Сломать цикл!

Генри очнулся на полу, лежа в форме звезды. Те странные галлюцинации всё время сопровождались головной болью. И почему только на этом месте Штейн ловит флешбеки из прошлого, при совершении которых он даже не участвовал? Поднявшись, массируя левый висок, Генри взял топор и направился дальше. В битве ему больше не понадобится оружие, но доски голыми руками разбивать он ещё не научился. Скоро будет место, где художник в первый (нет) раз встретит своего старого друга и коллегу. Нужно как-то привлечь его внимание, чтобы не страдать той фигнёй с тайной комнатой композитора. О боги, Сэмми, зачем же ты придумал столь замудрённый способ открытия какой-то комнаты? Так забавно то, что о его убежище, во времена работы студии, даже Норман не знал, пока сам же Лоуренс не рассказал ему про него. Удивительно, ведь обычно от Полка не ускользает абсолютно ничего. Генри погрузился в воспоминания о прошлом, что даже не заметил, как пришёл в тот самый коридор. Продвигаясь вперёд, Штейн буквально бежал, но из-за многочисленных досок это делать было трудно. А вот и Сэмми показался в конце коридора. — Сэмми! — крикнул Генри, пытаясь привлечь внимание композитора. — Сэмми Лоуренс, стой! Стой, мать твою! Но Сэмми не остановился. Он лишь кинул мимолётный взгляд на художника и продолжил свой путь. И когда Штейн наконец-то вышел из коридора, Лоуренса, ожидаемо, уже и след простыл. Как же Генри раздражало умение некоторых чернильных существ проходить сквозь стены. Ничего не поделаешь – придется вновь страдать от скуки. Но перед этим можно и поесть. Художник взял баночку с беконным супом. Ах, прекрасная еда. Сколько не ешь, всё мало будет. И как она ещё не испортилась за тридцать лет?

***

Генри подошёл к стенду на входе в музыкальный департамент. Ну наконец-то он сможет опробовать золотые чернила в деле. Из многочисленных луж начали появляться Искатели. Раньше они до жути пугали художника. Безногие твари, с неправильными пропорциями тела, что издавали жуткие звуки. Теперь же они – обычные груши для битья, хотя Штейн всё равно продолжал умирать из-за этих сущностей – уж больно их много обычно на него нападало. Художник дотронулся рукой до головы ближайшего Искателя. Монстр без следа растворился. Прекрасный результат. И тут Генри задумался. Если он умрет, то вернётся ли снова? Как никак, раньше у него была куча попыток, но теперь он и не знал, бояться смерти или нет. За не очень приятными мыслями, Генри и не заметил как разобрался со всеми монстрами. Ещё раз посмотрев на свои руки, Генри улыбнулся. Не важно, прорвётся.

***

Художник наконец-то добрался до места, где его должен вырубить Сэмми. Штейн шёл неспешно, вслушиваясь в шум вокруг себя. Вот оно – тихие шаги сзади. За секунду, когда лопата соприкоснулась бы с головой, Генри успел присесть, ловким движением сбив стоящего сзади композитора с ног. За всё то время бесконечных блужданий по студии Штейн уже и сражаться научился. Лоуренс упал, выронив лопату, которая глухо упала рядом. Генри быстро подорвался, откинув лопату подальше в сторону, и как раз вовремя. Лоуренс тоже к ней тянулся. Так как Генри нависал над Сэмми, второй пнул первого в живот, отчего художник отлетел на пару метров, больно врезавшись в стену, издав тихий стон. Композитор, быстро поднявшись, взял топор Генри, который его же и выронил. Занеся оружие над головой, Лоуренс хотел было разрубить Штейна быстрым ударом сверху вниз, но художник успел увернуться. Топор застрял в досках, и пока Сэмми пытался его вытащить, Генри уже был за спиной чернильного человека. Нет времени на сожаления – Сэмми всё равно умрёт от топора Тома, если не сейчас, – тут ничего не поделаешь. Вцепившись двумя руками в плечи музыканта, Генри закрыл глаза. Да, он видел кучу раз, как Коннор всаживал своё оружие в голову Лоуренса, но это первый раз, когда Генри убивает его своими же руками. — Прости меня, Сэмми... Комнату заполнил яркий золотой свет. Это было похоже на момент с разбитой бобиной. Узоры на руках стали ярче, и глаза начали светиться тем же цветом. Это произошло почти моментально, но казалось, что прошло не меньше пяти минут. Когда же свет утих, Генри проморгался. — Ч-что? — Генри не мог поверить своим глазам. Почему Сэмми не растворился, как и все чернила? Может, это потому, что он раньше был обычным человеком? Помотав головой из стороны в сторону, Генри взял Сэмми на руки. Как же хорошо, что во время работы студии музыканты обустроили для себя небольшую комнату отдыха. Удивительно, как это Джоуи согласился довольно не маленькое пространство отдать людям на свободное пользование. А то сделал бы там очередное рабочее место для ещё одного или двух работников. Положив Лоуренса на один из старых диванчиков, Штейн уселся рядом, на другом. Интересно, что произойдет, когда композитор проснётся? Нападёт ли он на художника? Или же нет... Ведь золотые чернила точно подействовали, это факт. Ладно, гадать глупо. Как проснётся – там и посмотрим. Погрузившись в мысли, Генри так и не заметил, как заснул...

***

Сон, на удивление, был спокойным. Генри проснулся с приятным ощущением бодрости. Так выспаться он мог только в убежище Бориса, Эллисон и Тома. Удивительно, ведь рядом, хоть и без сознания, но находилось потенциально опасное чернильное создание. Стоп. Сэмми! Генри резко открыл глаза. Лоуренс исчез. Штейн схватился за топор, что лежал рядом. Почему композитор не забрал оружие или хотя бы не связал художника? Но вместо Сэмми перед Генри, на маленьком столике, находилась банка беконного супа. Это Лоуренс её сюда поставил? Ещё раз осмотревшись, Генри аккуратно взял банку с едой и начал есть. Всё-таки, он был голоден. И когда он почти опустошил ёмкость, в комнату заполз Искатель. Монстр немного времени просто смотрел на мужчину, а после вновь куда-то уполз. Что это было? Поставив уже пустую банку на столик, Генри неспешно вышел из комнаты, всё-таки оставив топор лежать рядом с одним из диванов. Когда Штейн вышел в коридор, Искатель неподвижно стоял в паре метров от двери в комнату отдыха. Он что, ждал Генри? Чернильный монстр, завидев мужчину, махнул рукой и начал ползти дальше по коридору. Это поведение со стороны Искателя настораживало. Обычно они не церемонясь нападали, а сейчас они пытаются куда-то провести художника. В обычной ситуации Генри бы не последовал за Искателем, но сейчас у него есть сила, он не боится. Идя вслед за чернильным монстром, художник всё чётче и чётче слышал мелодию. Генри был уверен, что играют её на банджо. Это была одна из любимых мелодий Сэмми – «Другая сторона ада». Вроде, музыкант как раз заканчивал работать над ней, когда Штейн начал карьеру художника в студии. Искатель вывел Генри обратно к залу с инструментами. И посреди сцены восседал Лоуренс, играя на своём излюбленном банджо. — Сэмми? — Генри сделал небольшой шаг вперёд, положив левую руку на сердце. — Хм? — чернильный человек перестал играть, повернув голову к Штейну. — Оу, Генри, уже проснулся? — Сэмми, убрав инструмент в сторону, подошёл к художнику. — Давно не виделись, — мужчина развел руки в стороны, — старый друг. Генри, не сдерживая эмоции, налетел на Сэмми, чуть не сбив того с ног, заключил композитора в крепкие объятия. Лоуренс ответил тем же. — Но как это произошло? Как ты пришёл в себя? — По правде, — мужчины отстранились друг от друга, — я и сам не знаю. После того момента, как я напал на тебя, и ты меня вырубил, я очнулся со всеми воспоминаниями, — Сэмми обнял себя руками. — Это так странно: ничего не помнить целых тридцать лет и в один момент не только вернуть почти все воспоминания, но ещё и осознав, что ты проживаешь одни и те же самые моменты уже больше сотни раз... — Насчёт твоих воспоминаний, — Генри посмотрел на свои руки, — я знаю, как они вернулись. Но почему не все? — Сэмми наклонил голову немного вбок, и Генри, поняв немой вопрос, уточнил. — Ты сказал, что вернулись не все воспоминания. — А, это... Скажу так: я не помню ничего о своей семье, если она вообще была, не могу вспомнить ни одного лица, даже своё, но кроме твоего. Как никак, ты стоишь прямо передо мной. Но не стоит об этом переживать, — Штейн кивнул. — И это ты что-то сделал? — Сэмми недоверчиво покосился на руки друга. — Ты ведь не начал медленно превращаться в чернила? — Ну, превращаться я точно не стал, и ты можешь не бояться за это, — Штейн поднял руку на уровень головы, демонстрируя золотые чернила. — А ты что-то говорил про повторяющиеся моменты? — Ах, точно, — композитор поднёс руку к подбородку, задумался. — Это больше походило на день сурка. Да, некоторые моменты немного отличались друг от друга, и мне кажется, это из-за тебя, — Генри довольно улыбнулся, кивнул, — но всё начиналось заново, несмотря ни на что. Как будто всё происходит по давно утвержденному шаблону. — Значит, ты также вспомнил циклы. Интересно. Знаешь, если я смог вернуть тебя, то и с другими получится... — Значит, не будем терять времени, Сэмми махнул в сторону Искателя, что всё это время стоял рядом. Монстр сразу исчез, и через пару секунд появилось уже двое. Оба существа держали в руках по топору. Одно оружие они протянули Лоуренс, а второе же Штейну. Прошлые коллеги направились к лифту. — Они тебя слушают? То есть, да, я знал, что они тебя не трогают, но всё же. — Искатели, грубо говоря, моя способность. — А? — Генри пару раз моргнул, недоуменно посмотрев на чернильных существ, что ползали в коридорах. Они не обращали никакого внимания на художника. — У вас, чернил, ещё и какие-то способности имеются? — Да. Не у всех, но всё же. Ты не замечал? — Генри помотал головой из стороны в сторону. — Ну, смотри: у Лорда... Бенди. Чёрт, походу, отголоски беспамятного меня ещё остались, — Сэмми прокашлялся. — Так вот, Бенди меняет свои габариты по собственному желани; Прожекторист – как я предполагаю, Норман, – оглушает криком. Я несколько раз чуть с ума не сошел из-за его ора. Также я знаю существо, возможно, он – Бертрам, что может вселяться в ту карусель и управлять ею на этаже «S». — А что насчёт Борисов? Или, например, той Алисы с девятого этажа? — Лично я никогда не видел способностей Борисов, а насчёт Алисы не знаю. Возможно, у неё что-то есть, но она просто не показывает это... И ещё кое-что... — Да? — Кто будет нашей следующей целью? Алиса с девятого? Или сразу попробуем счастье с Норманом? И ещё нужно проверить того Искателя с шапкой. — А что не так с тем Искателем? — Он – единственный Искатель, над кем у меня нет власти. — Решено: сначало к шапочнику, а потом и к Борису.

***

Прошлые коллеги пришли к затопленной чернилами комнате. Но Искателя там не оказалось. — И куда он делся? — Сэмми прошёл вглубь комнаты, подходя к сброшенному грузу. — Я ведь ранее на него эту кучу уронил... — Штейн указал на ящики. — Он... Он, похоже, погиб... Если то и вправду Джек, то... — Генри не успел договорить, как его перебил Сэмми. — Он не умер, просто куда-то ушёл, — Лоуренс направился к выходу из комнаты, жестом призывая Генри идти дальше. — Постой, и почему ты так уверен, что он всё ещё жив?! — Потому что, друг мой, такие чернильные существа как Искатели, Потерянные, я или Бенди – бессмертны. Вспомни тот момент в городке Потерянных, — Генри кивнул. — Тогда Том всадил мне топор в голову, но он всё-таки меня не убил. Я лишь стал чернильной лужей, а спустя пару часов, когда полностью восстановился, вновь стал собой. — То есть, Томас просто вырубил тебя на какое-то время... — Именно, — Сэмми положил руку на плечо Генри. — Поэтому Джек тоже жив и невредим. Штейн облегчённо выдохнул. — Это хорошо... Давай сначала найдём его, а потом продолжим? — Не стоит. Мы ведь можем вернуться сюда когда захотим, — Сэмми ускорил шаг. — Давай лучше поскорее вернём в сознание Сьюзи. — Куда ты так спешишь? — Штейн выровнял шаг с коллегой. — У нас много времени. — Я просто хочу побыстрее обнять свою девушку, вот и всё. Генри на мгновение застыл. — Девушку? Сэмми тоже остановился. — Да?.. Я сделал ей предложение буквально за месяц до того, как студия стала такой... Я ведь писал тебе об этом. — Оу... — Генри виновато отвёл взгляд, заведя руки за спину. — Я, значит, где-то потерял твоё письмо. — Ничего страшного, — Лоуренс вновь возобновил движение. — Лучше узнать поздно, чем никогда. — Ты прав, — Штейн догнал Лоуренса. — Но всё-таки сначала нам следует встретить того Бориса. — Чего ты так зациклился на том Борисе? — Лоуренс скептически посмотрел на друга. — Если ты думаешь, что он раньше был человеком, то спешу тебя огорчить. В студии ходит довольно большое количество Борисов, созданных той чёртовой Чернильной машиной. Хотя я удивлён, как того волка всё ещё не утащила к себе Сьюзи. — Я не знаю... Просто... А почему и не проверить? — Штейн остановился. — А кстати, мы ведь прямо к лифту идём? — Да, а что? — Ну, тот Борис живёт немного дальше от лифта, а там ещё и препятствия, и много что ещё... — Генри замолчал, уставившись на Сэмми, ожидая, что он что-то скажет, но второй не собирался произносить ни слова. — Короче, мы можем пойти к той комнате, где меня должны были в жертву принести. Композитор, также ничего не говоря, завернул за один угол, проходя в довольно знакомый коридор. — Вот, — Лоуренс правой ладонью указывает на коридор, в конце которого расположился деревянный столб, под которым была нарисована максимально аккуратная чернильная пентаграмма. — Мы пришли. Куда дальше? — Постой, — Штейн поднял ладонь на уровне груди, жестом показывая сказанное слово. — Мы всё это время шли сюда? — Да? — Сэмми пришурил свои золотые глаза, вот только Генри не увидел этого из-за маски, которую композитор не хотел снимать. — Ты ведёшь себя так, будто находишься в этих частях студии впервые. — Сэмми, — художник помотал головой из стороны в сторону, — прошло больше тридцати лет с последнего момента работы здесь. Это ведь было давным-давно... — Точно, я ведь совсем забыл, что ты у нас старик, — Сэмми, тихо смеясь, прошёл дальше по коридору. — Хей! Мы одного возраста! — Да, да, как скажешь, — отмахнулся Лоуренс. Сзади послышались звуки бурлящих чернил. Бывшие коллеги, остановившись, нервно переглянулись. Оба мужчины прекрасно знали, что сопровождает этот звук. Не думая ни секунды, оба парня сорвались с места, когда из одной из комнат раздался оглушительный рёв демона. На стенах начали прорисовываться чернильные узоры, хаотично переплетаясь друг с другом. За спиной раздались посторонние быстрые шаги, обладатель которых почти дышал своим жертвам в спину. Сэмми, на свой страх и риск, обернулся. Если бы не маска, то можно было увидеть широко распахнутые от ужаса золотые глаза. Громко выругавшись, композитор на бегу подхватил художника на руки, неся того как невесту. Многие чернильные существа намного быстрее и сильнее, чем люди, так что теперь, когда Генри не задержит погоню своей медлительностью, Сэмми мог нормально разогнаться, всё больше отрываясь от Чернильного демона. Они добежали до тупика с единственной дверью. — Туда! — крикнул Штейн. — Быстро, заходи туда! Лоуренс без лишних слов буквально залетел в комнату, быстро отворив дверь, и также быстро закрыл её, отпуская Генри, который надёжнее заблокировал дверь с помощью деревянной преграды. — Ух... — Генри облегчённо выдохнул. — Мы справились. Сэмми был готов что-то ответить, как из-за угла выкатилась банка с беконным супом. Лоуренс был уже на готове, ожидая боя, но Штейн, положив тому руку на плечо, помотал головой из стороны в сторону, прося не переживать. Сэмми кивнул. В тот момент из-за угла вышел, странно ковыляя, волк-пастух. — Привет, Борис, — как-то слишком холодно он поприветствовал "своё" создание. А после вновь потерял сознание. Сэмми, который стоял прямо за спиной Штейна, подхватил безвольное тело друга.