в глаза напротив. — Когда мы поцеловались, я видела видение. В нём Вы умерли.

***

      — Уэнсдей! — Энид радостно соскочила с кровати, приближаясь к соседке. — Как ты себя чувствуешь?       — Врачи считают, что моему здоровью ничего не угрожает, поэтому отпустили меня. — Аддамс прошла к кровати, кидая на неё рюкзак. — И своим удовлетворительным состоянием я обязана тебе, полагаю.       — Прости, что рассказала всё, но у меня было дурное предчувствие, ты не можешь злиться на меня из-за этого. — Энид виновато улыбнулась, подходя ближе. — Я рада, что с тобой всё хорошо.       — Я не злюсь. Правда. И...— Бросив взгляд на соседку, Уэнсдей в смущении отвела глаза. — Спасибо. — Ей не нравилось, как часто она начинала испытывать подобное чувство. Но поделать с этим ничего не могла. Энид лишь лучезарно улыбнулась в ответ.       Отлично, с унизительной частью было покончено, но как бы она не противилась себе, девушка не могла не признать, что правда чувствовала благодарность. Однако оставалось много нерешённых вопросов и с этим нужно было срочно что-то решать. Вспомнив расширившиеся глаза женщины, когда Уэнсдей рассказала ей о своём видение, Аддамс сжала кулаки. В тот момент в голове пронеслась мысль, что она во чтобы то ни стало не позволит этому случиться. А для этого нужно начинать действовать и как можно скорее. У неё было достаточно улик, оставалось расставить всё по своим местам и соединить кусочки пазла. А заодно найти недостающие. Задумчиво глядя в окно, Уэнсдей перебирала все ключевые моменты. Хайд нападал по указу своего хозяина, и все нити указывали на мёртвую Лорел Гейтс, но так как мертвецы вряд ли способны провернуть такое, то она вполне себе живая. Скорее всего инициировала свою смерть, а сейчас скрывается в городе. Как и монстр. Ведь если в школе, их нет, то это кто-то из горожан.       — Знаешь, когда спустя час ты так и не вернулась я правда забеспокоилась и решила позвонить Тайлеру.       Отвернувшись от окна, девушка повернулась к соседке. Час? Но спустя час она только была на подходе к особняку, а мисс Уимс сказала, что Тайлер сразу сообщил об этом своему отцу. Дорога от города до дома Гейтсов на машине занимает максимум минут пятнадцать. Однако когда Уэнсдей наткнулась на них прошло уже больше часа, после звонка Энид. Что если таинственный монстр — вовсе не такой таинственный? Ему не составило бы труда добраться до особняка примерно в одно и тоже время с ней, а потом уже связаться со своим отцом и рассказать о звонке Энид. Пока Уэнсдей пыталась выбраться с территории, шериф с мисс Уимс как раз и могли доехать до неё. Ведь стоило её выбраться из подвала, хайд оставил её и больше не появлялся. Какова вероятность, что его целью и не стояло её убийство. Что если она нужна для чего-то? Вспомнив изображение на вырванной странице книги и части тел, плавающие в банке, Уэнсдей нахмурилась. При чём тут может быть Крэкстоун? Ненавистник изгоев. Может ли быть такое, что Лорел Гейтс, идёт по стопам своего отца, который мечтал о полном уничтожении изгоев? А кто в этом может лучше всего помочь, как не почивший инквизитор? Возможно целью всей этой истории является возрождение отца-основателя Джерико, чтобы он уничтожил Невермор и всех его обитателей.