Tempora mutantur

― Тайлер, тут это… К тебе какая-то девушка. ― А потом чуть тише. ― Не знаю, чем вы там занимаетесь, но она нам сейчас всех посетителей своим видом распугает… ― Я убью её… ― громко простонав на выдохе и нехотя отрываясь от такой манящей и такой наконец-то доступной для всевозможных посягательств со стороны Галпина шеи художника, тихо прошептал Тайлер, уткнувшись лбом в чуть подрагивающее от смеха и ещё остатков возбуждения плечо Ксавье. ― Клянусь… Если она это специально, то совсем скоро в мире станет на одного Аддамса меньше… ― Вообще-то у меня есть идея получше… Но это могут быть только мои догадки, ― тихо смеясь и невесомо поглаживая длинными пальцами мягкие завитушки волос Тайлера, теперь уже глядя на входную дверь, откуда доносился стук, утешающе сказал Торп. ― Наше первое свидание однозначно будет в Барби-кафе с милыми котятами в выжигающем глаза розовом цвете… ― подняв голову с выражением абсолютной жажды мести, язвительно сообщил медиуму Тайлер, и улыбка на его лице сейчас не предвещала юной ведьме совершенно ничего хорошего. ― Или хотя бы круг из сахарной пудры нарисуем. Хоть что-то. ― Или свести Уэнсдей с Энид… ― как бы невзначай пошутил Ксавье, пока Тайлер успел, всё ещё изображая вселенскую скорбь на своём лице, быстренько клюнуть улыбающегося медиума ещё раз в губы, чисто для того, чтобы закрепить результат и убедиться, что всё, что только что здесь произошло, ― это не просто мираж, пришедший в голову шатена от перевозбуждения на фоне одержимости художником. Вполне себе могло оказаться, что от вида того худощавого великолепия крови в организме Галпина оказалось слишком много, и пока основной поток шёл стремительно книзу, то часть могла пойти просто через нос, а сам сын шерифа —потерять сознание и сейчас пребывать в мире своих иллюзий. ― Энид?.. ― перестав кукситься, серьёзно спросил Тайлер. ― Та девочка-подросток, которая всегда рядом с Уэнсдей… Блин, ты же её, наверное, ни разу не видел, ― вспомнив, что места, где бы могли пересечься Тайлер и Энид, совершенно отсутствовали, разочаровано выдохнул художник. ― В любом случае ― идём. Нужно узнать, почему она здесь, а не в Мире Пилигримов. ― Должно быть, она и там всех доконала… Не удивлюсь, если Мира Пилигримов и вовсе больше нет на карте Джерико… ― Тайлер. ― мягко пожурил злорадствующего Галпина Торп, а потом, немного отведя глаза вбок, с зарумяненными скулами ярко-алыми губами добавил: ― Я пойду спрошу, что она хотела, а ты… выходи, как немного подостынешь. Медленно высвободившись из объятий, Торп направился в сторону двери, по пути приводя в порядок полученную униформу и завязывая за спиной бордовый фартук с лейблом заведения. Только в самом конце брюнет обернулся и, молча указав красноречивым взглядом улыбающихся карамельных глаз на отчётливо заметную выпуклость в районе паха ничего не понимающего Тайлера, совершенно довольный, отворив щеколду, юркнул в дверь. Появившись с другой стороны от барной стойки, где сейчас у стенда находилась ожидавшая Тайлера ведьма, Ксавье, пытаясь убрать с лица совершенно счастливую и глупую улыбку, в которую его губы сами стремились превратиться, взял какие-то тарелки, оставшиеся на столике от посетителей, и, сделав вид, что он весь занят в работе, окликнул Уэнсдей: ― Ты же… Должна быть в Мире Пилигримов?.. ― всё ещё сияя изнутри, с напускным безразличием спросил Торп, привлекая всё внимание Аддамс к себе. ― Я сбежала оттуда, пока не потеряла рассудок. ― Ааа, да?.. Хочешь кофе? ― Оперев руки о барную стойку, он указал на кофемашину, которой по сути и пользоваться-то вряд ли умел… а инструктаж от «наставника» Торп ещё не успел пройти, ведь они решили начать с более интересных вопросов касаемо будущего рабочего места Ксавье. Например, шумоизоляции подсобного помещения. Изумительная планировка… ― Это одно из преимуществ моего задания. ― Я пришла к Тайлеру, ― сложив руки на груди в защитном жесте, сразу же припечатала парня Аддамс. От пытливого взгляда чёрных глаз не скрылось, как зарделись бледные скулы от упоминания шатена; сам медиум быстро опустил взгляд на поверхность столешницы, высматривая на её гладкой поверхности что-то известное только ему одному. Уж слишком Торп сейчас был… хорошеньким? Насколько это было известно Уэнсдей, данное прилагательное вряд ли бы могло быть применено к долговязому худощавому парню с явным недостатком мышечной массы, но Ксавье сейчас выглядел именно как синоним этого слова. Нежный румянец, тёплая улыбка и ещё эта удушающая аура радости… Да Уэнсдей сейчас вывернет от той сладости, которая исходит от энергетики Ксавье. Если внешне брюнет и мог обмануть ведьму, то как медиума у него это вряд ли бы получилось. Они совершенно равны по силе с Торпом, а значит видят друг друга до самых потрохов… «Подозрительно… Необходимо понаблюдать», ― мысленно сделала для себя пометку Уэнсдей. ― Я уже говорил, не стоит его… ― Ксавье искренне не хотел врать Аддамс, но и того, чтобы пытливая ведьма смогла узнать о истинной сущности Галпина, художнику тоже не хотелось. ― Спасибо, но я сама решу, с кем мне общаться. ― Уэнсдей крайне не любила, когда ей что-то запрещали, особенно когда она не в настроении. Ещё раз оценивающе взглянув на Торпа, девушка щёлкнула по кнопке вызова персонала. ― Звала?.. ― Выйдя из подсобного помещения со своей дежурной доброжелательной улыбкой, Тайлер выглядел как ни в чём не бывало. Оценив обстановку и взглянув на немного раздосадованного Ксавье, Галпин уже понимал, что ведьма явно так просто не заявилась бы к ним, да ещё и выглядя мрачнее… чем обычно. Посмотрев в глаза Ксавье, Тайлер кивком попросил оставить их наедине, после чего тот, глубоко вздохнув, удалился обслуживать столики. Эта молчаливая беседа переглядками, а ещё совершенно «сытый» вид Тайлера сразу же расставили все точки над «и» в разуме ведьмы, делая для неё совершенно очевидным вывод о том, что следы на шеи Ксавье, а также определенного рода аура вокруг художника, ― непосредственно дело рук, а возможно и не только, Тайлера… Как интересно всё сложилось. Действительно, в жизни не всё так, как может показаться на первый взгляд. Ненависть и любовь ― стороны одной медали… ― Как обычно?.. ― указывая на барную стойку, спросил Галпин. Закатив глаза от этой клоунады, что перед ней старательно разыгрывают, Уэнсдей сразу же перешла к делу, показывая Тайлеру карту местности Джерико. ― Нужна помощь. Ты знаешь о доме пилигримов в тысяча шестисотых? Он ещё существует? ― Всё, что от него осталось в лесу Гопхем… По сути ― руины, ― настороженно сказал Тайлер, ведь это было одно из самых злачных мест в Джерико, которые только были известны парню. ― Покажи, ― растояла Аддамс, указывая на карту. ― Вот здесь… Слушай, это немного небезопасно… ― предупредил ведьму шатен. ― Это ночлежка для всяких сквоттеров и торчков. Мой отец часто их там разгоняет. На самом деле, Тайлер сам следит за безопасностью этого места, ведь там, совсем недалеко от дома пилигримов, находилась мастерская Ксавье, а к нему Галпин бы ни одно живое существо не подпустил бы, будь оно хоть сколько-то опасно для художника. ― Зачем тебе это?.. ― Просто, ― получив всю необходимую информацию… и даже больше, ушла от ответа на вопрос Тайлера Уэнсдей. ― Неужели хочешь поймать этого монстра, про которого ты тогда говорила?.. ― саркастично улыбнулся Тайлер, отчего улыбка на его лице приняла крайне неискренний вид. ― Тебе бы поменьше ужастиков смотреть на ночь… ― А я смотрю, ты во многом преуспел с момента нашей последней встречи?.. ― с таким же видом, но улыбаясь только самыми краешками своих губ, с прищуром спросила ведьма, указывая взглядом хитрых, но всё понимающих глаз на долговязую фигуру у самого дальнего столика. ― Думаю, Ксавье не слишком-то обрадуется тому факту, что кто-то следил за ним… ― Не здесь… Выйдем, ― наконец стирая притворно-доброжелательную маску с лица, тихо произнёс Тайлер. Укол Аддамс пришёлся прямо в цель. Сняв фартук и оставив его рядом с барной стойкой, Тайлер последовал за выходящей из Флюгера ведьмой, замечая, как спину ему обжигает взволнованной аурой переживания и взглядом родных глаз. Он обязательно расскажет всё Ксавье, но только немного попозже. ― Всё и так очевидно… У вас двоих всё на лице написано, аж зубы сводит от такой приторности. ― Не сбавляя шага, ведьма направилась в сторону главных ворот Джерико, откуда начиналась дорога в лес. ― Не завидуй, Аддамс, ― усмехнулся Галпин. ― Я изначально не собирался отдавать его тебе. Уж прости. ― Ксавье меня совершенно не интересует… ― спокойно сказала ведьма, идя по мощёному тротуару. ― Да и… Идя немного позади девушки с засунутыми в карманы джинсов руками и легонько подпинывая маленькие камушки, Галпин не сразу понял, что сейчас врежется в спину замершей на месте напротив широкой панорамной витрины ведьмы. Вид растерянной и вмиг потерявшей всю свою высокомерную спесь Аддамс крайне удивил ухмыльнувшегося Тайлера. Проследив за взглядом Уэнсдей, Галпин стал свидетелем довольно безобидной сценки, в которой миловидная светловолосая девочка стояла в объятиях одного из учеников Невермора, потому что испугалась странных, очень сильно похожих на харьков в платьишках фигурок на стеллаже перед ними. Из-за запаха мертвечины, которым разило от этой некролавочки за версту, Тайлер всячески избегал этого милого местечка, но кажется, Аддамс была «впечатлена» не этим. «Девочка с короткими светлыми волосами… ― пронеслось голосом Ксавье в голове Тайлера. ― Да неужели?..» ― Каково это?.. ― раздался крайне непохожий на обычный доброжелательный чуть высоковатый голос Тайлера у самого уха ведьмы. ― Что?.. ― Проигрывать. ― Уэнсдей аж внутренне передёрнуло от того количества едкой желчи, что сейчас была в голосе Тайлера. ― Неприятно ведь, правда же?.. Каждое слово, сказанное ехидным голосом, отражалось где-то внутри ведьмы, оставляя глубокие порезы на её гордости от признания того факта, что Галпин сейчас был как никогда прав. Уэнсдей действительно совершенно точно не собирается отдавать Энид этой перепившей тормозной жидкости змеюке… Она впервые пожалела о своём же решении оставить их наедине, ведь волчица сейчас, должно быть, вне себя от радости. А у ведьмы, что наблюдала, как за стеклянной гладью Аякс стоял, обнявшись с замершей Энид, всё внутри полыхало чёрным обжигающим пламенем. ― Если не хочешь ощутить это вновь… Тогда действуй, Аддамс. ― Испытывая сейчас совершенно противоречивые чувства, Уэнсдей растерянно и с непониманием посмотрела через плечо на улыбающегося Тайлера. ― Сделай уже что-нибудь, а не строй из себя недотрогу и ледяное изваяние, пока кто-нибудь не уведёт её у тебя… Он что… пытается подбодрить ведьму?.. ― Я разберусь и без твоих советов. ― Отчеканив каждое слово сквозь зубы, Уэнсдей вновь стальным мрачным взглядом посмотрела на улыбающуюся Синклер, которая пыталась отстраниться от горгоны, смотря на трупики в цветастых одежах. ― Но спасибо… Ты прав. Пора устроить этому змеёнышу сеанс зеркальной терапии. ― Я ничего не слышал… ― Подняв руки ладонями кверху, Тайлер сделал самый наивный из возможных вид, плавно разворачиваясь в сторону Флюгера. ― Но если потребуется помощь ― зови.

***

Решив, что месть ― это холодное блюдо, и подавать его лучше со льдом, Аддамс подумала, что займётся змеёнышем, как только завершит это дело с домом пилигримов, поэтому, добравшись до указанного Тайлером места и выпустив хотя бы часть пара на ни в чём не виновном бездомном, который решил выгнать подростка, пользуясь преимуществом в росте и комплекции, ведьма стала внимательно осматривать старые остовы бывшего дома. По итогу, немного повздорив с Вещью ввиду своего испорченного созерцанием той картины из некролавочки настроения, Уэнсдей всё же смогла совершенно случайно вызвать видение, в котором ей наконец-то удалось узнать имя своего предка, коей оказалась Гуди Аддамс. Услышав странные, хлюпающие в отзвуках начавшегося ливня звуки приближающихся шагов, ведьма подошла к старому, давно сожжённому до треснувших угольков забору. ― Наверное, это снова тот мужчина с бородой… ― Сказав это, Уэнсдей тут же резко отпрянула назад, потому что в прорези между досками показался страшный выпученный глаз, который, внимательно осмотрев ведьму, скрылся так же внезапно, как и появился. ― Бежим! ― скомандовала Уэнсдей, на бегу хватая Вещь и засовывая его в уже насквозь промокший кожаный портфель. Пройдя по следу от огромных лап, Аддамс обнаружила, что все они постепенно приобретают форму человеческой стопы. ― Это чудовище ― человек… ― Что ты делаешь? ― Как из ниоткуда появился за её спиной Ксавье. Он был уже переодет в форму Невермора, а в руках держал зонтик. ― Следила за чудовищем… ― стараясь принять как можно спокойный вид, ответила ведьма. ― Ты видела его? Он здесь? Ты что, умереть хочешь? ― Слишком явно звучала обеспокоенность в голосе Торпа. ― А ты что тут делал? ― прищурив глаза, с подозрением спросила Аддамс. ―… Я услышал, что ты пойдёшь к дому Собраний, и поспешил сюда… ― Я узнала кое-что… Чудовище ― человек. Услышав это, Ксавье замер, глядя на напуганную, но старательно делающую вид, что ей абсолютно всё равно на это, Аддамс. Этого Ксавье и боялся: что рано или поздно правда о Тайлере вскроется, и бедного парня обвинят во всех смертных грехах захолустного городка. Нужно было срочно увести ведьму отсюда… Ещё и так не вовремя Тайлер сбежал. Пока они шли по залитой дождём лесной дорожке, Ксавье всё время осматривался, одновременно и желая, и не желая увидеть мелькание знакомого силуэта где-то в округе. После того как Галпин вернулся обратно в кафе, они договорились, что встретятся возле мастерской художника. Ещё и мисс Торнхилл, зашедшая под самый конец смены, ссылаясь на испортившуюся погоду, разрешила Ксавье пораньше отправиться в школу, даже предложила подвезти парня, но Ксавье отказался. Тогда, быстро переодевшись и сообщив Тайлеру о том, что как только брюнет отметится на перекличке, то будет ждать его у мастерской, он вылетел из Флюгера, всё ещё в приподнятом настроении. Вот только не через полчаса, ни через час Галпин так и не появился у старого амбара. Торп сердцем чувствовал, что это всё неспроста. Устав метаться от собственных переживаний, медиум отправился на поиски знакомой обезображенной трансформацией фигуры, вот только ничего не нашёл, кроме застывшей над следами ведьмы.

***

Двумя часами ранее: Под звуки бьющихся о панорамное стекло и барабанивших по черепице здания крупных капель воды в тёплое, чуть сумрачное от неяркого света винтажных плафонов помещение вошла дама средних лет. Её рыжие прядки волос слиплись от влаги, а сама она продрогла от измороси. Увидев двух мило беседующих за стойкой бара парней, что вполголоса перешептывались, её проницательные глаза сощурились, а на лице растянулась елейная и приторная улыбка. ― Как тепло у вас тут. ― Подходя к одному из барных стульев, мисс Торнхилл тут же аккуратно забралась на его высокую сидушку. ― Ксавье, рада, что ты получаешь удовольствие от своего назначения. Благотворительность пробуждает всё самое прекрасное в наших сердцах. Тайлер, дорогой, сделаешь мне чего-нибудь горячего? Узнав своего преподавателя ботаники, Торп тут же немного отстранился от Тайлера, пытаясь незаметно убрать руку того, придерживающую художника за талию. ― Вам как обычно? ― натянув рабочую улыбку, спросил Галпин, нехотя убирая руку с поясницы покрасневшего медиума. Вечно кто-то портит его планы. ― На улице такой ливень, что можно до нитки промёрзнуть. Да, пожалуй, не откажусь от чашечки Матча-Латте. Уже через несколько минут и выверенных точных движений ловких рук бариста, под восхищённый взгляд карамельных глаз, Тайлер передал замерзшему преподавателю чашку с ароматным нежно-бирюзовым напитком, покрытым воздушной пенкой, что всегда заказывала Мэрилин. ― Спасибо, милый…― Принимая дымящуюся чашечку в свои руки, она ненароком соприкоснулась с пальцами Тайлера. ― Ты просто мой спаситель… А ведь к вечеру обещали настоящую бурю. Поэтому, Ксавье, давай я лучше подвезу тебя до академии, пока ливень не разошёлся? Но Ксавье медленно покачал головой, подзывая Тайлера на пару минут, оставляя мисс Торнхилл отогреваться своим напитком. Спустя несколько минут из подсобки появился уже полностью переодетый в форму Невермора художник, а за ним вышел уже и бариста. По глазам Галпина было видно, что мыслями парень сейчас точно не здесь. ― Ох… что-то не так с его вкусом. Никак не могу понять… ― сделав глоток и сморщившись, Мэрилин отстранила от себя чашечку с почти что не тронутым напитком. ― Разрешите… ― Потянувшись к сделанному ещё совсем недавно напитку, Тайлер, принюхавшись, сделал пару глотков, после чего почувствовал, как ужасная горечь растекается по его языку, устремляясь в пищевод. ― Действительно… Я сейчас заменю вам напиток. ― Что ты, совсем не стоит. Мне уже пора уезжать. ― Забрав свою сумку с соседнего стула, преподавательница ещё раз вежливо улыбнулась парню, а затем, развернувшись, направилась к выходу из кафетерия, оставляя парня одного. ― Ещё увидимся, милый. Как только колокольчик на входной двери кафе оповестил о последнем посетителе, Тайлер отправился в подсобку переодеваться. Уже там его внезапно окатило волной жара, а внутри неприятно заскребся Хайд. Не видя дороги, он как был в форме Флюгера, так и вывалился из двери чёрного входа кафетерия. Всё перед глазами плыло, а желудок сводило непрекращающимися волнами судорог… А потом он вновь услышал её…

***

― Он вновь всё испортит… Нужно избавиться от этого негодника, ― раздался недовольный женский голос. ― Не горячись, он всё ещё нам нужен, ― рядом послышался уже более спокойный, тягучий на гласных, томный голос. ― Но госпожа… ― Помни, для чего ты здесь… и кто тебя спас. ― Простите… Я не должна была излишне проявлять эмоции. ― Не переживай, я отправила небольшой сюрприз для малыша Торпа… Нужно же поздороваться.

***

Проводив Уэнсдей до Джерико и попрощавшись с ней, Ксавье вернулся обратно к мастерской в ожидании Тайлера. Из-за плохого сна и усталости он невольно задремал прямо у кухонной барной стойки, когда пытался подумать, где мог сейчас находиться Галпин. Проснулся Ксавье от тяжёлого дыхания и громких хлюпающих по ещё не засохшей после ливня слякоти шагов, доносившихся из окошечка на одной из стен старого амбара. Вооружившись блокнотом с заранее нарисованными там цепями и попутно «оживляя» несколько длинных гвоздей, Торп настороженно вышел, тихо приоткрывая дверцы амбара. ― Тайлер?.. ― вглядываясь в полусумрачный лесной пейзаж, обратился к полусогнутому и повернутому к художнику спиной силуэту Ксавье. Но в ответ ему было только громкое истошное рычание… Это был совсем не Хайд, а огромное полуистлевшее и обтянутое кое-где свисающими изодранными лоскутами кожи поверх окровавленных мышц чудовище. Медленно повернувшись на голос художника, оно бросилось в его сторону, замахнувшись огромной лапищей прямо перед лицом Торпа. Не сразу сообразив, парень успел увернуться только в самый последний момент, отчего острые как лезвия когти полоснули по нежной коже его шеи, тут же пачкая ярко-алой кровью лацканы его худи. Вытянув руку с блокнотом вперёд, а второй пытаясь пережать рану, Ксавье оживил несколько стальных тросов с острыми набалдашниками на конце, но оно не унималось, барахтаясь и визжа с ярко-алым вывалившимся из полусгнившей пасти мясистым языком. Вдруг раздался треск железных цепей, когда одна из них лопнула под напором острых когтей. Забившись в самый угол двери амбара, Ксавье уже приготовился к самому худшему, когда фигура твари, которая приближалась к нему, была сбита Хайдом. С громким воем они сцепились в большой красно-серебристый комок, перекатываясь и пытаясь вцепиться друг другу в глотки, но Хайд оказался проворнее и шустрее. Прижав всё ещё удерживаемую частично цепями фигуру к земле, он с дикой злостью вцепился тому в глотку, а затем, дёрнув пастью вбок, отгрыз голову чудовищу. Выплюнув окровавленный кусок мяса с хрустящим где-то в самой середине этого месива лопнувшим черепом, он медленно стал приближаться к испуганной фигурке вжавшегося в амбар Торпа. Подойдя вплотную, Хайд вначале принюхался к окровавленной шее Ксавье, а потом, издав что-то похожее на жалобный скулёж, широко лизнул глубокие, всё ещё истекающие кровью раны. Постепенно трансформируясь, Тайлер неверяще обнял трясущуюся фигуру художника, пока тот, дав волю нахлынувшим разом эмоциям, тихо всхлипывал, прижимаясь к нему. ― Всё хорошо… Я с тобой. Тссс… Теперь это принимало уже совершенно иной оборот…